Пыль и сталь
Шрифт:
— Не думал, что тебя увлекает история… Кажется, ты любил Келериана больше, чем нашего родного отца.
— Не вини в этом меня. Лорд Ривен дал нам, — услышав это слово, Дериан горько усмехнулся, — многое, вот только не одаривал своим обществом так часто, как следовало бы отцу, возложив это бремя на учителей и воспитателей. И для меня Келериан был лучшим из них. После смерти отца именно он стал для меня тем, кем ни лорд Ривен ни кто-либо другой никогда не был: другом и наставником. Я намеревался сделать его своим советником, но он пожелал отказаться от этой должности. Величайшая скромность! Это качество, несомненно, перешло и к его дочери.
— Думаю, вы с Келерианом даже похожи, — Дериан выпил содержимое бокала за несколько глотков.
— Полагаю, так оно и есть. Он заменил нам отца. Ведь ты тоже любил нашего старого гувернёра?
— Я уважал его настолько, насколько он заслужил это своей работой, — холодно ответил Дериан. — Но всё же отца мне никто не заменит. Как давно этот эльф в замке? Кажется, он жил здесь, сколько я себя помню.
— Наша благородная матушка настояла на приглашении его в замок за несколько лет до моего рождения.
— Видимо, об этом он рассказал тебе сам?
— Да. Он поведал мне эту историю уже очень давно.
— А поведал ли он тебе, в каких отношениях состоял с леди Летисией?
— Что ты хочешь этим сказать, Дериан? — лорд Алистер нахмурился. — Между ними не было ничего, кроме дружбы и взаимного уважения. Наша матушка была верна своему отцу до самой его смерти и после неё.
— Так ли это? — младший Рейнар наполнил свой бокал. — Увы, действительность несколько отличается от твоих представлений, любезный брат. Видишь ли, я провёл в нашей библиотеке достаточно времени, чтобы исследовать её вдоль и поперёк. В том числе, чтобы найти некоторые потайные ниши, где обнаружил как короткие записки, так и целые письма, заботливо сохранённые нашей матушкой, чтобы она могла перечитывать их долгими вечерами на старости лет. Странно, что она не хранила их в своих покоях. Впрочем, она могла догадаться, что после её смерти комната будет отдана кому-то другому, и письма будут найдены, а библиотека никогда не была людным местом в замке. Изучив эту, надо сказать, весьма подробную переписку, я понял, что леди Летисия и эльф Келериан состояли в продолжительной любовной связи, которая не прекращалась ни до, ни после нашего рождения, ни тем более после смерти отца.
— Ты выбрал этот вечер, чтобы очернить передо мной имя нашей матушки или просто решил омрачить моё настроение, услышав о моей помолвке с леди Лиристель? В любом случае, у тебя не вышло ни того, ни другого. — снисходительно улыбнулся лорд Алистер, — Это дела давно минувших лет. Если сей неприятный факт прошлого вскроется, это повредит репутации нас обоих. Ты всегда был пытливее и сообразительнее меня, так что я уверен, у тебя хватит ума не придавать это огласке. Пусть рассеется бесследно, как дым по ветру, и я даже готов сделать вид, что этого разговора не было и что моё отношение к тебе осталось неизменным.
— Теперь ты даже говоришь, как эльф, — едко заметил Дериан. — Не делай мне одолжений. Я уже не тот хромой мальчишка, терпевший все твои выходки. К тому же, бесследно этот факт рассеяться уже не сможет. Есть ещё кое-что, что тебе, безусловно, будет интересно, дорогой брат.
— Продолжай, — лорд Алистер выглядел явно недовольным, но, силясь сохранить достоинство, молчал, сжав тонкие губы.
— Связь их бесследно не прошла. У леди Летисии был сын от Келериана.
— Небывалый вздор! — воскликнул лорд Алистер. — Как об этом могли умолчать? Можно скрыть тайную любовную связь, но не беременность, не ребёнка, в конце концов. Почему об этом ничего не сказано ни в летописной книге замка, ни в каких-либо других записях? Почему об этом молчал старший лекарь, почему придворные не разнесли молву по окрестностям? Придворный книжник? Епископ? Хочешь сказать, они ничего не знали или состояли в сговоре?
