Чтение онлайн

А еще один из другого подъезда стал есть только овощи и фрукты. Начал расти, лицо стало загорелое, но его теперь то и дело останавливают на улице: «Геннадий Петрович! Геннадий Петрович!» С Малаховым путают. «Скажите, пожалуйста, я что-то стал жены пугаться. Какую траву мне заварить?»

Он, чтобы отделаться, начал налево-направо советы давать. А он же не Малахов, напутал все. Многим теперь жены, кроме травы, ничего есть не дают, и конечно, они стараются его подкараулить.

Но больше еды на похожесть влияют Интернет и телевидение. Внутренний мир у всех один и тот же, проще сказать – никакой, а он сказывается на внешности. Я-то не особо в Интернете, но чую. И думал, меня не коснется. Но недавно на улице женщина подходит, говорит:

– Ты, паразит, домой думаешь возвращаться?

Я говорю:

– Я – паразит?!

Потом вижу – женщина красивая, говорю:

– Я – паразит.

Решил вернуться дня на два. Но тут к ней подходят три амбала, говорят мне:

– Отец, мы же есть хотим.

Я не стал возвращаться. Что, я ее первый раз вижу. Тем более она не в моем вкусе. В моем вкусе моя жена.

Домой пришел – она обрадовалась, руками всплеснула. Что-то она раньше никогда руками не всплескивала. И странно как-то радуется – улыбается, а глазами косит на кухню.

Я на кухню. Там на столе коньяк, шампанское, закуски разные, пирожные – в гости кто-то пришел.

Кто же это пришел к нам в гости?.. А это я пришел к нам в гости. Только я чуть помоложе меня, рубашка поаккуратнее сидит и мошна у брюк в самый раз, а не болтается по полу.

Жена растерялась – не знает, кому коньяк налить, а обоим жалко – кризис еще не кончился.

И главное – у того голос похож на мой, и он говорит ей про меня:

– Кто это?

Жена плечами пожимает, мол, первый раз вижу, ходят всякие.

Я побежал за документами в соседнюю комнату, что я – это я. Он в это время, не будь дурак, сбежал и коньяк с собой прихватил.

А задержись я где-нибудь на полчаса даже по уважительной причине… хоть у той женщины… чем бы все кончилось?

Дамы и господа, давайте питаться разнообразнее, давайте больше читать всяких хороших писателей; в Интернет надо… я извиняюсь, как в туалет – только в случае крайней нужды. С телевидением надо строго поговорить – что они несут? Духовно мы уже на нуле, уже пошло на минус.

Надо что-то делать, а то так придешь домой, а уже поздно… уже ни коньяка, ни шампанского.

Посвящается предпринимателям в области культуры

– Что с культурой?

– С культурой плохо.

– Ёпрст!

– Нравственность падает.

– Да ты что?! Ах ты, бёныть!

– Упала уже.

– Да твою мать! Да как же так?

– Не поднять уже нравственность!

– Нет, я падлой буду в натуре, я нравственность подниму. Даю три миллиарда!

– Бугор Иваныч, ты – человек! А то уже дошли – стреляют на улицах.

– Вчера?

– Всегда.

– Вчера не мы.

– Вчера не мы, а позавчера…

– Даю шесть миллиардов!

– Бугор Иваныч, на шесть миллиардов мы фильм снимем, будем его в кино показывать. И, Бугор Иваныч, фильм не коммерческий, про проституток, а элитарный.

– Про кого?

– Про педерастов. Ты будешь в главной роли.

– Даю десять миллиардов!

– Бугор Иваныч!!! За десять мы тебе памятник поставим в центре Москвы!

– Не надо.

– При жизни, Бугор Иваныч! Памятник от интеллигенции.

– Не надо, я сказал.

– Надо! В полный рост памятник!

Как народ живет, не знаю. Я вроде в достатке, и то жена вчера говорит:

– Всё! Иди грабь. Есть нечего. И продать нечего.

Я говорю:

– Как нечего?

Огляделся – у нас осталось: табуретка, веревка и кусок мыла.

И тут сосед влетает, кричит:

– Можно заработать кучу денег! Надо сняться в порнофильме!

Жена говорит:

– Как же! Довели страну, теперь играй им в порнофильмах. А человек уже месяц не может играть даже в домашних спектаклях.

Сосед:

– Чего мочь-то? Выйти на улицу голым, пробежать двадцать метров… Цель фильма – показать, что народ не одурманен этой американской заразой, что он возмущается. Толика загримируют, Толик выйдет голый, за ним погонятся, он побежит, сядет в машину и уедет. И тысяча долларов его!

Поехали на съемки. Возле какой-то барохолки остановились: шашлыки, музыка, независимое радио ведет передачу «За что бомжи любят олигархов».

Я разделся, перекрестился, вышел. Машина отъехала. А водитель неопытный – встал, где нельзя. ГИБДД поперла его.

Короче, стою голый, машины след простыл.

«Сейчас, – думаю, – народ возмутится, а бежать некуда».

Только подумал, тут же какой-то мужик подходит, говорит:

– Компьютеры не возьмешь?

Я в чем мать родила. Говорю:

– Какого… цвета компьютеры?

– Белого.

– Нет, – говорю, – красных взял бы штук сорок, а белые даром не нужны.

Только отделался от него, две девицы подходят, краснеют на ходу. Всё! Сейчас шум, скандал, мордобой, неопознанное тело.

Подошли, говорят:

– Вы нас не сфотографируете? А то всем некогда, а мы торопимся.

Я смотрю – действительно все торопятся и этим некогда. Сфотографировал их. И уже как-то начал осваиваться потихоньку, успокаиваться начал. Поворачиваюсь вправо – милиционер, с ним две женщины. Милиционер спрашивает:

– Этот?

Одна:

– Этот.

Милиционер:

– Сколько было в кошельке?

– Пятьсот рублей.

– А этот вырвал и бежать?

– Да.

– Точно он?

– Он!.. Только тот вроде негр был.

У меня прямо гора с плеч. Тут откуда ни возьмись собака, оскалилась сразу. Думаю: «Ведь она может цапнуть. Да хоть и за ногу. Как я побегу, когда народ возмутится?»

Хорошо, женщина какая-то отогнала ее, обошла меня три раза и сперва ничего, только:

– О-ой!.. Ну надо же!

Потом говорит:

– Мужчина, у меня муж точно такой же. Можно вас на минутку – пиджак примерить.

Затащила в магазин, надела пиджак на меня, говорит:

– Ну надо же! Великоват.

Продавщица:

– Где же великоват? В самый раз.

Женщина:

– Как же в самый раз? Он до колен ему.

– А вы докуда хотите?

– Да хоть досюда.

– Досюда?! Досюда сейчас не носят.

И полчаса: «носят», «не носят». Я бочком, бочком от них.

Попал в отдел шляп… женских. Надел какую-то. Стою, что называется, без порток, но в шляпе.

И только тут одна женщина увидела меня и возмутилась:

– Что творят, а?! Ни стыда, ни совести! У меня оклад – четыре тысячи. Тысяча – на налоги, тысяча – за квартиру, тысяча – на дорогу, тысяча – на лекарства. Остальное – на питание. Могу я купить такую шляпу за пять тысяч?