Чтение онлайн

Чевиот не обратил внимания на его слова. Он сделал еще один шаг вперед.

— Вы спрашивали меня, зачем нужен хирург. Чтобы извлечь пулю, после чего он сможет сказать, был ли произведен выстрел прямо в спину или под углом. Если сбоку, то откуда — слева или справа? Вы понимаете, какое значение это имеет? Вы понимаете, что тогда мы поймем, где, видимый или невидимый, стоял убийца?

— Ага! — выдохнул, выпрямляясь, мистер Хенли. — Сэр, — смущенно откашлявшись, добавил он. — Прощу прощения. Теперь я вижу, что полицейский детектив должен знать куда больше того, чем уметь выколачивать пятерней признание из взломщиков просто потому, что он уверен в своей правоте. Я отнимал у вас время, мистер Чевиот, но больше не буду злоупотреблять им. Я бегу, сэр, чтобы привести вам хирурга.

Он с достоинством поклонился. Повернувшись, он направился к лестнице и исчез из виду.

Несколько секунд Чевиот смотрел ему вслед.

Он знал, что выражение «выколачивать пятерней» означало работу кулаками. Несмотря на его углубленный интерес к политическим и социальным аспектам истории, который помогал ему понимать выражения, бывшие в ходу в полиции, все же трудно было предполагать, чтобы он смог усвоить каждую услышанную им фразу.

И, оказавшись рядом со свалившимся на него преступлением, он мог только с достоинством нести тот груз, который навалило на него время.

Наклонившись, он подсунул одну руку под плечи Маргарет Ренфру, а другую под колени и поднял отяжелевшее мертвое тело.

— Флора! — с напряжением обратился он к ней. — Мы должны куда-нибудь перенести ее.

Флора, готовая уже заговорить, отказалась от своего намерения. Придерживая муфту на правой руке, она торопливо открыла створку дверей около лестницы.

Чевиот, которому предстояло перенести туда тело, помедлив, повернулся.

Он слышал гул голосов из бального зала. Леди Корк не сможет достаточно долго продержать гостей там. И его не устраивало, что, когда все хлынут наружу, кто-то может задеть лампу и обнаружить спрятанный там пистолет. И к тому же...

С заметным усилием придерживая висящее на сгибе руки тело, он приподнял лампу одной рукой и вытащил маленький пистолетик, на позолоченной пластинке рукоятки которого были отчетливо видны инициалы «А. Д.».

Он не мог опустить пистолет в карман, так как для этого требовалось положить тело. Холодная влажная щека мисс Ренфру прижималась к его собственной, и он едва не уронил ее.

Флора облизала губы. Она была бледна, как труп мисс Ренфру. Хотя густые шелковистые волосы Флоры были в порядке,' она растерянно пригладила их обеими руками, прикрывая уши.

Чевиот быстро проследовал за ней в открытую дверь, которая вела в столовую. На обоих концах длинного чип-пендейловского стола, чистого и блестящего, стояло по массивному серебряному канделябру на шесть свечей. Она зажгла свечи, трепещущие язычки пламени бросали отблески на пол, натертый воском. По стенам и по углам заплясали смутные тени.

— Джек! Что ты делаешь?

— Кладу тело на стол. Сегодня вечером этой комнатой пользоваться не будут. Закрой двери.

Как только он опустил свою тягостную ношу на стол, между двумя источниками неверного света, он услышал, как медный ключ повернулся в замке. Замок сразу же защелкнулся, едва только Флора потянула ручку дверей.

Он слышал, как с грохотом распахнулись двойные створки дверей бального зала. Хотя в запертую комнату к ним и доносились приглушенные звуки, он из-за гула не мог разобрать ни одного Слова. Громкоголосая толпа, удаляясь, проследовала по коридору.

Чевиот подошел к дальнему концу стола. Он стоял лицом к Флоре, которая застыла, прижавшись спиной к дверям. Вид распростертого трупа, на который падали отблески света, заставил ее нервы натянуться как струны. Тем не менее, преодолевая собственную слабость, она сделала шаг вперед.

Он был обязан выполнить свой долг. Глядя на нее из-за стола, он приподнял на ладони пистолет, поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.

Флора отпрянула от него.

— Итак... что? — спросила она.

— У меня есть несколько вопросов, которые я хотел бы задать тебе, моя дорогая. Подожди!

Прежде чем она успела открыть рот, он вскинул руку. Голову его пронзил острый приступ боли, горло сжал рвотный спазм.

— Запомни, пожалуйста, что я прикрывал тебя. Я никогда не напомнил бы тебе об этом, Флора, ни единым словом, если бы не хотел дать тебе понять, что ты можешь доверять мне... В прошлом, Флора, мы с тобой были любовниками,

— Джек! Ради всего святого! Не говори таких вещей! А что, если нас кто-то подслушивает?

— Очень хорошо. Но подожди еще немного, — настаивал он. — И, ради Бога, не считай, что я пьян или сошел с ума... — глаза его блеснули, — услышав то, что я собираюсь сказать тебе. Что я сделал, когда сегодня впервые встретил тебя в карете у Скотланд-Ярда?

— Джек!

— Что я сделал?

Флора вздернула голову и слегка отвернулась.

— Ты... ты обвил меня руками, положил голову мне на колени и наговорил целую к-кучу глупостей. И еще ты сказал, что я как картинка из книги.

— Да. Так я в то время и думал.

— Ты... так думал? — Флора отпрянула от него.

В памяти у него молнией вспыхнуло воспоминание о нежном цвете лица и яркости нарядов акварели «ин фолио» в Музее Виктории и Альберта: «Леди Флора Дрейтон, вдова сэра Артура Дрейтона, Работа Ш. Фуркье, 1827 р.».

— Флора, я не дамский угодник. До настоящего времени я никогда бы не позволил себе даже прикоснуться к незнакомой женщине, но в подсознании я чувствовал, что ты мне отнюдь не чужая.

— Ты и я? Чужие?

— Этого я не говорил. Весь сегодняшний вечер я думал над этим, и мое предположение переросло в уверенность. Когда-то, может быть, в каком-то другом воплощении, мы были с тобой так же близки, как и сегодня.

С этими словами Чевиот сделал короткий резкий жест.

— Это все, — сухо сказал он. — Я сказал тебе об этом лишь для того, чтобы объяснить самому себе, да и тебе, почему я действую подобным образом. Но не лги мне. Этот пистолет. — Он поднял оружие. — Как он у тебя оказался?

Было видно, что Флора с трудом воспринимала все события, обрушившиеся на нее в эту ночь. Новый для него тон, резкий и грубоватый, хлещущий как бичом, лишил ее последних сил. Ее колотило, и она с трудом удерживалась на ногах.

— Как он у тебя оказался, Флора?

— Он... он принадлежал моему мужу.

— То есть инициалы «А. Д.», вырезанные на пластинке?..

— Д-да!

— Почему ты захватила его с собой сегодня вечером?

Изумление, с которым она взглянула на него, невозможно было сыграть, понял он.