Чтение онлайн

Странное настроение — все вроде хорошо, я в Италии, в Милане, через несколько часов буду в лучшем театре мира на открытии сезона. Только радости совсем нет, скорей, какое-то ощущение безысходности. Быть в нескольких километрах от "Тайной вечери" да Винчи и не пойти — кощунство, но не хотелось портить свое впечатление дурацким состоянием. В другой раз, сегодня мне хватило твоих листочков, Леонардо. А вот для Кладбища настрой что надо. Побродила там пару часов. Что ж, с "Тайной вечерей" все же встретилась, пусть и в виде надгробия для Кампари.

Как же не хотелось возвращаться в гостиницу. Проверила, закрыта ли дверь, очень не хотелось внезапного явления Маркоффа или его семейства. Темно-синее платье силуэта ампир, открытые плечи. Шелковые белые перчатки. Ботильоны, куда надежней лодочек, длина платья позволяла их скрыть. Низкий пучок, серебряный гребень с голубыми топазами. Подвеска с крупным синим топазом на серебряных цепочках, словно одной было мало, чтоб удержать драгоценность, в комплект перстень с таким же топазом, арт-деко, прекрасные линии, что и через десятки лет вызывают восхищение. Крошечная сумочка — карточка и телефон, все, что туда влезло. Темно-синие, почти черные тени, акцент на глазах, губы немного тронуты глянцем. Норковая накидка, одолжила у Наты.

Холодная вежливость, меня представляли знакомым с той задержкой, что становилось ясно — мое имя находится где-то так далеко в памяти, сразу и не назовешь. Предпочла разглядывать фойе, зал. Скромный фасад Ла Скала скрывал настоящую роскошь.

— Не смог им отказать, — пробормотал Маркофф, пропуская меня в ложу. Если в твои планы не входила семья, а она не входила, судя по номеру, то не стоило ее брать, или уж тогда не брать меня. За всю мою театральную практику один раз сидела на галерке — люстру рассмотрела великолепно. Что ж, все бывает впервые. Выкуплена ложа полностью, все шесть мест. Никогда ранее не сидела в третьем ряду в ложе. Естественно, бабушка не смогла обойтись без внука и усадила его рядом с собой, и как же этикет, который они так чтили?

Я здесь, чтоб насладиться музыкой, остальное несущественные детали. Больше никаких приглашений, все, хватит. От них слишком много проблем.

Свет постепенно потух, зал замер, и грянула музыка. Верди. Сцену мне мало было видно, поэтому просто закрыла глаза и слушала. Еще бы мать и сестра Маркоффа не шушукались, было бы прекрасно. Скоро первый акт закончится, а мне так и не удалось погрузиться в прекрасную музыку, утонуть в голосах и почувствовать те нотки отчаяния, что растворяются в торжественных мелодиях в начале и гремят в конце, перемешиваясь со слезами, моими слезами. Даже зная всю историю наизусть, ожидая развязки, готовясь к ней и все равно срываясь в какой-то миг. Но не сегодня.

— Не в этот раз, — шептала, прощаясь, городу. Позже, когда не будет работы, не будет Маркоффа, его семьи, встретимся и почувствуем друг друга. А сейчас — поезд, вторую часть оперы не увидела. Попрощалась в антракте со всеми, столько фальшивых слов сожаления не произносила давно. Забрала в гостинице чемодан. Такси доставило на вокзал. Скоростной поезд. Можно было уехать утром, билет был куплен и на этот поезд. Но не хочу портить свое впечатление об Италии неподходящей компанией. Еще несколько часов с ними, и я бы точно возненавидела Ла Скала, оперу и Милан. Да и к Марии тогда заглянуть не успею, фрески не увижу, а мне почему-то очень хотелось их увидеть.

Немного удивления в глазах портье, вечернее платье никак не вязалось с простой сельской гостиницей. Поспать, а утром аренда авто, час дороги до виллы, полчаса там и в Парму.

Фиат, маленькая консервная баночка с ореолом романтики. Лучше бы взяла мотороллер. Уж не знаю, почему друзья не позволяют мне управлять автомобилем, в моем послужном списке не было ни одного штрафа, ни одной аварии. Машинка прекрасно вписывалась в узкие улочки и преодолевала крутые подъемы, как обычно, несколько раз повернула не туда, но меня вернули на путь истинный, и к восьми добралась до виллы. Ворота на удивление быстро открыли, предупреждала Марию о приезде, но и подумать не могла, что она дожидается практически на пороге. Сумка с подарками разместилась на столе, многочисленные сувениры а-ля рус, флипбуки, несколько дисков с фильмами и многочисленные открытки с видами Родины.

Разве я могла отказаться от пышнопенного капучино и свежих рогаликов.

— У нас тут скоро будет разруха, — поделилась своими переживаниями Мария, — Павел ремонт затеял. И сад весь перекопают. Привез строителей, а сам умчался как ошпаренный, даже обедать не стал. Сорвался и опять на меня все оставил.

Повезло, что не столкнулись. Мария по телефону не говорила, что Греков в доме, да я и не спрашивала, если честно, Ася сказала, что он уехал в Испанию, смотреть очередную недвижимость.

— О, Шарлотта, привет.

— Привет, Ольга.

Наше чаепитие и разговоры прервала одна из "строителей". Верхунину Ольгу знала давно — неплохой архитектор, немного реставратор и много дизайнер. Когда-то работали вместе, она придумала арку для одной из свадеб, миллиона в полтора обошлась, красивая, но судьба ее была печальна — жених застукал невесту с собственным отцом и крушил все подряд, больше всего почему-то арочке досталось.

Мария налила ей кофе и пододвинула брускеты с помидорами и сыром.

— Собираетесь обновить дизайн дома?

— Немного. Объединить пару комнат, восстановить парк, скульптуры заказать, подреставрировать немного, минимально тронем старину.

— И какие комнаты собираетесь объединять?

— Сейчас все покажу, Шарлотта.

Ольга принеслась с планом этажа. Как ни далека была от строительства и архитектуры, понять, что собираются пробить стены с фресками, которыми я так восхищалась летом, смогла.

— Хотите испортить две шикарные фрески ради объединения спальни и гардеробной?

— Ты же знаешь, огромная гардеробная — мечта любой женщины.

— Но не ценой фресок.

— Их осторожно снимут и перенесут на двери.

— Но они все равно пострадают. Хотя какое мне дело, не мне же там жить.

— Еще и кабинет будет, расширим окна, будет много света. Сад требует небольшого вмешательства, более точный рисунок регулярного парка и восстановление разрушенных статуй, я тут порылась в архивах местных и столько всего интересного нашла. Сделала несколько вариантов.

Ольга показывала наброски статуй, план парка, я слушала вполуха, мне было жаль разрушаемых фресок. Дом делается для женщины, для которой гардероб важней красоты. Лучше бы я сюда не приезжала. Хотя нет, хорошо, что приехала. Теперь будет намного проще. Поднялась в комнату. Пальцы прошлись по фреске на прощание, стараясь запомнить ощущения. Глупые слезы навернулись на глазах, пришлось потратить несколько минут, чтоб совладать с ними. Скоро эти стены станут только воспоминанием, как и многое другое.