Чтение онлайн

— Эркхам хочет, чтобы я попрощалась, — сказала Джиа, и в ее голосе я услышала то,

о чем говорил мне Демон. Благоговение. Вот оно какое. Надо сказать, я его не таким представляла.

Она плавным шагом прошла по комнате, и я предпочитала смотреть на них, чем на

Уильяма и Калеба, во всяком случае, пока что. Джиа осторожно посадила Эркхам в кресло, неподалеку от Демона и Сидди, она молниеносно, как насекомое, подобрала под себя ноги и застыла с прямой спиной, спрятав руки под балахоном, только ее волосы продолжали движение, будто наэлектризованные.

— Миленькая, я так тобой горжусь, — произнес Демон таким голосом, будто не говорил лет двести или ему не хватало дыхания. Он поцеловал Джорджию в лоб и погладил по волосам, Сидди остро улыбнулась ей и даже слегка поклонилась, но в общем они вели себя так, будто Джиа стала чем-то другим. Мне это странным не казалось — ведь невооруженным глазом видно, и я не хотела бы, чтобы она ко мне подходила, пусть и без Эркхам.

Джорджия двинулась в другой конец комнаты, и я была счастлива повернуться спиной ко всей той компании, хотя и знала, что увиденное меня расстроит. Но они держались, чего бы это им не стоило. Я наблюдала за Калебом — пока он был в порядке. Возможно, из последних сил.

— Я… тебя поздравляю, — сказал он с видимым усилием.

— Большая честь… — добавил Уильям тихо и прикоснулся губами к ее руке. Джиа с застывшим лицом иконы смотрела на них и сквозь них, пока они одновременно не сделали шаг и не обняли ее вдвоем.

Это было объятие более крепкое, чем уместно, и длилось оно дольше, чем полагалось. А потом мне стало очевидно, что они просто не могут отпустить. Я видела, как вздрогнула Джиа, как попыталась отстраниться, но не смогла. Она вдруг ахнула, будто от удивления и боли одновременно, обняла Уильяма в ответ и стала целовать, а Калеб сполз на пол, обхватив ее колени и пряча лицо в складках ее платья. Они не могли разомкнуть рук и не хотели, и я бы плакала, глядя на них,

если бы не ком в горле и не осознание того, что они делают только хуже. Это должно было закончиться как можно быстрее, пока что-то не произошло.

А потом произошло.

Внезапно Джиа запрокинула голову и дернулась так резко, что упала бы, не держи ее две пары рук. Она снова издала какой-то звук, только теперь боли в нем было больше, и он сразу оборвался. Уильям отпустил ее, Калеб дал сделать шаг назад, и я увидела, как вверху на ее белоснежном платье быстро расплывается яркое красное пятно.

Джиа будто в трансе прижала ладони к груди, кровь пропитала ткань и потекла по пальцам, по запястьям. Она пыталась вдохнуть, но безрезультатно, и глаза уже не были стеклянными. Они были расширенными и перепуганными насмерть, совершенно дикими. Возможно, потому, что она понимала, что происходит.

Я не выдержала и оглянулась на Демона. Он сказал лишь слово, одними губами и не мне, а просто мысль вслух, но я прочитала его. «Пуля». Он сказал «пуля».

Не отнимая руку от очага кровотечения, Джорджия начала падать, ее платье уже насквозь пропиталось кровью. Она легла головой на колени Уильяма, все еще держа у груди сжатый кулак.

— Что мы наделали… — прошептал Калеб. В его глазах стоял тот же дикий ужас.
–

Боже мой, Уильям, что мы наделали!..

— Помоги мне, — сказал Уильям, задыхаясь, но Калеб, вместо того чтобы помочь,

вдруг начал медленно отползать от них все дальше, пока не уперся в стену, там он и замер, спрятав лицо в ладонях.

На мгновение стало очень тихо. А потом спина Джорджии выгнулась, изо рта потекла почти черная кровь, и она замерла на руках Уильяма. Кулак разжался, и из него выпало что-то твердое, ударившись о пол со стуком.

Тишина никогда не бывает абсолютной, но сейчас мир просто выключил звук. Было очень тихо, неправдоподобно тихо, и в этой тишине, казалось, зажило, зазвучало нечто, от чего мне захотелось никогда не родиться. Это был даже не звук, ничего подобного я и представить не могла. Я бы убежала, если бы ноги меня унесли, но я их не чувствовала. Закрыла бы уши — но это не помогло бы. Одно я знала точно -

все они это слышат, даже Уильям, и на фоне всей этой невыносимости я ощутила настоящее облегчение, что не слышу так, как они. Мне такое просто не пережить.

И в тишине Сидди сказала:

— Эркхам хочет уйти.

Господи, да я почти любила Сидди за возможность услышать нормальный звук.

Уверена, все мы. В ее голосе не было звонкого металла, он даже как бы срывался по понятной причине. Но она нарушила волну, и это стало медленно пропадать,

будто рассеиваться, как теряющийся сигнал. И я наконец посмотрела на Демона, на мгновение поймав всю гамму впечатлений на его лице. В это время Эркхам вдруг повернулась и протянула к ним свои тонкие ручонки. К ним обоим. Но Демон стоял ближе и… в тот короткий момент он ни о чем не думал, он был настоящим. И я увидела нечто в его глазах. А потом он отступил. Сделал маленький шаг назад,

будто оступился. Но это был шаг назад.

Тогда Сидди нерешительно двинулась и взяла Эркхам на руки. Та сразу вцепилась в нее, вжавшись в шею, заливая ее кровавыми шевелящимися волосами, и они исчезли за дверью.

А отпустило не сразу, только через несколько секунд, и я вдохнула — это оказалось больно.

— Кейли! — позвал Уильям, он все еще растерянно гладил Джиа по волосам,

слипшимся от крови. Но Калеб покачал головой, не поднимаясь.

— Не трогай ее, не шевели, — сказал Демон. Он, уже полностью собравшийся,

подошел, склонился над ней, аккуратно запустив пальцы в ее декольте. — Она жива,

только в обмороке. Ей надо полежать так хотя бы полчаса, а там будет видно.

— Что будет видно?..

— Пуля вышла, Уильям. Будет видно, как закрывается рана.

— Она нам никогда не простит… — сказал Калеб. Он сидел у стены, обняв колени.

— Никогда. Что мы сделали, Уильям…

— Мы ничего не сделали… — Уильям смотрел на него с растерянностью. — Пусть ничего не вышло, но она осталась с нами, ты разве не рад?

— Уильям, как ты не понимаешь! — голос Калеба был пропитан отчаянием. — Какие мы с тобой эгоисты, Боже ты мой! Мы думали только о себе! И она не простит, что из-за нас лишилась такой…

«…большой чести» — это я с ним в унисон повторила. Не думала, что от обычного словосочетания может быть такая оскомина.