Чтение онлайн

— Это он! Тот самый человек, который навсегда! — объявила я Динке во время бизнес-ланча, и она одобрительно кивнула в ответ, ответив, что искренне завидует моему счастью.

Мы съехались со Славой почти сразу. Побывав в плену в собственном жилище, я патологически не выносила одиночества и боялась выходить из дома. Меня пугали звуки, и я шарахалась при виде собственной тени.

— Это пройдет, — уверял меня Вячеслав и на следующий день стоял на пороге с вещами. Конечно, мы могли переехать в его не менее просторную квартиру, но мой психотерапевт настоятельно рекомендовал оставаться пока в своей квартире, чтобы постепенно избавляться от страха и паники, потому что считал, что переезд — это побег от проблем, и я не избавлюсь от эмоционального дискомфорта.

Вячеслав внес коррективы в жилище — избавился от пошлого красного дивана, поменял мебель в спальне (ему казалось, что она слишком много знает) и затеял ремонт в кабинете Феликса, чтобы изгнать его дух из этой берлоги навсегда. Я нервничала, глядя на перемены, а он уверял, что это необходимость.

— Ты так быстро вклинился в мою жизнь и начинаешь всем дирижировать! — капризничала я.

— Тебя смущает, что я принимаю решения? Я думал, все женщины хотят, чтобы мужчина брал на себя львиную долю ответственности!

Я видела, что его обижает мое недоверие и то, что я не ценю его старания.

— Пойми меня правильно, Слава: просто мне кажется, что мы с тобой немного торопимся!

Он рассмеялся и заверил, что вносит изменения в мою жизнь и жилище только потому, что переживает за мое здоровье.

— Я не покушаюсь на твое пространство, Катюша, просто хочу, чтобы ты была спокойна. В любой момент ты можешь остановить меня, и… я уйду.

Я не хотела, чтобы он уходил! Меня устроили его пояснения, и я расслабилась, снова привыкая к чьей-то опеке. В мое существование начали возвращаться краски, правда, пока бледные, едва уловимые.

Домашние обязанности меня приятно радовали. Я получала удовольствие, заботясь о своем мужчине. С ним все было по-другому — не так сухо, как с Феликсом. Вячеслав часто приходил домой с цветами, устраивал сюрпризы в виде маленьких, но приятных подарков. Я была на седьмом небе от счастья. Я купила ему тапочки и бархатистый темно-синий халат, чтобы официально засвидетельствовать, что в этом доме ему рады. С новым диваном и ковром все изменилось. Он решил, что бежевый цвет делает уютнее жилище, и я с ним была солидарна. В кабинете полным ходом шел ремонт, я туда не заглядывала, потому что по большому счету мне было плевать, что там будет — библиотека, или комната отдыха, или тренажерный зал.

Меня страшил синдром раболепия, который мне не удалось искоренить окончательно. На первый взгляд я изменилась, но, в сущности, осталась той же испуганной, замороченной женщиной для которой семейная жизнь — как могильная плита. Во мне начали бороться две моих натуры: жена Феликса и обновленная свободная особь, стремящаяся к легкости и независимости. Мой мужчина аккуратно манипулировал мной, но не был жестким дрессировщиком, а решал все вопросы мирно, без резких движений. Но были и приятные нюансы нашего совместного существования: каждый будний день я просыпалась от нежного поцелуя. Слава выходил раньше меня на работу и самостоятельно завтракал, не тревожа меня. Мой бывший муж не был сторонником телячьих нежностей, и бесконечно талдычил, что поцелуй — это бессмысленное слюнявое лобзание. Не являясь частью секса, он не может быть притягательным. Он ознакомил меня с этим умозаключением на следующий день после свадьбы, когда я полезла к нему с нежностями. Феликс сухо отстранил меня и тоном учителя сообщил о своей антипоцелуйной политике. Я удостаивалась чести прильнуть к его губам только во время полового акта.

