Пятидесятилетний дядюшка, или Странная болезнь
Шрифт:
ЛИЗАНЬКА. Но, бога ради, что за причина? Почему Владимир Дмитриевич?..
ГОРСКИЙ. Владимир-то Дмитриевич?.. Да! прекрасный молодой человек – умный, образованный, чувствительный – словом, настоящий герой романа… Что с тобою?..
ЛИЗАНЬКА. Ничего… Впрочем… Знаете ли что?.. Ведь Катенька… кажется…
ГОРСКИЙ. Что?
ЛИЗАНЬКА. Она мне говорила… что она не любит Владимира Дмитриевича… да я тогда ей не поверила… Зная ее легкий характер, я подумала, что она не понимает самой себя…
ГОРСКИЙ. Ну, а теперь ты ей веришь!.. Хорошее известие!.. За него и я тебя попотчую тоже хорошим известием… Да! ведь ты знаешь, что Володя уезжает от нас навсегда?..
ЛИЗАНЬКА. Навсегда?.. Я не думала этого…
ГОРСКИЙ. А знаешь ли, по какой причине?
ЛИЗАНЬКА. Нет… не знаю…
ГОРСКИЙ. Ну так я скажу тебе: он сердит на тебя…
ЛИЗАНЬКА. На меня?.. За что?..
ГОРСКИЙ. За то, что ты не любишь его… Ведь ты не любишь его?..
ЛИЗАНЬКА. Как?.. (Про себя) Какая ужасная пытка!..
ГОРСКИЙ. Ну, я вижу, что ты не любишь его… а он… он влюблен в тебя…
ЛИЗАНЬКА. Вы шутите!.. Пощадите меня… пощадите!..
ГОРСКИЙ. Боже мой!.. Опомнись… ободрись!.. (Про себя). О, я варвар, бесчеловечный!.. (Вслух). Лизанька, друг мой!.. Успокойся… ну, что ж тут такое!.. Я знаю, что ты его давно любишь безнадежно… Сейчас узнал я, что и он также любит тебя давно… и безнадежно…
ЛИЗАНЬКА. Любит!.. меня!.. Он меня любит!.. Боже мой!.. Какое ужасное счастие!.. (Молчание). Послушайте… простите минутной слабости сердца… увлечение эгоизма… Мое решение всё-таки твердо… Ведь он не знает, что я его люблю?..
ГОРСКИЙ. Нет, знает – я ему сказал…
ЛИЗАНЬКА. Знает!.. Знает!.. Что вы сделали!.. Как мне теперь показаться ему?.. Зачем он уж не уехал!.. Но всё это ничего… я покажу ему вид, что ничего не знаю… Мое решение всё так же твердо…
ГОРСКИЙ (с горькою улыбкою). Всё так же твердо?.. И мое также, Лизанька… Прощай… о, прощай навсегда… помни меня… (Плачет).
ЛИЗАНЬКА. Как!.. Вы хотите нас оставить?..
ГОРСКИЙ. Да… видно так нужно… Я теперь опять спокойнее… Чему быть – того не миновать… Если мне нет счастия, то сохраню хоть уважение к себе… А там – что бог даст… Может быть, его гнев скоро кончится… я возвращусь к вам, мои милые… буду любоваться вашим счастием. Поверь мне – всё к лучшему…
ЛИЗАНЬКА. Не говорите мне о моем счастии… оно мне ненавистно… я вижу в нем ваше несчастие… Нет, вы останетесь… – вы не уедете… (Обнимает его).
ГОРСКИЙ (освобождаясь из ее объятий). Ох, легче стало!.. Грустно… горько… а легко… Это голос божий… я опять слышу его… Поди, Лизанька, поди… И прошу тебя об одном: {71} не уговаривай меня остаться, не говори мне ничего… Я знаю, что делаю… Ведь ты не можешь чувствовать, что происходит в моей душе… поди…
71
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
если ты хоть сколько-нибудь любишь меня – никому ни слова о том, что было между нами… Тайна должна и умереть с тобою… Даже твой муж не должен будет знать о ней… Это условие моего возвращения к вам… Что нужды, что я не узнаю о твоей нескромности… тебе будет грех. А если узнаю… или буду догадываться… тогда опять прощай – и уж навсегда… Теперь еще просьба…
ЛИЗАНЬКА. Одно слово…
ГОРСКИЙ. Ни полслова! А что до того… понимаешь… то не беспокойся и не спрашивай меня… Это уж мое дело!..
ЛИЗАНЬКА. Но, дяденька, бога ради…
ГОРСКИЙ. Поди… поди… (Выводит ее). Нет… постой… дай обнять тебя… поцеловать… в последний раз… (Рыдая). О, я сильно любил тебя… Прости увлечению слабости… оно последнее… (Грустно смотрит на нее). Но… поди… поди… (Лизанька уходит, плача).
Явление XVII
ГОРСКИЙ (один).
Бежать, бежать, пока есть еще силы!.. отсрочки только измучают меня… Нынче же отправляюсь в город – скреплю за нею мое имение… Пусть они живут здесь… Пусть будут счастливы… А я – я буду страдать и молиться за их счастие… Может быть, я и успокоюсь… {72} (Молчание). Да, другого нет пути – будь воля божия… Эй, Иван, Иван!
72
Далее в Р зачеркнуто простым карандашом:
страсть пройдет… В душе будет так же спокойно, легко, как и теперь… только вместо грусти будет тихая радость… Я возвращусь к ним. Снова поселюсь в моем тихом кабинете… среди моих книг… цветов… опять займусь счастием моих крестьян, которые уже ее будут благословлять за свое счастие… Я буду воспитывать ее детей… в любви к ним найду опять мое прежнее счастие…
Явление XVIII
Входит Иван.
ИВАН. Что вам угодно, батюшка барин Николай Матвеич?
ГОРСКИЙ. Я нынче еду в город – чтоб всё было готово часа через два.
ИВАН. Слушаю-с, батюшка. А я с вами поеду?
ГОРСКИЙ. Как же. Вот не знаю, кого мне будет взять – я надолго и далеко уезжаю.
ИВАН (повалясь ему в ноги и плача). Как кого, батюшка? я с вами жил – с вами и умру, коли сами не возьмете – побегу за вами, как присталая собака, и хоть бейте – не отстану…
ГОРСКИЙ. Полно – не дурачься – к чему это – встань (Поднимает его). Да ведь я еду далеко и надолго…
ИВАН. Хоть на тот свет – про то знаете вы, а мое дело – служить вам…
ГОРСКИЙ. Но ты, Иван, стар – тебе уж трудно расстаться с родиной, с семейством…
ИВАН. Да если б отец родной встал из могилы – и то бы я вас не покинул… не погубите на старости лет!.. Что я без вас – сирота круглый!..
ГОРСКИЙ. Ну, хорошо, хорошо… Готовься же – да никому ни слова… Слышишь! Ступай. (Иван уходит).
Явление XIX
Входит Катенька.
КАТЕНЬКА. Что с вами, дяденька?
ГОРСКИЙ. А, это ты, Катенька! Кстати – слова два! Скажи мне – влюблена ты в кого-нибудь?
КАТЕНЬКА. Что за вопрос, дяденька?
ГОРСКИЙ. Что ж – труден?
КАТЕНЬКА. Нет, я… не влюблена ни в кого…
ГОРСКИЙ. Как – и в Володю?
КАТЕНЬКА. Да… я не влюблена в него.
ГОРСКИЙ. Да как же ты хотела за него выйти?
КАТЕНЬКА. Во-первых, дяденька, я не хотела – шутить еще не значит хотеть; во-вторых, если бы и вы, и он захотели этого – то почему ж?
ГОРСКИЙ. Как! – только потому, что другие желают?
КАТЕНЬКА. Да я и сама, хоть и не желаю, а вышла бы за него без отвращения и без принуждения… Он прекрасный молодой человек, хоть и любит важничать…
ГОРСКИЙ. Ну, а если я скажу тебе, что Володя уж не хочет жениться на тебе – он только любит тебя, а не влюблен?..
КАТЕНЬКА. Что ж – я рада!..
ГОРСКИЙ. Я не понимаю тебя – ты себе противоречишь – то вышла бы охотно, то рада, что не выйдешь…
КАТЕНЬКА. Но, милый дяденька, ведь то и другое хорошо – ведь участь человека решается богом – я этому верю – к готова на всё… Я тоже иногда, как и все, думаю о своей будущей судьбе – да от этого так становится грустно и тяжело, что я начинаю дурачиться, чтоб только не думать… А когда надеешься на бога и о себе думаешь, то так хорошо, весело на душе…