Чтение онлайн

— Что ты здесь потеряла?!

Я морщусь под жёстким давлением его пальцев на предплечье. Резкая смена настроения, когда из душки и весельчака он вдруг становится полным неадекватом, не в первый раз сбивает меня с толку. В последнее время всё чаще.

Мертвею, не в силах подавить предательскую слабость, стучащую в висках непередаваемым страхом и обрисовывающую в красках все те неприятности, что способно создать одно его слово, брошенное вскользь моим родителям.

Кот реагирует мгновенно, ослабляет тиски, но до конца не отпускает.

— Вали отсюда, Мартышка, — звучит негромкий и такой парадоксально резкий голос друга. — Чего ты, блин, вылупилась? Тебе здесь делать нечего.

А вот это только мне решать.

— Браво, Соколовский. Впечатляюще! — Показываю большой палец, с любопытством оглядываясь вокруг.

Кот ловит мой подбородок рукой, жёстко сжимая ледяными пальцами щёки, и поворачивает голову вправо.

— Ворота в той стороне.

— Да нет, я пытаюсь вычислить, на кого ты пытаешься произвести впечатление? — мой сиплый и отчаянный шёпот Костю не трогает. Хватка на челюсти только усиливается. — Брюнетка, может, рыженькая? Кого присмотрел себе сегодня?

— Ты меня слышишь вообще?

Он поворачивает к себе мою голову, чтобы опалить моё лицо долгим взглядом с каким-то новым и совершенно непонятным выражением.

— Да брось, передо мной-то можно не включать праведника. Это всё та же я. Ксюша, которая во вторник видела, как из твоей квартиры выпорхнула Оля из соседнего дома, в четверг уже довольная Юля скакала по лестнице, распутывая волосы пальцами… А уже в пятницу ты возвращаешь забытые у тебя в спальне стринги очередной дурочке, польстившейся на твою смазливую мордашку. Кость, у тебя прям гарем. Арабский шейх нервно курит в сторонке. Неужели, найти ту единственную так сложно? Ведь они все достойны большего.

Говорю и сама себя распаляю. Страшно коробит тот факт, что друг детства вырос таким неразборчивым. Раньше Кот казался мне эталоном, почти как мой папа.

— Они всего лишь получили то, за чем пришли.

Боже ты мой. Когда он стал таким циничным?

— И зачем же они все к тебе ходят? — язвлю в надежде заговорить ему зубы. — Хочу подробностей. У друзей ведь нет друг от друга секретов?

Он продолжает напряжённо смотреть мне в глаза, размыкает губы, но, прежде чем ответить, отводит взгляд в сторону.

— Не доросла ещё. И именно поэтому тебе здесь делать нечего.

— Да брось. — Встаю на цыпочки, чтобы заглянуть ему за плечо. — Целующиеся парочки, отвязные танцы прямо в бассейне… Здесь нет ничего, чего бы я не видела в фильмах. Кстати, именно просмотром очередной киноленты мы сейчас занимаемся. Через полтора часа меня здесь не будет. Сам знаешь, если не успею в кроватку к полуночи, то папу можно наручником к батарее приковывать. И да, ты всегда можешь присмотреть за мной для очистки совести.

— Разрешаешь? — настаёт его черёд ехидничать.

— Главное — не вмешивайся.

— Уходи, я сказал. Совсем от рук отбилась! Брысь домой.

Обидно. Я правда не понимаю, почему каждый считает своим долгом ограничивать меня в том, что для остальных давно в свободном доступе. За что меня наказывают?

— Послушай, не нужно зря разоряться и читать мне мораль. Я хочу веселиться, и никто меня не остановит. Нравится это тебе или нет.

— Считаешь себя взрослой? — осекает он меня, глядя колючим взглядом. — Уверена, что потом не будешь кусать локти?! Хорошо. Оставайся. Но учти, здесь никто с тобой носиться так, как я, не будет. Большинство парней — потребители. Для них ты просто кусок свежего мяса, а не вот вся та ванильная чушь, что ты себе вбила в голову. Не веришь — валяй! Убедишься.

— Достаточно самой вести себя благоразумно! — заносчиво вздёргиваю подбородок. Я не его безмозглые подружки, готовые отдаться на первом свидании, даже зная, что завтра на их месте будет другая. — Здесь все всех знают. Никто не позволит себе большего, чем я сама разрешу. Так что, если ты хотел меня напугать — считай, у тебя ничего не получилось.

Соколовский насмешливо вскидывает брови. И где-то в глубине души я всё ещё понимаю этих восторженных дурочек. Он по-прежнему греховно хорош собой. Но с лица воды не пить, а в остальном… Кот он и есть кот — никому принадлежать не будет.

— Таких наивных идеалисток, как ты, водить за нос проще всего… — Опять как-то странно смотрит на меня, пугая прожигающим взглядом. — Просто хочу, чтобы для тебя это не стало неожиданностью.

Я тяжело вздыхаю. Непробиваемый.

— Ну всё, завязывай. Хватит пугать. Обещаю быть паинькой, клянусь! Кот, пожалуйста… Я просто хочу повеселиться, пофлиртовать, кому-нибудь понравиться. Не больше. Когда наши вылазки заканчивались плохо?

На ум сразу приходит тот случай, когда мы удрали с тихого часа кормить уток на озеро, а потом заблудились и заедали испуг какими-то терпкими ягодами с прибрежных кустов. Если опустить невыносимый стыд перед переполошившимися родителями, было весело.

— Ладно, Мартышка, — бросает он с психом, отшагивая в сторону. — Я предупредил и умываю руки. Делай что хочешь.

Кот своими словами как проклял!

Прослонявшись час по двору, перебрасываюсь парой дежурных фраз со знакомыми, пребывающими в сомнительной кондиции, и отвергаю два непристойных предложения, никак не вяжущихся с моими представлениями о высоких чувствах. На третий раз решаю посмотреть, что интересного творится в самом доме.

В гостиной на диванах вокруг овального стола расположилась шумная компания. Понаблюдав со стороны как все по очереди увлечённо пишут на стикерах числа и, сгибая бумажки вдвое, складывают в шляпу, решаю, что довериться случаю, наверное, прикольно. По крайней мере, хоть будет что вспомнить.

— А в чём смысл игры? — заинтересованно спрашиваю у Акеллы, который, как оказалось, является устроителем вечеринки. Знала бы, вовек сюда не сунулась!

Этот рельефный шатен наделён всеми данными, чтобы стать идеалом, но Юра постоянно направляет свою деятельность куда-то не в то русло. Ершистый, самовлюблённый, он стабильно влипает в сомнительные истории и определённо дурно влияет на Костю. А отвратительная репутация не оставляет ему ни единого шанса не то что замутить — даже просто поболтать с нормальной девушкой!

Его избегают как огня, потому что если где-то дело пахнет скандалом, то на девяносто девять и девять десятых процента оно не обошлось без участия Акеллы.

— Чей номер вытянут, тот отправляется в секретную комнату и ждёт в гости следующего, вытянувшего жребий.

— И в чём прикол?

— Прикол в том, что в комнате темно хоть глаз выколи. Чёрт его знает, с кем ты в ней окажешься. И никто из оставшихся никогда не скажет, кто вошёл вторым. Это против правил.

— Они что там будут… ну это самое? — ошарашенно округляю глаза, запуганная предостережениями друга и невесть откуда почерпнутой информацией про существование различных оргий.