Чтение онлайн

— Что ты, мать твою, такое? — прошептал я.

Не примат. Не похож ни на одного из известных мне земных хищников… но уж точно не травоядный. В паре десятков шагов от меня пожирало убитую лошадь создание, больше всего похожее на гребаного демона. Так вполне мог бы выглядеть сам Сатана, решивший прогуляться за пределами Преисподней. И перекусить — огромная зубастая пасть без труда отрывала куски мяса.

Но страха я уже не чувствовал. То ли вновь сказался бешеный приток адреналина, то ли мой внутренний эксперт по оружию кое-что знал и о местной фауне. Он не боялся — просто спокойно подмечал, что связываться с гребаным демоном не стоит. Мне он не по зубам…

Пока не по зубам. Чутье тут же подсказало, что уже совсем скоро я смогу разделать и такого уродца — но для этого нужно для начала не сдохнуть. Не опуская меч, я осторожно попятился назад и развернулся к монстру спиной только через целый две сотни футов. Предосторожность оказалась лишней — он уже насытился и потерял ко мне всякий интерес.

Но это уж точно не значит, что где-то поблизости не может шляться тварь и пострашнее. Лес вокруг наполняли звуки, половину из которых я однозначно оценил как угрожающие. Двигаться дальше сейчас, ночью — самоубийство… Лучше дождаться рассвета. Дерево вряд ли защитит меня от по-настоящему опасного зверья, но забраться повыше — не самая плохая идея. Уж точно лучше, чем ночевать на земле.

Я выбрал убежище понадежнее — могучего лесного старца с листьями, похожими на наконечники стрел — и тут же вскарабкался наверх и устроился среди ветвей. Места оказалось достаточно, чтобы вытянуть ноги и даже улечься.

Теперь главное — не заснуть. Я специально принял как можно более неудобную позу — но и это не помогло. То ли сказывалось немыслимое напряжение тела, то ли разум уже отказывался переваривать килотонны полученной информации и понемногу уходил на перезагрузку. Я из всех сил старался даже не моргать, но, в конце концов, не выдержал и закрыл глаза.

И почти сразу окружавшие меня ночные заросли сменились камнями храма. Древнего и настолько огромного, что двигавшиеся на его фоне человеческие фигурки показались не крупнее муравьев…

* * *

Струя пламени лизнула щит и ушла вверх. Санджит не только самый старший, но и самый сильный из нас — все это признавали. Но даже у него почти никогда не получалось достать Иши. Тот даже не отступил — только легонько потряс ладонью, и песчаный круг осыпался. Сейчас ударит в ответ, и тогда даже Санджиту придется непросто. Иши бывает медлительным — даже мне приходилось одолевать его в бою на палках. Но уж если попадет — мало не покажется!

Так и вышло. Земля взорвалась у Санджита под ногами, и он едва не свалился. Защищаться он так толком и не научился — привык брать напором и силой. И почти всегда побеждал. И даже сейчас удача его не оставила. Из ладоней Санджита хлестнули сразу две струи раскаленного огня — и на этот раз Иши не устоял.

Я так залюбовался схваткой братьев, что на мгновение забыл о собственном уродстве. Но когда Иши рухнул на землю, обида вернулась. Ударила сильнее палки. Сильнее меча… даже сильнее самого могучего из приемов Санджита.

Хотя откуда мне знать?! Он никогда не использует Джаду, чтобы напасть на меня. Мой удел — железки и деревяшки, с которыми играют дети. И мне никогда не стать одним из них! В носу предательски защипало, и я отвернулся, чтобы никто не видел. Не хватало еще расплакаться прямо здесь!

— Амрит…

Ванада. Он единственный еще иногда сражается со мной. Но только в память о тех временах, когда мы еще были одинаковыми. Пятеро смертных братьев, которые только пытались постичь Путь Семнадцати Ступеней…

— Я в порядке, — вздохнул я. — Дай мне пройти.

— Постой, брат! — Ванада перегородил мне путь. — Я понимаю…

— Нет, не понимаешь! — прошипел я, сжимая кулаки. — И никогда не поймешь!

— Амрит, я только…

— Дай мне пройти! — Я шагнул вперед. — Не смей мне указывать! Мы больше не братья!

— Ты всегда будешь моим братом, Амрит. — Ванада нахмурился и подпер руками бока. — Этого не изменить.

— Уже изменилось! — Я еле сдерживал рвущийся наружу крик. — Я уродец! Калека! Я никогда не стану таким, как ты, как Санджит, как Иши, как…

— Разве ты забыл, что говорил Мастер Рави? — Ванада улыбнулся. — Тебе не нужна сила стихий, чтобы постичь Путь…

— Только я знаю, что мне нужно. — Я сплюнул себе под ноги. — Убирайся с дороги, или тебе придется драться со мной.

— Придержи свой язык! — Глаза Ванады полыхнули синим планемем. — Не забывай, кто перед тобой, Амрит!

— Вот как ты заговорил? — усмехнулся я. — Давай! Покажи, чему научился. Убей меня — и не вспоминай о глупом братце, который…

— Я никогда не трону тебя, брат. — Ванада опустил плечи. — Тебе это известно. Ступай, если не желаешь говорить — но не держи зла. Путь закрыт для того, в чьем сердце…

— Прибереги мудрые слова для Мастера Рави. — Я толкнул брата плечом и зашагал прочь. — Ему они нужнее, чем мне.

Гнев высушил слезы, но облегчения не принес. Лучше бы Ванада ударил меня — один раз, всей мощью своей Джаду. Тогда не пришлось бы тащиться к подножью Храма, как побитой собаке. Мне не место здесь. Мастер Рави держит уродца — самого бесполезного из братьев — из одной только жалости! Лучше умереть, чем жить вот так! Каждый день видеть, как Санджит, Ванада, Иши и Арджуна наращивают могущество, становясь воителями. Такими, что даже Мастер Рави уже скоро будет недостоин даже коснуться песка у их ног. А я навсегда останусь таким!

Обычным. Смертным. Медлительным, хрупким и неуклюжим.

— Что опечалило тебя, прекрасный юноша?

Тихий скрипучий голос едва не заставил меня подпрыгнуть на месте. То, что я сначала принял за кучу тряпья, принесенную ветром к подножью Храма, оказалось человеком. Но каким! Мне недавно исполнилось шестнадцать, но незнакомец едва доставал макушкой мне до середины груди, и к тому еще и был горбат. Наверняка уродец — не случайно же он натянул на голову капюшон, полностью скрывающий лицо. Нищий? Но откуда он здесь взялся?

— Кто ты? — спросил я.

— Всего лишь бедный странник. — Горбун с явным трудом поднялся на ноги. — Но даже такому, как я, видна твоя боль, Амрит.

— Откуда ты знаешь мое имя?!

— Мне известное многое. — Горбун сделал еще шаг вперед. — Ты — младший из братьев, познавших благодать Тримурти.

— Ты ошибаешься, бродяга, — вздохнул я. — Мне никакой благодати Создателя не досталось.

— Это так. Даже Тримурти не может быть бесконечно справедлив, — кивнул горбун. — Но таков порядок вещей. Он разделил Джаду — саму жизнь — на равные части. Четыре стихии — четыре покровителя — четыре брата. Младшему не досталось ничего.