Чтение онлайн

Мои пальцы в его крепкой руке как в колыбели. И Костя так красив сегодня… так обходителен, как не принято между друзьями. Боже, куда подевалась вдруг его расхлябанность? А моя? Я, засмотревшись, даже спотыкаюсь.

Не без его помощи, возвращаю себе равновесие и принимаю независимый вид. Улыбаюсь через силу:

— Куда мы идём?

— Хочу подарить тебе кое-что особенное, — загадочно отвечает Соколовский, открывая передо мной дверь. Моё зардевшееся лицо омывает ночная свежесть.

Я, кажется, влюблена и решительно созрела заявить о чувствах миру.

Наверное, именно в этот момент что-то идёт не так. Порыв ветра. Холодок по коже. Что-то неясное царапает сознание, стужей прокатываясь по венам. Позже я назову это интуицией.

А сейчас обо всём забываю, когда серп луны, окружённый лохматым облаком, словно девица в меха, вдруг пропадает за взрывами фейерверка.

— Боже, как красиво! — шепчу, завороженно наблюдая за тем, как в небе распускаются огненные цветы. А затем их лепестки, отяжелев, опадают тающими искрами. Снова… И снова…

Бесконечный танец закручивается горячим вихрем в груди. Гореть так же ярко — разве это не то, чего я всегда неосознанно хотела, глядя на друга?

— Я знал, что тебе понравится, — теплом стекает по моему виску выдох Кости.

Я разморено жмурюсь и почти мурлычу от удовольствия чувствовать на плечах его крупные ладони.

— Эмоции — лучший подарок! Ты сделал этот вечер сказочным.

— Всё для моей маленькой принцессы, — говорит он, плавно разворачивая меня лицом к себе. Теперь фейерверк отражается в его бездонных глазах, скрывая эмоции, но голос продолжает звучать на самой грани ленивого удовлетворения и пьянящего бархата. — Тебе только принца рядом не хватает.

Так стань им…

Лицо горит. Прикрываю ладонями невольную улыбку, думая о том, насколько нагло с моей стороны прозвучит такая неожиданная и деликатная просьба.

Я не решаюсь.

Внутри меня разворачивается жестокая борьба — одна моя часть требует признаться в любви, а вторая твердит: «Молчи, сумасшедшая! Он просто сбежит».

Что же мне делать?

При всём желании рискнуть, я понимаю, что назад пути нет. Будь на его месте любой другой, я бы максимум потеряла возлюбленного, но в случае с Костей — могу лишиться ещё и лучшего друга.

— Папа разрешил мне пойти со всеми встречать рассвет… — решаю начать издалека.

— Что, правда?

Улыбаюсь ещё шире в ответ на его неподдельное удивление.

— Правда. Ну как разрешил… У нас был уговор, что если я сдам все экзамены на отлично, то будут послабления.

— И что, даже никаких датчиков на тебя не повесил?

— Потребовал быть на связи. Теперь каждые пять минут названивает… — Поджимаю губы, досадуя, что разговор сворачивает не туда. — Костя?

— М-м?

Соколовский не отстраняется, когда я робко опускаю руки ему на грудь, наоборот, проскальзывает ладонями по моей спине до поясницы. Не льнёт, но и не зажимается. Мне кажется, это хороший знак.

— Ребята собираются идти встречать рассвет к валуну. Знаешь, есть такой при въезде в город?

— Знаю, конечно. Красивое место, отличный выбор.

— Мне так не кажется. Восемь километров на каблуках — это слишком.

Смотрю на него с надеждой. Ну же…

— Так давай я заеду к тебе, привезу кроссовки? — в упор не понимает Кот моих намёков.

Да чёрт! Обычно он сообразительней.

— А не проще нам добраться туда на твоей машине?

Тогда у меня будет достаточно времени набраться храбрости и признаться во всём без свидетелей.

— Никак не получится. Я сегодня не за рулём.

Кот явно огорчён, а я обескуражена.

За моей спиной продолжают грохотать фейерверки. Слышны завистливые шепотки бывших моих одноклассниц. Красиво, наверное. Но я стараюсь не шевелиться, пока ещё могу чувствовать через ткань платья тепло больших ладоней. Боюсь спугнуть его. Но всё равно вздрагиваю, услышав чей-то крик из толпы:

— Целуйтесь уже!

Я на мгновение зажмуриваюсь, испугавшись, что он отшутится. Костя не из робкого десятка. Если по-настоящему захочет — непременно сделает.

Но когда вновь открываю глаза, он смотрит серьёзно. Слишком серьёзно даже. Будто застыл…

Не знаю точно, действительно ли его бездействие можно трактовать так однозначно, как мне того хочется. Просто вытягиваю губы и подаюсь вперёд. Больше не думая, отмахиваясь от сомнений.

Это самый рисковый и тупой поступок в моей жизни. Потому что его пальцы переползают мне на талию и жёстко впиваются в платье, отдирая меня от себя. У всех на глазах. От этого следующие слова: хлёсткие, практически беззвучные, кажутся громом среди ясного неба.

— Тормози. Не ведись, не нужно этого.

— Не нужно? — переспрашиваю эхом.

— Ты слишком впечатлительная. С возрастом пройдёт.

Костя хочет добавить что-то ещё. Что-то, чего я уже никогда не узнаю…

В гробовой тишине раздаётся мелодичное позвякивание.

Ключи — отмечаю заторможено, скосив взгляд вправо. Ключи от машины на легкомысленно розовом брелке в тонких пальчиках незнакомой девушки.

— Милый, ты уже закончил свои важные дела? Можем ехать развлекаться дальше? — режет слух капризный голосок.

С недоверием и болью заглядываю Косте в глаза и, кажется, нахожу ответ, потому что его невысказанное «прости» окутывает вместе с запахом сгоревшего пороха, и лезет внутрь, застревая в голове.

— Не грусти, Мартышка… — вздыхает Соколовский и легко касается губами моего лба.

Я на секунду закрываю глаза, пытаясь скрыть разочарование. Но он видел… И знает, что я знаю, что он ВСЁ видел… И остальные тоже всё видели. Сквозь шёпот всё чаще раздаются смешки…

— Не буду, — произношу, не слыша собственного голоса. Только противный гул в голове.

— Мы, правда, заехали ненадолго. Я привезу кроссовки, а ты… не трать на меня слёзы. Сегодня твой вечер, — с этими словами он подмигивает мне и разворачивается в сторону незнакомого кабриолета.

Я даже не успеваю ничего ответить, беспомощно прячу под холодными пальцами горящий след от его поцелуя, который никогда не заменит то, чего я на самом деле хотела.

Ту девушку рядом с Костей я больше никогда не видела. Было, конечно, много других, но к тому времени я уже научилась реагировать ровно.