— О, дорогой мой Алистер, — Дериан выпил половину бокала и сложил руки на столе, — об этом написано и в летописной книге, и много где ещё. Более того, по такому случаю наш отец разослал письма лордам Энгаты и самому королю. Людская молва разносила по стране радостную весть о рождении первенца леди Летисии, — на этих словах Дериан зловеще оскалился, — Алистера Рейнара.
— Ты пьян, брат, — с отвращением бросил лорд Алистер, — и говоришь вздор. Я вижу тебя насквозь. Ты считаешь свою жизнь несправедливой, но я не виноват ни в том, что родился раньше, ни в твоём недуге.
— Нет, Алистер. Это я вижу насквозь тебя, — продолжал Дериан, не обращая внимания на угрозы. — Ты выглядишь младше своих лет, даже младше меня, потому что перестал стареть, кажется, сразу после сорока. Твою худощавую фигуру не отличить от эльфийской. А что скажешь о форме своих ушей? Матушка всегда говорила, что тебе идёт, когда их скрывают пряди волос. Заострённые уши могли бы быть шуткой природы в любом другом случае, но не в твоём. О нет, Алистер, боюсь, ты можешь пережить не только моих детей, но и их внуков.
— Ты забываешься, — лорд Алистер со злостью сжал худые кулаки. — Ненависть затуманила твой разум, и ты выдумал эту нелепую историю!
— Прямые доказательства моих слов лежат прямо сейчас в моих покоях. Записки и письма, в которых наша матушка так яро переживает за твою дальнейшую судьбу, и до смерти боится, что если твоё происхождение вскроется, то это раскроет их с Келерианом отношения. Ей повезло умереть с добрым именем, ведь тайное стало явным только сейчас. И только сейчас я могу сказать тебе в лицо, что ты плод порочной и неестественной связи. К тому же бесплодный, как и все полуэльфы.
— Этот дом подарил тебе счастливое детство и безбедную жизнь. Так ты решил отплатить? Опорочить его честь? Оскорбляя меня, ты оскорбляешь дом Рейнаров. Если продолжишь, клянусь богами, пожалеешь об этом, — ледяным голосом сказал Алистер Рейнар, но Дериан и не думал прекращать.
— Детство под твоей пятой и жизнь в твоей тени? Ты, грязный полукровка, не только не имеешь права называться лордом Рейнаром, но даже носить цвета моего славного дома. Наша мать была из Майвенов, значит, твой герб — роза со слезой, как у всякого незаконнорождённого майвеновского отпрыска. Или герб твоего эльфийского негодяя-отца, если он вообще у него есть!
— Довольно, Дериан! — побагровевший лорд Алистер резко поднялся со стула. — Я никогда не слышал оскорблений, подобных этому, и особенно горько мне слышать такое от тебя. Не имею больше желания продолжать разговор. Сейчас я велю обыскать твои покои, и лично уничтожу все бумаги, порочащие честь нашей семьи, а завтра подумаю о твоей дальнейшей судьбе. Ты отправишься в ссылку или в лечебницу как душевнобольной. Боюсь, тебе всё равно осталось недолго.
Алистер Рейнар направился к выходу, но задержался на полпути, бросив через плечо:
— Мне так же больно осознавать это, как и тебе брат.
— Не смей больше звать меня братом! — Дериан вскочил со своего места и догнал Алистера у самой двери.
Раздался сдавленный стон. Лорд выгнулся, содрогаясь от боли: в спине его торчал кинжал эльфийской работы, который держала рука Дериана Рейнара.
— Это тебе за счастливое детство, — прорычал младший Рейнар.
Он выдернул оружие и пронзил спину в другом месте, чуть ниже прежнего.
— Это — за безбедную жизнь, — он вновь вытащил окровавленный кинжал из раны, ручьи крови стекали на пол.