Чтение онлайн

— Я думал, те, кого изгоняют из клана, лишаются пряжек. — Я указал на блеснувшую на поясе Давы бронзу. — И становятся Безымянными.

— Разве Безымянный не может взять ту пряжку, которую пожелает? — Дава скрипуче рассмеялся. — Высокородным и Служителям нет дела до нищего старика… Я не знаю, чем ты разозлил Великого Мастера, но ты мне нравишься, Рик. Пусть твой путь будет легким.

* * *

— Иди за мной, — негромко произнес провожатый. — Здесь лестница — не сверни шею.

Я бы не отказался от фонарика, факела или хоть какого-нибудь источника света, но тот, кого Дава отправил со мной, похоже, прошел бы здесь даже с завязанными глазами. Вздохнув, я последовал за ним, прощупывая каждую ступеньку носком ботинка перед тем, как наступить. Даже с моей черепашьей скоростью спуск занял не больше минуты, и уже скоро под ногами захлюпала вода.

— Где мы? — Я замедлил шаг и втянул носом воздух. — Проклятье… Там что-то сдохло?

— Мы в канализации. — Я разглядел белозубую улыбку даже в темноте. — Добро пожаловать в Нижнюю Моту-Саэру, друг мой.

Парня звали Мерукан. Не знаю, откуда Дава его вытащил — среди нищих на площади пред храмом Агни я не видел никого похожего… Мерукан не только сохранил полный комплект конечностей, но и выглядел куда здоровее и чище любого попрошаек, хоть и не носил на поясе пряжки. Я так и не понял, сколько ему лет. Невысокий, худощавый и напрочь лишенный любой растительности на лице Мерукан мог оказаться как ровесником Рашми, так и сорокалетним… но я бы скорее поставил на первое. Для того, кто прожил достаточно долгую жизнь среди ютящихся в канализации Безымянных, он казался слишком уж жизнерадостным. Но это ничуть не раздражало. Скорее наоборот. В первый раз за все свое пребывание в этом мире я встретил кого-то, кто не только не пытался меня прикончить, но и не задавал лишних вопросов.

Зато сам болтал без умолку — даже когда мы забрались в вонючую жижу канализации чуть ли не по пояс. Если бы не необходимость все время смотреть под ноги, я бы мог узнать немало полезного о Великих и не очень великих Мастерах всех четырех кланов, Викретах, Кшатриях и даже самом Императоре. Впрочем, манера речи Мерукана мешала мне ничуть не меньше, чем дерьмо вокруг.

— Так, говоришь, сам Император — тоже родом из Кшатриев? — Я кое-как прервал бесконечный поток словоизлияний. — Из какого он клана?

— Император выше любого из Великих Мастеров, — охотно отозвался Мерукан. — Его покойный отец был наделен Джаду огня, а мать — старшая дочь Владыки Алуру.

Интересно. Если родители из разных кланов — какую силу унаследует ребенок? Обе? Или есть какая-нибудь «доминантная» Джаду, которая подавляет остальные?

— И какой стихией он владеет? — уточнил я.

— Почем мне знать? — Мерукан заливисто рассмеялся. — Но вот что я тебе скажу, Рик: толстяк Раджиндра стал бы позором для любого из кланов. Я не ошибусь, если скажу, что даже безногий Дава бегает быстрее его, а в бою Император не одолеет и хромую обезьяну.

Выходит, не все Кшатрии посвящают всю жизнь тренировкам и превращаются в наделенный магической силой машины для убийства… Наверняка есть среди них и те, кто на всю жизнь застревает на начальных ступенях Пути — или выбирает удел целителя… или ученого. Но правят этим миром, конечно же, воины. Только чего ради им подчиняться какому-то толстому неумехе?

— Ты не боишься говорить такое об Императоре? — поинтересовался я. — Его слуги вырвут твой язык, если услышат.

— Разве спустится сюда тот, кто носит серебро или золото? — Мерукан демонстративно стукнул что-то проплывающее мимо него — кажется, лошадиную или ослиную голову. — Раджиндре, этому единоутробному брату десяти тысяч змей и скорпионов, нет дело не до чего, кроме обжорства и юных прелестниц. Империей уже давно правят его советники — четверо Великих Мастеров.

Логично. Сильная фигура не троне рано или поздно перейдет дорогу хотя бы одному клану — а толстый женолюбивый лентяй устраивает всех… Но в таком случае мои дела еще хуже, чем я думал. Ведь я имел счастье надрать задницу наследнику одного из самых могущественных людей в Империи.

Но в одном Мерукан уж точно прав: ни горделивые обладатели серебряных пряжек, ни уж тем более Кшатрии в канализацию не полезут. Похоже, она уже давно стали обителью Безымянных и не зря носила имя Нижней Моту-Саэры. Мы спустились в сток неподалеку от храма Агни и какое-то время брели под открытым небом, но потом обе луны и звезды над головой погасли. Вокруг стало так темно, что я сразу потерял Мерукана из виду.

— Эй! — позвал я. — Ты здесь?

— Не шуми! Мы в безопасном месте, но не стоит кричать на весь город.

В десяти футах передо мной блеснули искры, и через мгновение огонь факела осветил улыбающееся лицо Мерукана и позеленевшие от времени и сырости каменные своды. При желании я бы, наверное, мог бы подпрыгнуть и дотянуться до низкого потолка кончиками пальцев.

И где мы теперь? В каком-то гребаном туннеле?

— Хотел бы я видеть в темноте, подобно кошке, — вздохнул Мерукан. — Но здесь без света не пройти. Даже старейшие из нас толком не знают, сколько здесь поворотов и ходов. Не отставай!

Я и не собирался. Это место и так казалось не слишком-то уютным, а после того, как я увидел на выступающей из воды куче мусора что-то подозрительно похожее на человеческий скелет, желание поскорее убраться отсюда увеличилось втрое.

— Не пугайся, Рик. — Мерукан поднял факел повыше, подсвечивая мне путь. — Здесь гадко и плохо пахнет, но в убежище немногим хуже, чем в домах Бронзового круга Моту-Саэры.

— Круга?

— Ты будто бы упал с неба, Рик, — хихикнул Мерукан. — Золотой круг — сердце Моту-Саэры. Там дозволено селиться только Кшатриям, этим сыновьям плешивых шакалов. Его окружает Серебряный…

Прямо как вагоны в поезде. Золотой круг — наверняка что-то вроде Калифорнийского холма в Сан-Фране… только поменьше. Вряд ли в Моту-Саэре наберется столько же высокородных, сколько в Сан-Фране — денежных мешков.

— А потом Бронзовый круг?

— Верно, — Мерукан закивал, уставился на меня и едва не пропустил поворот. — Там живут Дасы. Разве ты не знал?

— Догадывался, — буркнул я. — А кем был ты Мерукан? До того… До того, как…

— Я никогда не носил пряжки, Рик. — Парень, похоже, ничуть не стеснялся своего происхождения. — Я родился свободным!

— Безымянным?

— Можешь говорить так, если хочешь, — отозвался Мерукан. — Но лучше уж быть Безымянным, чем трястись над дурацким куском металла на поясе. Викреты свою жизнь только и делают, что кланяются Кшатриям, но все равно смотрят на таких, как ты, как на ослиное дерьмо.

Таких, как я? Ах, да, бронзовая пряжка…

— Прости. — Я чуть ускорился и поймал Мерукана за плечо. — Я не хотел тебя обидеть!

— Забудь, Рик, — рассмеялся тот. — Мы уже почти пришли. Погляди!

В неровном свете факелов я без труда разглядел намалеванную на темной стене тоннеля белой краской стрелку.