Чтение онлайн

– Это она в меня, – сообщил Петр с дивана.

Арина застыла, волна изумления пробежала по ее телу, и стало жарко. Невеста. Это звучало так странно, почти неестественно, особенно из уст Максима, что могло показаться, что это только послышалось ей. Но нет, вот он стоит, смеется и смотрит на нее, небритый, усталый, родной.

– В тебя? – Крылова с возмущением фыркнула и не удостоила его словом.

– Ты ее защити, Аринку мою, – попросила она Максима. – Ведь она ж никому ничего плохого не сделала, верно?

– Верно, – совершенно серьезно ответил Максим. – Она у вас чудо.

– Что ж тогда это у вас происходит, что нам прятаться надо, а? Разве же это нормально?

– Ничего нет нормального в нашей жизни, – вздохнул Максим, подошел к Арине и взял ее руку в свои ладони. – Но я сделаю все возможное, чтобы изменить это. Я обещаю.

– А вам-то поесть дадут? Арина какая-то совсем бледная. Прямо зеленая, честное слово. Может, тут есть магазинчик, можно хоть огурцов купить, помидоров? Я бы салатик нарезала. – Вера Ивановна была простой женщиной и жизнь свою понимала просто. Утром, когда наступает рассвет, нужно вставать и идти к коровам. Каждый день существует, потому что солнце не забывает выйти из-за горизонта, значит, и нам нечего искать новизны и дуростью маяться. Приготовить еду, накормить всех своих, покрутиться по дому. Так и к ночи доберешься.

Арина ушла, и Вера Ивановна растерянно огляделась по сторонам. Слишком красивый номер, слишком чистые тарелки в шкафу, слишком белоснежные простыни. Когда в дверь постучали и затем вкатили на тележке так называемый ужин – миллион тарелок и тарелочек, открытых и прикрытых овальными металлическими крышками, – Крылова растерялась окончательно.

Наверное, поэтому, когда ее муж Петр предложил ей немного выпить, она не отказалась.

Янтарного цвета бурда, что подали в бутылке с яркой этикеткой, исписанной английскими буквами, показалась Вере Ивановне какой-то чересчур вонючей и резкой на вкус, но, на худой конец, и она пойдет. В такой-то день, как говорится, не до претензий. Лишь бы забыться.

Он не выпустил ее руки, так и вел за собой, словно боялся, что, если хоть на секунду ослабит хватку, она убежит или растворится в тонком ночном воздухе, как случайный призрак, залетевший на секунду в мир живых, чтобы удовлетворить любопытство [6] .

Он молчал.

Едва за ними закрылись двери лифта, он бросился к Арине, впечатав ее в металлическую зеркальную стену. Она не успела и выдохнуть, как его губы накрыли ее рот. Он целовал ее так, будто у них совсем не осталось времени. Его губы завладели ее губами – сильно, больно, и щетина колола Арине лицо, но ей это нравилось. Она так соскучилась по его жадности, его ненасытности. Больше всего на свете она хотела принадлежать этому хмурому, властному мужчине. С первого же момента, как только она увидела это лицо, этот взгляд серых глаз, вся ее жизнь переменилась. И больше не было прежней Арины – неуверенной в себе худенькой студентки, мечтающей сдать сессию, не было растерянного угловатого подростка с потрепанным рюкзаком за плечами.

Он сделал ее женщиной. Показал ей бездну, и теперь они словно летели вместе, две птицы, парящие у края пропасти. Назад пути нет. Они могут разбиться. Арина подалась навстречу Максиму, оплела руками его сильную шею и откинула назад голову, раскрывая губы для поцелуя.

Делай со мной что захочешь.

Это было ошеломляюще. Сердце стучало так, что Арина чувствовала каждый его толчок и было невозможно дышать. Голова кружилась, она вцепилась в широкие плечи, чтоб не упасть. Максим тихонько рассмеялся и нежно захватил ее нижнюю губку и пососал ее, сжал губами. Он удерживал ее крепко, решительно, по-хозяйски. Она остро почувствовала во рту его язык, когда Максим неожиданно резко коленом раздвинул ей ноги и подался вперед.

– Чувствуешь меня? – спросил он, и Арина открыла глаза, зная, что он тоже на нее смотрит, изучает мельчайшие проявления эмоций на ее лице. Он нажал бедром посильнее, имитируя проникновение.

