Чтение онлайн

— Я спрашиваю: кто он?

— Ваш связной из ЦРУ.

Что?!

Савидж буквально остолбенел, но тут же его захлестнула очередная волна ужаса. Потому что он услышал уже знакомый звук раздвигающихся перегородок вдоль всего коридора, и отовсюду выходили люди — японцы в деловых костюмах, с оружием.

— Положите, пожалуйста, ваши пистолеты на пол, — сказал Камити.

Акира резко ответил что-то по-японски.

Камити продолжил невозмутимым тоном, обращаясь к Савиджу:

— Ваш напарник говорит, что скорее пристрелит меня.

— И он прав! — воскликнул Савидж, прицеливаясь. — Если эти люди сделают хотя бы шаг, вы станете трупом.

— А я-то думал, что вам нужны ответы, — покачал головой Камити. — И кроме того, если бы убьете меня, они убьют вас. И чего вы добьетесь? Не-ет, думаю, вам будет лучше подчиниться.

Японцы осторожно шагнули вперед.

Савидж прыгнул за спину Камити. Чувствуя, как бешено стучит кровь в висках, он прижался спиной к стене и уткнул ствол пистолета в затылок Камити. Акира моментально оказался рядом, направив пистолет на приближающихся к ним людей.

— Значит, Хэйли мой связной из ЦРУ? — спросил Савидж.

— Разве вы не знаете, что работаете на этот орган?

— А разве по моим вопросам это не понятно?

— Отлично. Уловка удалась, — сказал Камити. — А вы? — обратился он к Акире. — Вы-то хоть поняли, что работали на японскую разведку?

Акира совершенно обалдел.

— Ага, — сказал Камити. — Прекрасно. Значит, план остается в силе.

— Сукин ты сын, ты что же это с нами сотворил? — Савидж изо всех сил упер дуло пистолета в череп Камити, мечтая раздробить его в мелкие кусочки.

— Немного раньше вы сами ответили на этот вопрос.

— Когда? Как?

— Я привел вас сюда, — ответил Камити.

— Начинаю понимать, — произнес Акира. — Сегодня вам уже ничто не грозило.

— Верно. А можете объяснить почему?

Голос Акиры звучал так, словно его сейчас стошнит.

— Трупы… Сколько же трупов!.. Но никто не нападал на этих людей, и никаких убийц здесь не было. Это были совсем другие люди. Они искали вас, но не нашли и поспешно ретировались. А эти люди… — Отвращение Акиры было столь велико, что он не мог продолжать и умолк.

— Умерли по собственному желанию. Добровольно. Достойно. С честью, — сказал Камити. — За своего даймё… за свою страну… за сохранение национальных традиций. И, разумеется, за Аматэрасу.

— Боже мой! — воскликнул Савидж. В голове у него помутилось. Пол под ногами заходил ходуном. — Черт побери, да ведь ты сумасшедший!

Японцы сделали еще шаг и вскинули оружие. Савидж вцепился в куртку Камити и поволок его к лестнице.

Акира шел следом, не сводя с Сираи дула пистолета.

— Прикажите вашим людям остановиться. Иначе я вас убью. И их тоже.

— Но разве вы не понимаете? — Камити казался на удивление спокойным и рассудительным. — Они готовы не раздумывая отдать свою жизнь за даймё, за священную землю Богини Аматэрасу. Они хотят исполнить свое предназначение и воссоединиться с душами своих товарищей-самураев.

Савидж задрожал от ужаса. Он понял степень безумия этого человека. И на память ему пришла резня в Джонстауне, когда фанатичные приверженцы вождя в угоду ему заставляли собственных детей выпить ядовитое зелье, а потом и сами сделали то же.

И вдруг он задумался над происходящим, взглянув на Камити иначе. Ведь известно, что абсолютно ненормальные психопаты убеждены, что именно они и только они — совершенно нормальные люди.

И к тому же, напомнил он себе, здесь не Запад, а Восток. Вот и Мисима вспорол себе живот после неудачного призыва к солдатам исполнить божественное предназначение и вернуть страну в прошлое.

Савидж вспомнил также легенду о сорока семи самураях, которые ждали целых два года, чтобы отомстить за своего мертвого господина, и, отрубив наконец голову врагу своего даймё, совершили сэппуку. В Америке джонстаунский фанатик считался чудовищем. В Японии Мисиму вспоминали с симпатией, как человека, умершего за свои идеалы. А сорок семь самураев почитали за абсолютную преданность своему даймё.

И каким-то образом чужеземец Савидж это понял, потому что его отец тоже покончил с собой.

Но подобные мысли ничуть не примирили его с тем ужасом, что творится вокруг.

— Теперь я знаю, почему из оружия не стреляли. Они добровольно… — Савидж содрогнулся от ужаса, и все-таки несмотря ни на что он испытывал уважение к этим людям. Их храбрость и вера в Аматэрасу и свое предназначение пересилили страх смерти.

Савидж продолжал говорить через силу: у него першило в горле и слова словно бы с трудом вырывались изо рта.

— Они добровольно подставили грудь под пули. И гордо приняли смерть. Это был современный вариант сэппуку. И все это для того, чтобы ваш народ думал, будто это ваши враги их убили…

— Для иностранца вы неплохо разбираетесь в наших традиционных ценностях, — признал Камити.

— Кто же их застрелил? — спросил Акира. — Вы?

— Их товарищи-самураи, которых, в свою очередь, застрелили следующие, пока не осталась одна последняя группа.

Охранники сделали еще шаг вперед, прицеливаясь. Савидж отчаянно тянул Камити вдоль стены к лестнице, держа пистолет у его головы, пока Акира целился в телохранителей.

— Но наш разговор оказался весьма полезным, — сказал Камити весьма рассудительным тоном. — Потому что я понял, что ошибся.

— Вот уж что правильно, то правильно! — воскликнул Савидж. — Эти люди не должны умереть, по крайней мере ради ваших бредовых…

— Я имел в виду их оружие, — возразил Камити.

Савидж еще сильнее надавил дулом пистолета на череп Камити, чувствуя, как тот вновь со своими идеями покушается на его психику.

— Оружие?

— Я-то думал, что предусмотрел все детали, — продолжал Камити, — но теперь понял, что перед смертью им следовало стрелять в сторону леса, чтобы для пущего драматического эффекта усеять землю пустыми гильзами и таким образом доказать их преданность и стремление во что бы то ни стало меня защитить.

Савидж с трудом удержался, чтобы не выпустить пулю в голову Камити. Это было так заманчиво!

«Нет, — прозвучал призрачный голос Грэма. — Не поддавайся эмоциям. Иначе ошибешься. Профессионал обязан всегда быть объективным, разумным и уметь владеть собою».

«Разумным? — спохватился Савидж. — Как Камити? Да он, гаденыш, такой разумный, сволочь, психопат проклятый!»

«Но ведь ты-то вполне нормален. Вот и терпи. Помни о своих обязательствах. Перед самим собой. Перед пятой профессией».