Чтение онлайн

Я могла бы ему ответить, что его талантливейшие офицеры только что полностью провалились, не распознав во мне чужемирянку, но промолчала. С сывороткой правды, всё ещё циркулирующей по жилам, язык стоило держать за зубами.

— Позвольте представиться: я — младший брат Ирвена, Десар. И от всей души поздравляю брата с женитьбой на такой чудесной нобларине. Искренней, верной, любящей, храброй и сдержанной, — попытался польстить деверь, но я осталась глуха к его комплиментам.

До сих пор было мерзко из-за того, как повели себя дознаватели.

— Вы поймите, — загрохотал кучерявый, — допросы, они ж придуманы не для того, чтобы быть приятными. Нам нужно было вас не умаслить, а слегка расшевелить, чтобы вы хуже себя контролировали. Вот такие дела.

Я лишь кивнула и всхлипнула, сделав вид, что слишком расстроена для разговора.

— Неужели обязательно было вести себя настолько грубо? Я чуть с ума не сошёл от тревоги, а Гвен явно переволновалась.

— А почему вы хотите, чтобы вашей жене оказывали преференции, ноблард Блайнер? — упёрся в мужа светлыми глазами офицер Прейзер. — Вам есть что скрывать?

— Дело не в этом, — снова закипел Ирвен, но я вцепилась в него изо всех сил и взмолилась:

— Давай просто вернёмся в камеру, если допрос окончен. Я устала и ужасно хочу спать. Эта ночь была выматывающе бесконечной.

— Разумеется, ненаглядная, — кивнул он, обдав на прощание всю троицу безопасников огненным взором, словно плеснул в них жидкого пламени. Особенно сильно досталось Десару, я даже удивилась, как у него рубашка не воспламенилась.

Выведя нас из допросной, деверь подхватил стоящую в углу корзину, сопроводил нас до камеры и вверил штатному тюремщику. Последнему явно не понравилось происходящее, и он заартачился:

— Передавать еду арестантам запрещено.

— У меня есть разрешение, подписанное комендантом, — отозвался Десар и показал бумажку с печатью и размашистой подписью.

Скрипнув зубами, полуденник отступил и позволил нам пронести корзину в камеру.

Деверь смущённо улыбнулся на прощание:

— Ирв, не злись. Согласись, странно было бы с моей стороны требовать привилегий и особого обращения для невестки. Ты же знаешь, что если дело касается Странников, то титулы и должности утрачивают значение. А Гвендолина прекрасно держалась на допросе, и её история ни в чём не противоречила твоей, так что всё закончилось хорошо. Просто тут ещё так совпало, что роль сердечного друга допрашиваемого исполняю обычно я, на контрасте с Эрером. Кто-то раскалывается под давлением или от страха, а кто-то — рядом с сочувствующим дознавателем. Мелен изо всех сил старался соответствовать моему амплуа, но у него не очень хорошо получилось. Впрочем, злодей из него тоже так себе, он у нас в команде в основном для анализа реакций допрашиваемого, сам в разговор не лезет, только наблюдает. Понимаю, что допрос был неприятен, но на самом деле Гвен ничего не угрожало, а я бы не допустил, чтобы парни вышли за рамки дозволенного. Ещё раз приношу извинения, нобларина Гвендолина.

— Моей жене не нравится, когда её называют Гвендолиной. Она — Гвен, — сердито прорычал Ирвен. — А мы с тобой ещё поговорим, когда я окажусь на свободе.

— Обязательно поговорим, — сверкнул белозубой улыбкой Десар. — И очень надеюсь, что довольно скоро! А сейчас я вынужден откланяться. Дела зовут. В общем, отдыхайте… Но слишком удобно не устраивайтесь, не думаю, что вы здесь надолго.

Оптимистично отсалютовав на прощание, деверь удалился, а я перевела взгляд на мужа:

— Когда уже всё это кончится, а? Я так устала.

— Понимаю, — он усадил меня на нары, а сам устроился так, чтобы загораживать спиной от беспардонного взгляда тюремщика. — Хочешь есть?

— Не особо… — тихо проговорила я, а потом спросила: — Почему ты не рассказал Десару и его коллегам всю правду обо мне?

— Я посчитал, что это не относится к делу о Страннике, — сказал Ирвен. — Кроме того, знал, что в таком случае Десар от тебя не отстанет, а мне хотелось, чтобы после всего случившегося тебя оставили в покое хотя бы на время. Да и они не спрашивали, чужемирянка ли ты. Солгать я бы не смог. А они задали миллион вопросов, кроме правильного.

— Когда они тебя допросили?