– Да, о, Максим, – прошептала Арина, представляя, каково это было бы, если бы он немедленно оказался внутри ее. Кровь прилила к лицу, синие глаза вспыхнули от возбуждения. Острая пульсация пронзила ее промежность. Она так хочет его. Прямо здесь, в лифте…

Вдруг лифт застыл на месте, дверцы разъехались, и все оборвалось. Максим улыбнулся и аккуратно отпустил ее, проследив, чтобы она не упала. Она все еще хватала ртом воздух, пытаясь справиться с эмоциональной бурей, взорвавшей ее изнутри, но Максим выглядел неожиданно спокойно и уравновешенно.

Как он это делает?

– Идем, – тихонько позвал он, улыбаясь. – Потерпи немного, у нас впереди вся ночь.

– Потерпи? О чем это ты? – возмутилась Арина, но Максим только протянул ей руку.

Когда они пересекли порог пентхауса – их пентхауса, – Арина вздрогнула и поежилась от налетевшего на них ветра. Балконная дверь на террасу была открыта, кто-то оставил ее, чтобы впустить свежего воздуха, но теперь в номере было холодно.

Осень. Что будет дальше?

В номере все было по-прежнему. Та же прекрасная, со вкусом подобранная мебель, тот же сумасшедший вид на ночную Москву, плещущуюся огнями окон в темной ленте реки. Красивая спальня с прекрасной, идеально застеленной кроватью, но на этот раз она не заинтересовала их. Максим прошел мимо и бросил рюкзак на покрытый мягкими коврами пол.

Здесь они и будут спать. Вместе.

Арина зажмурилась на секунду. Столько воспоминаний! Если захотеть, то можно вспомнить даже вкус тех круассанов, что подавали на завтрак в самый первый день тут, на последнем этаже уютного Maximus Grand. Хотя в то утро она едва ли откусила кусочек от того круассана, так сильно волновалась или, точнее сказать, плавилась под жгучими, острыми, откровенно похотливыми взглядами мужчины, которого никак не получалось выбросить из головы.

Она вспомнила, как стояла на открытой террасе пентхауса в одной футболке, а ветер трепал ее волосы. Ей было страшно, она знала, что это неправильно, и так нельзя – все бросить и обо всем забыть. Стать игрушкой в руках мужчины, предлагающего тебе за это деньги. Но его глаза смотрели ей прямо в душу, и манили, и обещали нечто невозможное, неизведанное.

Один раз за всю жизнь. Как головой в омут.

И тогда, вздохнув поглубже, Арина взяла и стянула с себя футболку, оставшись обнаженной перед изумленным, загоревшимся в восторге Максимом. Было тепло, прекрасное летнее утро, но ей показалось, что она нырнула в прорубь. Ледяная вода – ничто в сравнении с пламенем в глазах Максима. Беззаботный сын земли, он не мог оторваться от своей новой игрушки и каждую ночь придумывал новые способы порвать ее мир в клочья.

Белоснежка.

Невеста.

Ее первый и единственный мужчина, Максим пересек комнату, захлопнул балконную дверь и задернул шторы. Обернулся и внимательно осмотрел Арину.

– Тебе холодно, надень свитер, принцесса.

– Мне не холодно, – отвечала ему Арина, изо всех сил стараясь скрыть свои мысли. Но, кажется, Максим мог читать ее, как раскрытую книгу. Он улыбнулся, стащил с себя мягкий свитер и натянул его на нее.

– Вот так-то лучше, – удовлетворенно пробормотал он. – Я помню, что ты предпочитаешь здесь ходить голой.

Он рассмеялся и чмокнул Арину в кончик носа.

– Холодный. Так не пойдет, моя девочка. Скажи на милость, почему ты никогда меня не слушаешься? Ты могла бы сейчас загорать на пляже.

– Здесь мне нравится больше, – с вызовом отвечала Арина. Максим замолчал и отвернулся. Он раскрыл дверцы кухонного шкафчика и достал пару бокалов. Извлек из бара бутылку красного вина и долго возился со штопором, после чего обернулся и посмотрел на Арину, хмурясь.

– Обещаешь улететь завтра, если я скажу тебе, что это необходимо? Я не знаю, как пройдет встреча с отцом…