Чтение онлайн

Короткая поездка домой ничуть не подняла Шарлотте настроение. Вновь и вновь, кипя от злости, прокручивала она в голове базарную склоку между ней и Мэделин. Шарлотта понимала, что это серьезнее, чем обычные стычки с сестрой. Отчасти, конечно, дело в усталости и плохом самочувствии, но вдобавок ей на плечи тяжким грузом ложилась память о годах, на протяжении которых приходилось мириться с эгоизмом и мелочностью Мэделин. А сегодня словно кто-то отдернул занавеску, и то, что она увидела в ярком солнечном свете, потрясло ее.

Все это время, когда дело касалось Мэделин, Шарлотта прятала голову в песок. Вместо того, чтобы бороться с этим, она намеренно не замечала, какой самовлюбленной и ограниченной бывает порой ее сестра. Подумать только, как часто находила она оправдания ее поведению! Как часто ей приходилось вытаскивать сестру из финансовых затруднений! И все это время она предпочитала закрывать глаза на то, что Мэделин разрушает все вокруг себя, хоть ей и хватило ума вмешаться в дела сестры и взять на себя воспитание Джудит и Даниэля. Вопрос лишь — почему? Почему столько лет она мирилась с поведением Мэделин?

Шарлотта мучительно искала ответ на свой вопрос. По крайней мере, один ответ напрашивался сам собой: она по-настоящему любила сестру. Она действительно ее любила! Но реальное объяснение все-таки посложнее. Не считая ее собственных воспоминаний, одна лишь Мэдди позволяла Шарлотте не утратить связи с родителями. Верна, значит, старинная пословица? В бурю сгодится любое пристанище… Возможно, когда-то так оно и было, но теперь…

Подъезжая к дому, Шарлотта заметила на веранде Луи. Она предположила, что сосед поджидает ее, хотя в такой чудесный день он мог просто греться на весеннем солнышке.

— Ах ты, черт! — тихо ругнулась она. Если он ее здесь караулит, значит, дело важное и не потерпит до ужина. — Ради бога, не сейчас! — взмолилась она, паркуя фургон и заглушая мотор. На мгновение возник соблазн войти в дом через кухонную дверь.

С тяжким вздохом Шарлотта выбралась из фургона и устало потащилась к парадному крыльцу. Луи умел быть очень настойчивым; отчасти благодаря этому он и стал таким хорошим детективом. Поэтому, зная его, можно вполне ожидать, что, даже если Шарлотта прошмыгнет в дом через кухню, Луи будет колотить в дверь, пока ему не откроют.

— Что случилось? — спросил Луи, когда Шарлотта поднялась по лестнице. — У тебя такой вид, будто ты готова кому-нибудь шею свернуть!

— Если не возражаешь, я не хочу сейчас это обсуждать.

— Я, конечно, не возражаю. Давить на тебя, когда ты в таком состоянии, бесполезно.

Шарлотта закатила глаза:

— У тебя ко мне какое-то дело?

Луи кивнул:

— По правде говоря, мне придется отменить наш сегодняшний ужин. Кое-что случилось. Но я хотел переговорить с тобой до отъезда.

Пожалуй, Шарлотта покривила бы душой, если бы стала утверждать, что отмена ужина сильно ее огорчила. В таком настроении она вряд ли могла составить кому-либо хорошую компанию.

— Ну и в чем же дело? Рассказывай, — произнесла она, взмахом руки предоставляя ему слово.

Смерив ее странным взглядом, Луис указал на перегородку, отделявшую ту половину дома, которую он снимал.

— Знаю, что должен был съехать отсюда в конце месяца, но я хочу еще на некоторое время сохранить за собой квартиру. Недавно мне предложили работу в охранном агентстве, — заторопился он с пояснениями. — А теперь вот мой сын и его семейство вновь вошли в мою жизнь, так что я передумал перебираться в дом на озере. Он слишком далеко… от всего.

И от всех,мысленно договорила за него Шарлотта. После долгих лет разрыва Луи и его сын помирились, и под «всеми» теперь подразумевался не только вновь обретенный отпрыск, но и его жена с маленькой дочерью.

— Ты же понимаешь, — продолжал Луи, — чтобы продать дом на озере и подыскать в городе что-нибудь мне по средствам, потребуется некоторое время. Собственно говоря, по этому делу я и должен съездить сегодня вечером. Домом заинтересовалась одна супружеская пара… В общем, ты не возражаешь, если я сниму эту квартирку еще на некоторое время?

Хотя Шарлотту так и подмывало поинтересоваться, надолго ли, она промолчала. С самого начала предполагалось, что он остановится здесь лишь на время. И она согласилась сдать ему квартиру только в угоду племяннице, запросив меньшую цену, чем могла бы взять с чужого человека. А какие гарантии, что он действительно подыщет себе другое место? Луи совсем не дурак! Жилье в Новом Орлеане может оказаться весьма дорогим. Вдруг он скряга?

Выходит, ни в чем нельзя быть уверенной, решила Шарлотта. Никаких гарантий — кроме его обещания. В любом случае, она не могла не признать, что соседство надежного, не вызывающего опасений человека — чего, увы, не скажешь о предыдущем квартиросъемщике — действовало на нее успокаивающе.

В другое время Шарлотта вполне могла бы начать с ним спорить и напоминать об обещании, но в этот момент ей хотелось лишь одного: остаться в одиночестве. Так что она решила поговорить с Луи позже — только не сейчас! А теперь — только вот как? — необходимо решить, что же делать с Мэделин.

— Ну что? — спросил Луи. — Ты не против?

Шарлотта пожала плечами:

— Да, все в порядке… Наверное. Но только до тех пор, пока ты не подыщешь что-нибудь, — на всякий случай добавила она. — А теперь извини… — Она открыла дверь. — Я устала.

И, не дожидаясь ответа, вошла в дом, захлопнув дверь перед носом Луи.

Но, оказавшись наедине с Милашкой, она поняла, что совершенно выбита из колеи… и не может отделаться от мыслей о Мэделин. Несколько томительно долгих минут Шарлотта прохаживалась от кухни до гостиной и обратно, время от времени останавливаясь, чтобы пробуравить взглядом телефон.

— Позвонить ей или нет, Милашка?

В ответ попугай забил крыльями и в свою очередь прошелся по жердочке.

— Так я и думала, — проворчала Шарлотта. — Какая от тебя помощь!

Она рухнула на диван, однако через секунду вскочила и решительно направилась к телефону. Она ненавидела ссоры, но хуже всего, если дело касалось семьи. Семья для Шарлотты была смыслом жизни, и Мэделин, как ни крути, ее родная — и единственная — сестра.

Шарлотта потянулась за телефоном, но, коснувшись трубки, почувствовала, что снова начинает злиться. Отдернув руку, она изобразила на лице равнодушие и, громко топая, устремилась на кухню. Если позвонить Мэделин сейчас, разговор снова не заладится. Позвоню позже, решила она, когда успокоюсь.