Чтение онлайн

Сег'Черок простучал лапами, встав между людьми, и вытянул мечи, заставляя их разойтись. Не желая пораниться об острое лезвие, Геслер развернулся и отбежал на десяток шагов.

Буян выпрямился, ухмыляясь.
– Давай мне свои соки, ящерица. Пора потолковать.

– Не у него, - сказала Келиз.
– Ганф Мач - та, что без мечей. Нет, и не Дж'ан. Иди к ней.

– И что будет?

– Ну... ничего. Увидишь.

Он пошел и встал прямо перед Ганф Мач. "Смелый или глупый - не знаю, что скажет Геслер, но догадаться могу". Она видела, что Геслер, хотя и скрестил недовольно руки, следит за происходящим.

– Ну? Боги, воняет...
– Он вдруг вздрогнул.
– Извини, ящерица, - пробубнил он.
– Я не хотел...

Он вытер лицо и поднес руку к глазам. Скривился.
– Я чем-то вымазан.

– Сок.

Геслер фыркнул: - Ящерица теперь у тебя в голове, Буян? Не верю. Побывай она там, уже бежала бы к ближайшему обрыву.

– Не один я стараюсь быть тупым, Гес.

Геслер сверкнул глазами, указав на приближающиеся легионы: - Чудно. Расскажи, на что они способны.

– Нет. Сам узнай.

– Никакой я не Смертный Меч.

– И что? Будешь тут вечно стоять?

Тихо ругаясь, солдат подошел к Ганф Мач.
– Ладно, потей на меня. Как будто снова или плыви, или утони...
– Тут он откинул голову, протер глаза.
– Ух.

Келиз ощутила кого-то рядом. Бре'ниган. Ветхий годами Че'малле всегда казался равнодушным к ней.

Сейчас "голос" его дрожал.
– Я не сумел.

– Ты сам знаешь, что не мог справиться с двумя Ши'гел.

– Матроны больше нет.

– Так можно было сказать не только сегодня.

– Дестриант, мудрость твоих слов горька, но я не могу отрицать. Скажи, эти люди... они кажутся неприкаянными. Но я мало что знаю о вашем роде.

– Неприкаянными? Да. Я ничего не знаю о малазанах, никогда не слышала о таком племени. Они... безответственные.

– Неважно. Битва будет последней.

– Тоже считаешь нас пропащими. Если так, зачем вообще биться? "Зачем заставляете меня и их умирать? Лучше отпустите!"

– Не можем. Вы, Дестриант, Смертный Меч и Надежный Щит - всё, что осталось от воли Матроны. Вы наследие ее ума. Даже сейчас можем ли мы счесть ее неправой?

– Слишком сильно на нас надеетесь.

– Верно.

Она слышала, что Геслер и Буян вновь спорят на своем языке. Фурии подошли близко; вперед выбежали два Солдата Ве'Гат. Спины их имели странную форму.
– Вот, - сказала Келиз, привлекая внимание малазан.
– Ваши скакуны.

– Мы должны на них ехать?

– Да, Смертный Меч. Они выращены для тебя и Надежного Щита.

– У того, что для Буяна, седло никуда не годится. Буян привык прятать голову в заднице, а до вегатовой не дотянешься.

Глаза Келиз широко раскрылись.

Буян засмеялся: - Чем идти за тобой, Гес, лучше спрятаться в жопу. Ты едва управлялся с жалким взводом. Теперь тридцать тысяч ящериц ждут твоих команд.

Казалось, Геслера затошнило.
– В твоей жопе свободного местечка не найдется?

– Можешь посмотреть. Но потом я дверку закрою и больше не пущу.

– Всегда ты был самолюбивым ублюдком. Не могу понять, как мы подружились.

Ве'Гат топали к ним.

Геслер искоса глянул на Буяна и сказал на фаларийском: - Ладно, могу понять.

– Я чую их мысли - всех их, - сказал Буян.
– Даже этих двоих.

– Да-а.

– Геслер, эти Вегаты... они не страховидные лошади, они умные. Тут скорее мы с тобой за скотину сойдем.

– От нас ждут командования. Матрона все не так придумала.

Буян покачал головой: - Нет смысла спорить. Единая Дочь сказала...

– Да, мне тоже. Кровавый переворот. Воображаю, что подумали Ассасины - и не без причин. Что мы совсем лишние. И Келиз. Буян, я могу дотянуться до всех. Могу видеть глазами любого, кроме Ганф Мач.

– Да, она строит толстые стены. Интересно, почему. Слушай, Гес, я реально не знаю, что требуется от Надежного Щита.

– Ты, Буян, громадная яма, в которую все истекают кровью. Забавно, что твои сны не показали эту мелочь. Но в ближайшей битве ты должен будешь напрямую направлять Ве'Гат...

– Я? Как насчет тебя?

– На мне Охотники К'эл. Они быстрые, могут нападать и отступать. С такой скоростью они станут самой опасной силой.

– Гес, это же дурацкая война. Мир недостаточно велик для Длинных Хвостов и Коротких Хвостов? Глупо. Их почти не осталось. Словно два последних скорпиона лупят друг дружку, хотя пустыня покрыла весь треклятый материк.

– Рабы вырвались на волю, - ответил Геслер.
– Много поколений они прятали ненависть, питались ей. Они не удовлетворятся, пока не порубят в куски последний костяк Че'малле.

– А тогда?

Геслер взглянул другу в глаза: - Это меня и пугает.

– То есть мы следующие.

– Почему бы нет? Что им помешает? Поганцы плодятся как муравьи. Опустошают целые садки. Боги подлые, они ловят и убивают драконов! Слушай, Буян - вот наш шанс. Мы сможем остановить На'рхук. Не ради Че'малле - я за них гроша не дам - но ради всех других.

Буян оглянулся на К'чайн Че'малле.
– Они не надеются пережить битву.

– Да. Дурная привычка.

– Надо исправить.

Геслер отвел взгляд.

Двое Ве'Гат ждали. Спины их исказились, кривые кости высоко поднялись под кожей, создав седла с передними луками. Нечто вроде длинных пальцев - или растянутых крыльев летучих мышей - висели по бокам, загибаясь в форме стремян. Плечи были покрыты броневыми пластинами; выступающие шеи несли чешую размером с панцири лобстеров. Шлемы плотно прилегали к плоским черепам, оставляя на свободе лишь рыла.

Они могли бы глядеть сверху вниз на Тоблакаев. Проклятые твари улыбались седокам.