Чтение онлайн

Карягина обвинила Горбачева во взяточничестве, обозвала его «Михаилом Кровавым» и предложила «противопоставить ему нашу храбрость»; выразила надежду на то, что «с этого дня Красная площадь будет не большевистской, а народной»; с удовлетворением отметила, что по имеющимся у нее данным 80% работников МВД голосуют на выборах за Ельцина.

Гдлян отверг обвинения в радикализме и экстремизме, предъявляемые демократам «этим фашистским аппаратом, который уже агонизирует на последней стадии империи и в преддверии гражданской войны, поэтому ему будет выгодна наша несдержанность» и в очередной раз призвал объявить всеобщую политическую забастовку, если власти решатся пойти на военный переворот.

На выступления ораторов бурно реагировало лишь ядро митингующих. Остальные же, разбившись на кучки, обсуждали события, происходящие в стране, комментировали выступления и склонялись к тому, что пик массовых демонстраций уже пройден, на них ходят одни и те же лица; что народ, в первую очередь рабочий класс, не поднимается; что надо пережить предстоящую зиму, которая, скорее всего, будет голодной и холодной. Митинг закончился в 16-00, когда на площади осталось 5-6 тыс. человек.

В декабре радикальные демократы (ДПР, РНФ) предприняли очередную попытку «раскачать» толпу, организовав три митинга.

Первый из них состоялся в воскресенье 9 декабря (в честь Дня прав человека). Сообщения о предстоящем митинге появились лишь на Пушкинской площади за несколько дней до его проведения. В один день намечалось организовать цепочку митингов (с некоторым сдвигом по времени): на площади Белорусского вокзала, на Маяковке, на Пушкинской площади и, наконец, единый митинг — на Манежной площади.

К 11 -00 на Белорусской, в сквере у памятника Горькому и вокруг него, собралось примерно 3 тыс. человек. Флаги и лозунги были практически те же, что и на предыдущих митингах. Однако появилось несколько новых лозунгов:

Ораторы выступали со ступенек возле памятника. Один из них клеймил тех демократов, «которые в результате последних выборов заняли теплые местечки в правящих структурах, например в Моссовете, и переродились: даже при Сайкине было проще попасть на прием к руководителям, чем при демократах» (персонально досталось Шемаеву и Л.Пономареву).

Н.Иванов (напарник Гдляна) в начале своего выступления поиронизировал по поводу присуждения Горбачеву Нобелевской премии мира; раскритиковал последние кадровые назначения в МВД (замена Бакатина на Пуго); отметил спад политической активности людей, больше озабоченных поисками продуктов питания, которые, по имеющимся у него сведениям, сознательно уничтожаются и укрываются, чтобы сформировать в обществе мнение о необходимости наведения порядка в стране с помощью «сильной руки». В заключение, выразив недоверие Горбачеву и его команде, он призвал поддержать новые российские власти, т.к. «в них наше спасение», и создавать свои республиканские КГБ, МВД, прокуратуру, чтобы «противостоять этому безнравственному президенту Союза».

Примерно в это же время шел митинг на Маяковке, где собралось 1.5 тыс. человек. Выступающие привычно ругали коммунистов и центральные власти. Спокойное течение митинга нарушил рабочий Ткаченко (примерно 60-ти лет), которому предоставили слово, не поинтересовавшись кто он и откуда. С первых же слов тот призвал «не слушать этих демократов». В ответ из толпы понеслись протестующие крики и свист, а Ткаченко был удален с трибуны. В противовес ему выпустили своего рабочего-демократа, который осудил предыдущего оратора, назвав его «коммунистическим провокатором».

После этого инцидента слово дали «представителю с Дона», который рассказал о событиях в Новочеркасске в 1962 году и о роли «вождей-коммунистов» в подавлении рабочего движения.

Спустя некоторое время к Маяковке подошла колонна с Белорусской и, объединившись с «маяковцами», направилась к Пушкинской площади, откуда с присоединившимися к ним еще примерно 5 тыс. человек колонна прошла к Манежной площади.

Впервые за все время проведения демонстраций впереди колонны шел микроавтобус РАФ, из которого кто-то из организаторов периодически обращался по громкоговорителю к прохожим, призывая их присоединяться к демонстрантам, и выкрикивал различные лозунги, стараясь «завести» толпу: «Долой КПСС», «Долой КГБ», «Горбачева в отставку», «Ельцину — безопасность», «Генералитет в отставку», «Ельцину -да, Горбачеву — нет». Демонстранты, шедшие в первых рядах, пытались скандировать, но делали это вяло и не очень дружно.

При подходе к Манежной площади перед колонной выбежали неопрятно одетые, небритые и косматые молодые ребята (16 человек, от 18 до 25 лет) и, размахивая черными анархистскими флагами (не КАСовскими), стали кричать: «Долой популистских демократов!» На их выходку практически никто не отреагировал.

На площади собралось всего лишь 13-15 тыс. человек, хотя день выдался ясный, с легким морозцем — минус 4 градуса. К вышеперечисленным лозунгам добавились следующие:

Среди ораторов — привычный набор фамилий: Н.Иванов, Карягина, Уражцев, от Комитета солдатских матерей, Белозерцев, С.Ковалев. К ним добавились Зубков (депутат СССР), Рюмин (пред. Рязанского горисполкома), Прошечкин (депутат Моссовета) и ряд других. Содержание выступлений мало чем отличалось от содержания торчавших над толпой лозунгов.

Помитинговав на Манежной площади, изрядно поредевшая толпа (осталось примерно 3-4 тыс. человек) направилась к Лубянке, где у Соловецкого камня собравшиеся почтили память погибших «от рук красного фашизма».

Следующий митинг, посвященный Дню прав человека, состоялся во вторник 11 декабря на Пушкинской площади. Митинг организовал Демократический союз во главе с Новодворской.

К 19-00 у памятника Пушкину собрались примерно 1 тыс. человек. Активисты ДС — почти сплошь молодежь в возрасте до 25-ти лет — держали в руках лозунги с требованиями свободы для политзаключенных в Советском Союзе и ликвидации навязанного народам России в 1917 году «фашистского режима». Несмотря на малочисленность собравшихся, на митинг пришло много отечественных и зарубежных корреспондентов.

Главным и практически единственным оратором на митинге была Новодворская. Сначала она осудила Запад за то, что Горбачеву была присуждена Нобелевская премия мира: «Запад в очередной раз продемонстрировал, что когда ему выгодно, то он всегда идет на сговор с фашистскими режимами».

Затем осудила новую концепцию Союзного договора, который, по ее мнению, «является таким же обманом, как и старый договор» и предъявила претензии к лидерам демократов Ельцину, Г.Попову, Собчаку за их стремление изменить «эту фашистскую систему эволюционным путем» вместо принятия мер по ее сбросу.