— Когда Ким навестил меня сразу после ареста, я сразу же рассказал ему о Страннике. Оказалось, что Ким и сам планировал привлечь безопасников. Его очень сильно насторожила твоя реакция, но он сделал вид, что не поверил тебе, чтобы не спугнуть Странника и понаблюдать за ним. Ким сообщил Десару, и тот сразу же прислал своих напарников, чтобы меня допросить. Так я с ними и познакомился. Брату необходимо было закончить другое дело, поэтому он сказал, что вернётся в Кербенн через пару недель. Я не ждал его так рано, а его напарники обещали не допрашивать тебя без его присутствия, так что когда тебя увели, я даже не подумал о них. Посчитал, что это происки Бреура.

— Ирв, насколько безопасно обсуждать это здесь? Нас могут подслушивать?

— Нет, прослушивать камеры аристократов запрещено, но громко разговаривать не стоит, тюремщик всё же не глухой.

— Ты нарушаешь закон, не рассказывая Десару обо мне? — едва слышно спросила я.

— Да. Но я не хочу превращать твою жизнь в череду таких вот допросов и не считаю тебя опасной. Десару, несомненно, нужно будет рассказать, но позже. Пусть пока Странника ловит.

— Сомневаюсь, что он кого-то поймает. Думаю, дух слишком слаб, чтобы вернуться. Если он вообще не развеялся… а мне показалось, что именно это и произошло.

— Значит, нам нечего опасаться.

— Я всё же не понимаю, почему на Странников охотятся, а чужемирцев просто не любят? Чем они отличаются?

— Намерениями, методами и умениями. Чужемирцы — это души, что случайно забрели в опустевшие тела, а Странники — древние и привыкшие к безнаказанности маги, сменившие не одну оболочку и не один мир. Одно дело, если обычный дух занял чужое тело. Неприятно, но не катастрофа. Чаще всего такие люди быстро погибают, иногда даже не могут прижиться в новом теле. Таков рок, если хочешь. Жизнь, взятая взаймы, обрывается легко. Если же чужемирец прижился, он может принести пользу. Особенно ценятся инженеры и учёные. Их открытия, разумеется, подвергают цензуре, всё же наше общество к некоторым технологиям пока не готово, отчасти именно этим и занимается Служба Безопасности. Религиозных лидеров, революционеров, политиков, философов разных мастей казнят сразу, во избежание проблем. В Империи и так всё непросто, не хватало ещё гражданской войны. Музыкантов и художников обычно не трогают — знаешь, как много раз показывала практика, никого особо не интересует искусство другого мира, обыватели его отвергают и клеймят чужеродным. Такие чужемирцы либо растворяются в обществе, либо выпадают осадком на его дно. Мама как-то водила нас на выставку художников других миров, некоторые работы мне даже понравились, но зал был практически пуст. Никто не хотел посещать экспозицию, и вскоре её закрыли. Понимаешь, в Доваре действительно не любят чужемирцев и не хотят их поддерживать ни деньгами, ни работой, ни вниманием.

— А если художник скроет, что он чужемирец?

— Чужемирцы практически всегда себя выдают, поэтому рано или поздно слухи просачиваются. Нередко случается, что местных изобретателей безопасники тоже подвергают чрезмерной опеке. Я допускаю, что какие-то чужемирцы ускользают от внимания служб, но это значит, что они сидят тихо и не высовываются. Такой расклад вполне устраивает всех. Что же до Странников — здесь дело совершенно иное. Они не хотят вливаться в наше общество, они хотят менять его под себя. Пытаются установить собственное господство, привносят опасные технологии, экспериментируют с магией, заражают людей вредными идеями. Обычно Странник начинает свой путь с череды убийств. Он избавляется от тех, кто может ему помешать или навредить, а затем организовывает вокруг себя группировку из каких-нибудь отщепенцев, либо таких же чужемирцев. В некоторых случаях обращает людей в рабство и истязает их, в некоторых — подкупает или заманивает обещаниями. В любом случае Странники создают проблемы, поэтому на них охотятся и сразу же уничтожают.

— Очень плохо, что он получил именно твои воспоминания, да? — с тоской спросила я.

— Да. Расклад не самый удачный. Кстати, безопасников не воскрешают именно по этой причине. Никто не хочет, чтобы Странник получил доступ к их оружию, методам и информации. Некогда хотели ввести такое правило и для военных, но сочли, что риски не перевешивают пользу от воскрешений.

— Но почему тогда не проверяют всех воскрешённых сразу после проведения ритуала? Это было бы логично.

— Ты представляешь, сколько воскрешений происходит ежедневно? Примерно половина из них не даёт никакого результата, особенно если тело сильно пострадало. В большинстве оставшихся случаев возвращается родной дух. Чужемирцы появляются редко, ещё реже приживаются. А Странников за всю историю мира было всего несколько десятков. По правилам именно родственники и коллеги возвращённого должны затем наблюдать за его поведением и сообщить в Службу Безопасности, если у них появятся сомнения. Понимаешь, нет смысла тратить ресурсы на то, чтобы проверять каждого сразу, если чужемирец всё равно выдаст себя позже. Знаешь, это как с преступлениями. Их расследуют после того, как они произошли. Обязательные проверки проводят только в случаях воскрешения высокопоставленных магов.