Чтение онлайн

Слишком медленная музыка, слишком тесное платье, слишком жаркое тело, много всего слишком. Позволяла его рукам исследовать мое тело. Забытый жар заполнял меня. Как давно испытывала подобное? Как давно у меня был любовник?

Остатки благоразумия тут же напомнили, в чьих объятиях сейчас нахожусь, что это всего лишь танец, танец и ничего больше.

С трудом отстранилась от Грекова. Пора уходить, пока не наделала глупостей, пока еще могу уйти. Пришлось разуться, каблуки были слишком ненадежны, да меня все еще не покидало возбуждение. Павлин шел сзади и старался держать дистанцию, за что была благодарна.

Павел придержал калитку, пропуская меня вперед.

— Мне кажется, Лотта, вы кое-что забыли.

— Что? Сумочка со мной, туфли в руках.

— Спасенные всегда целуют спасителей.

— Да? Сказки уверяют в другом — это спасители целуют спасенных, пользуются, что у девушки посттравматический синдром, и она не может правильно оценивать ситуацию.

— Может, мне тоже воспользоваться?

— У меня нет никакого синдрома и прочих радостей.

— Зато у меня есть.

Не надо было поворачиваться к нему, чтоб посоветовать парочку лекарств. Они ему точно не нужны. А мне нужна тонна здравого смысла, свой растеряла. Ничем другим не могу объяснить, что отвечала на его поцелуи, что мои ноги обвивали его талию.

Пришлось остановиться, чтоб хоть немного взять себя в руки. Успокоить плоть, что требовала больше.

— Охренеть, — тихо, чуть напевно протянула Линдт. Впервые наши мнения совпали. Успокоиться хоть немного и добраться до спальни.

— Хорек.

Удар сумочкой по голове не сильно-то сбил желание.

— Решил отпуск разнообразить, Павлин. Отпусти.

Опускал медленно, так, чтоб почувствовала возбуждение, но не отпустил. Не мог. Вдохнул поглубже, надеясь хоть немного себя контролировать. Бесполезно. Линдт было проще, привычная злость, разогнала морок. Только вот меня ее слова задеть не могли. Свет на террасе, оклик Марии и система полива — то, что заставило все же отпустить Шарли. Она быстро скрылась в доме. Душ, ледяной. Может, поможет.

— Хорек, — только не понятно, что меня больше разозлило — поведение Грекова или то, что мне понравилось с ним целоваться.

— Лотта, будете есть?

— Нет, я сразу спать, устала за день. Спасибо, Мария, — женщина чуть дольше, чем нужно рассматривала меня, потом кивнула каким-то своим мыслям, улыбнулась, пожелала мне хорошего сна.

К черту платье, к черту туфли, хотя они и так уже где-то пропали, в саду была с ними, сейчас без них. К черту все.

Мария опять вернула вещи в шкаф.

Душ холодный не помог вообще, пришлось усилить напор и использовать струи не по назначению. Минут на пять эффекта хватило, как только оказалась в постели, память услужливо подсказала, что могла бы сейчас быть в другой кровати и не заниматься рукоблудством. Через пару часов смирилась, что не усну. Накинула балахон поплотней, выбралась из своей комнаты и спустилась в кухню, по привычке прихватив с собой сотовый. Минералка со льдом, прохладный воздух и тишина пустой кухни, казалось, вернули меня в привычное состояние. Уже не хотелось накинуться на первого встречного и изнасиловать его.

Телефон затрещал и нарушил тишину.

— Да, господин Маркофф?

— Лотта, я вас разбудил?

— Не спала.

— Как всегда, в работе? Надо больше отдыхать. Я вот хочу вас пригласить на открытие сезона в Ла Скала, пойдете со мной?

— Заманчивое предложение, и я склонна принять его.

— Ок.

И отключился. Так и не поняла, зачем ему надо было звонить ночью и приглашать куда-то, тем более что до открытия сезона еще очень далеко? Иногда посещала мысль, что Маркофф был организатором моего сотрясения, слишком уж его интересовали драгоценности, но доказательств прямых не было, а из-за своих домыслов терять хорошего клиента не хотелось. Да и не только он имел виды на мои украшения.

— Кто вам звонит в такое время?

Сквозь зевоту спросил Павлин. Я тут изнываю от желания и глаз сомкнуть не могу, а он спокойно себе спит, даже следы от подушки на щеке остались. Вот где справедливость?

— Клиент.

— Слишком ласковы с ним, со мной вы так не разговаривали.

— Любимый клиент, господин Маркофф.

— А он не в курсе, что сейчас ночь?

— Уже утро, и он в курсе, что как раз в это время обычно заканчиваю работать.

— Значит, вам надо звонит под утро, тогда вы ласковы?

— Тогда я усталая, вымотанная, обессиленная и практически не язвительна.

— Теперь буду звонить вам под утро.

— Я не буду отвечать.

— Почему?

— Вы обязательно скажите какую-нибудь гадость, разозлите меня, и я не смогу заснуть от возмущения.

— Какое у вас предвзятое мнение обо мне.

Вот черт, я и не заметила, как оказалась в ловушке между столом и Грековым, он еще и придвинулся немного, казалось, вдохни поглубже, и моя грудь коснется его груди. Поэтому дышать старалась неглубоко, только вот не была уверена, что это благоразумие участило мое дыхание, а не вернувшееся желание. А может, не стоит с ним бороться, податься вперед, прижаться щекой к его щеке и потереться о щетину? Кожу тут же закололо от предвкушения прикосновения, и внизу стало влажно и жарко.

Телефон опять зазвонил, пытаясь вернуть меня в реальность, но я не помнила, где он лежит, да и не в силах была до него дотянуться. За меня это сделал Греков, еще ближе став ко мне, всего лишь слегка податься вперед и все. Голос в телефоне требовал моего внимания, а Павел терпеливо держал трубку у моего уха.

— Да, господин Маркофф, вы еще хотите меня куда-то пригласить?

— Просто хочу удостовериться, что вы правильно меня поняли, в Ла Скала, то есть вам придется поехать со мной в Италию и отложить свои дела.

— Я поняла Вас прекрасно, не настолько погрязла в своей работе, что не понять, что вы зовете меня в Милан.

— Что ж хорошо. Тогда до встречи, там и обговорим детали поездки.

— Хорошо.

— У меня на вас планы.

— Интересно, какие?

— Расскажу при встрече. До свидания.

— До свидания.

Какие у него могут быть на меня планы? Уж не сошел ли мир вдруг с ума? Или я слишком долго не обращала должного внимания на окружающих меня мужчин, полностью уверенная, что желать и любить они меня не могут? Но вот сейчас один из них находился рядом, и я хотела его до безумия. Еще немного и сделаю то, о чем потом буду долго и мучительно сожалеть.

— Что ж он все звонит? Боится потерять свою женщину?

Павел в раздражении отошел подальше от стола и от меня.

— Думаю, он больше боится, что кто-то другой уговорит меня продать фамильные драгоценности.

— Поэтому он и зовет вас в Милан? Сразу после отпуска со мной или во время? Кто еще из ваших клиентов позвонит с приглашением?

Его голос не предвещал ничего хорошего, но зато загнал желание подальше. Еще пару минут разговора в таком же духе и буду в полной безопасности, опять буду его презирать, и никакого вожделения в помине.