— И как я умудрилась прожить с тобой столько лет? — произнесла я, глядя на рамку, в которой все еще был наш свадебный снимок. Без сожаления я вытащила фотографию, разорвала ее на мелкие кусочки и выбросила.

Можно было смело сказать, что мы с Вячеславом были гражданскими супругами. Я к нему привыкала. Наконец специалист по мозгоправству и регулированию психических процессов сообщил, что я не нуждаюсь больше в его консультациях и благословил меня на долгую и счастливую жизнь.

В волнах удовольствий я купалась пару месяцев, но затем что-то изменилось. Внешне было все по-прежнему, но моя интуиция сигнализировала о существенных изменениях. Я не решалась высказаться вслух о своих опасениях, чтобы Слава не подумал, что моим сознанием завладела паранойя. Постепенно он вводил правила совместной жизни, поясняя, что они существуют для удобства.

— Я не переношу ревности! Патологически не переношу. Все свои подозрения оставь при себе. Устраивать скандалы и истерики не нужно, для этого нет оснований. И поменьше общайся со своей подругой Диной. Я не раз видел, как ее вытаскивали из разных заведений в непотребном виде, да и сталкивались мы как-то в далеком прошлом. У нее была еще подруга — тоже оторва. Я вообще думаю, что не нужно тебе работать продавцом. Ты могла бы стать хранительницей очага!

Я пообещала ему подумать, но добавила:

— Знаешь, дорогой, у меня тоже есть кое-какие правила и я ознакомлю тебя с ними в ближайшее время.

Я долго придумывала, какие поправки внести в нашу общую конституцию. К ужину я набросала на бумажке текст и когда мы сидели за столом, спокойно озвучивала то, что меня не устраивает. Хотя, это больше походила на попытку пожаловаться.

— Я просидела дома много лет, мой бывший муж сделал из меня служанку и теперь своим дипломом я могу обмахиваться в жару, потому что для работодателей он не имеет ценности без соответствующего опыта работы.

— Я могу в этом помочь — устроить тебе стажировку, ты обновишь знания и благодаря моим рекомендациям сможешь работать в приличном месте!

Из его уст все звучало слишком просто. На мгновение я усомнилась, стоит ли зачитывать остальные пункты, но все же я продолжила:

— Если у тебя есть сексуальные извращения и странности — поставь меня в известность, я не хочу находить дома видео, где тебе будут засовать куда-нибудь кактус или долото!

Я выпалила информацию с таким напором, словно сама пережила эти странные процедуры. Слава смотрел на меня несколько минут, пытаясь понять, серьезна ли я. Затем рассмеявшись, произнес:

— Я традиционен в сексе и очень разборчив в половых связях, тебе беспокоиться не о чем.

Меня немного смутила эта формулировка, но я решила пока не зацикливаться на этой информации и перешла к последнему пункту:

— Это касается Дины… Она моя лучшая подруга и никогда не была совершенным человеком. Мы дружили втроем, была еще Лера, но она умерла. Мы знакомы слишком давно, и я дорожу ею, поэтому не пытайся отгородить нас друг от друга. Однажды так уже было…

Прекрасно понимая, что репутация моей Динки изрядно подмочена, я очень хотела отвоевать островок нашей дружбы. Он согласился, что не имеет права выбирать, с кем мне общаться, но все же попросил серьезно задуматься о том, чтобы поменять место работы.

Все было чудесно. Наступила дождливая осень, проливающая слезы об ушедшем лете, а с деревьев летели желтые листья. Я пришла домой, приперев сумку с продуктами, очень хотелось порадовать любимого мужчину и приготовить ему что-нибудь необычное.

Слава встретил меня на пороге в любимом мною и им синем халате.

— Ты дома? — удивилась я.

— Почему тебя это так удивляет? — рассмеялся он и попросил на мгновение отвернуться. На глаза опустился шарф, мой мужчина завязал мне глаза, тихо прошептав: