Пятнадцатый рай
Шрифт:
Ощутимый скачок для нескольких дней.
Вот только не вредно бы было узнать, в связи с чем перемены! Надо вести себя просто, свободно, чтобы не вызывать подозрений – будто все идет своим чередом, по-старому. Сходить на обед с отцом. Выиграть время и получить информацию.
Арина отвернулась и прикусила губу. Аркадий положил ладонь ей на плечо.
– Это будет ресторан в центре города. И это будет день. Ничего не случится.
– Вы правда так считаете? – спросила Арина, и во взгляде ее мелькнула тревога. – Екатерина Воронкова пропала вот так же, среди бела дня…
– Не стоит об этом думать. Мы все сейчас устали и нервничаем. Нам всем нужно отдохнуть.
– Мы что, поедем в квартиру? – Арина вздрогнула, вспомнив, как убегала из дома на набережной в последний раз. Ей совсем не хотелось возвращаться туда. У Коршунова имелись ключи от этой квартиры. Он вполне мог уже побывать там.
Более того, он мог ждать их там. Или кто-то другой, присланный вместо Аркадия. Нет-нет, они туда не поедут…
Спустя почти час их машина припарковалась на подземной парковке Maximus Grand отеля. Максим выключил двигатель и отдал ключи Аркадию. Крыловы молча смотрели по сторонам, пока они поднимались на лифте до холла, где их встречала девушка-менеджер. Максим отдал короткие распоряжения, кого и куда поселить – родителей разместили в левом крыле, в семейном номере.
– Там вам будет просторнее, – заботливо пояснил Максим. – Обычные номера у нас меньше, но раз невозможно сказать, сколько нам придется ждать, пока Арина решится…
– …пока мы вместе не решим улетать, – скорректировала Арина, заслужив острый как бритва взгляд Максима.
– В общем, в семейном номере вам будет комфортнее. Оттуда, правда, нет вида на Москву-реку, но зато вид на старую Москву должен вам нравиться. Завтрак подают с шести утра. – Максим, радушный хозяин, уверенно вел их по коридорам, неся в руках два тюка с багажом. Чемоданов у Крыловых испокон не водилось, так как они никуда не ездили.
Мать шла за Максимом, растерянно оглядываясь на развешанные по стенам странные картины – не картины, так, мазня какая-то, ярким поналяпано. Совсем разучились рисовать. Маленькие кресла, обтянутые светлой кожей, светильники в форме подсвечников, ковры на полу такие дорогие, что страшно по ним и ходить-то в обуви.
– Дочка, мы же вовек не расплатимся, – пробормотал отец, растерянно и даже с каким-то подозрением разглядывая просторный светлый сьют со сливочного цвета стенами, лепниной под потолком и мебелью из цельного дерева.
– Забудемте эту тему… – успокоил его Максим и первым шагнул в номер. – Ни за что вам платить не придется. Карточку-ключ вставляете, и свет зажигается автоматически. Вот холодильник, вот бар…
– Бар? – оживился Петр.
– Молчи уж, – воскликнула Вера Ивановна, но отец взял курс прямиком к мини-кухне. Однако увиденное не произвело на него впечатления.
– А чего ж бутылки все какие-то, как для лилипутов? – удивился он.
– Я скажу, чтобы принесли другие, нормальные, – улыбнулся Максим.
Вера Ивановна сердито покачала головой.
– Ты в своем уме, Максим? Зачем ему нормальные? Он что, сюда надираться приехал?
– Не начинай, Вер! Чего тут делать-то?
– Вот телевизор, – продолжал экскурсию Максим. Он включил большой экран и настроил спутник, чтобы работал спортивный канал. Появление на плоском экране футболистов моментально примирило Петра с реальностью. Он в три шага преодолел расстояние до дивана и почти уже опустился на него, когда его настиг крик супруги.
– Не садись, Петя, подожди! – засуетилась Вера Ивановна, роясь в сумке. – Давай я тебе треники достану…
– Ага, – кивнул Петр, послушно замерев посреди комнаты. Максим улыбнулся и покачал головой.
– Чувствуйте себя как дома и ни о чем не волнуйтесь. Если понадобится со мной связаться или с Ариной, номер мой знаете.
– А вы не здесь будете жить? – уточнил Петр, и на его лице прочиталось столь явное облегчение, что Максим невольно опять улыбнулся.
– Нет, мы вам мешать не будем, – бросил он.
– Да что вы, какое – мешать! Такие хоромы, как в музее. Да тут на всех места хватит, – заторопилась уверить его Крылова, а ее муж закивал в такт словам хлопотливой супруги.
– Ага, ага. Сюда весь наш скот можно было б вместить.
– Что ты несешь, а? – вспылила Вера Ивановна. – Вот же дурень, а ты говоришь – еще бутылку ему.
– Ужин вам принесут в номер, – напомнил, улыбаясь, Максим. – Если только вы не захотите спуститься в ресторан.
– Ну их, рестораны эти. А вы что же, где?
– Мы будем на последнем этаже, в пентхаусе, – сказала Арина, слегка краснея при мысли, что скоро они останутся с Максимом вдвоем. Странное ощущение не покидало ее, как будто со времени, когда они в последний раз были вдвоем, прошло не меньше миллиона лет. Слишком много эмоций, слишком много страха и борьбы с ветряными мельницами. Слишком много реальных опасностей. Жизнь словно поделилась на две эпохи, две эры. До того, как кошмары Максима выплеснулись наружу, и после. Неопределенное, пропитанное смутными предчувствиями «после», темная река, скрывающая тайны на дне, под мутной, быстро бегущей водой. Водоворот.
– На чердаке? Почему вы на чердаке-то должны спать? – не могла взять в толк Вера Ивановна, и Максим не выдержал и расхохотался в голос. Арина сначала улыбнулась, а затем засмеялась тоже, хоть это и было несколько странно и даже обидно. Мать смотрела на них двоих с откровенным неодобрением, не понимая, чего она такого сказала.
– Мать, ну какой чердак, а? – пробурчал отец и покрутил пальцем у виска.
– Да, мам, не волнуйся. Наш чердак – ничего, в порядке. Я вам потом, завтра все покажу.
– Ох, Аринка, – покачала головой Вера Ивановна. Она выпустила из рук сумку и тяжело опустилась на стул. Максим подошел, подал ей руку и провел по всему номеру. Показал спальню, просторную ванную комнату и то, как включается и выключается вода.
– Обещаете, что не станете ни о чем волноваться? Я отвечаю за вас и за ваш комфорт. Если вам что-то не понравится, моя невеста меня просто укокошит. Знаете, какой у нее характер?! Ух, иногда мне даже страшно становится, откуда в ней такая твердость.