Чтение онлайн

— Привет, красотка, — поздоровался он.

Я облизнула губы, и он тут же перевёл взгляд на них.

— Привет.

Он улыбнулся.

— Хочешь выпить? — Он указал на свободный барный стул рядом с собой.

— Я хочу кое-что другое. — Я подошла к нему ближе, стараясь выражением лица показать, что именно я имею в виду. Теперь, вблизи, я могла заметить явные различия между ним и Заком, такие как форма и цвет глаз, ширина подбородка и лба, но я слишком сильно тосковала по Заку, чтобы обращать на это внимание.

Он улыбнулся шире и поставил бутылку на стойку позади себя, не сводя с меня глаз. Его черты исказились от желания.

— Веди.

Мне не терпелось почувствовать его внутри себя, поэтому я отвела его в ближайший туалет и заперла за нами дверь, уже протягивая к нему руку. Наши губы слились, и я закрыла глаза, представляя, что это руки Зака сжимают мою задницу и его твёрдость вдавливается в меня. Его губы прокладывают горячую дорожку вниз по моей шее, бормоча нежные слова. Это Зак поднимает меня и усаживает на стол, широко раздвинув мои ноги, чтобы он мог войти в меня, а затем надевает презерватив. Это Зак, который, наконец, вошёл в меня несколько секунд спустя, такой твёрдый и жаждущий меня.

И это его имя я выкрикнула, когда мы кончили вместе, боль и страстное желание, более сильные, чем когда-либо, заполнили всё это, и моё сердце навсегда разбилось на куски...

Когда я открыла глаза, меня ослепил яркий свет, и я тут же зажмурилась, потому что голова раскалывалась от боли.

— Чёрт. — Слишком много света.

Я прижала руку к глазам и стала шарить по тумбочке в поисках телефона, пока не нашла его рядом с лампой. Я включила экран и поднесла его к лицу, щурясь, чтобы посмотреть время. Было почти десять.

У меня снова запульсировало в висках, и мне пришлось закрыть глаза и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем я смогла открыть их, не чувствуя, что моя голова вот-вот расколется надвое. Я увидела несколько пропущенных сообщений от Авроры и Ланы и пролистала их. Они обсуждали вчерашний вечер и говорили, что я пожалею, что не присоединилась к ним, когда узнаю, насколько хорош Кристиан. В последнем сообщении Аврора писала, что им не терпится рассказать мне все подробности, когда они придут ко мне домой.

Я просто показала большой палец вверх и оставила телефон на тумбочке, а сама встала, чтобы размяться. Я почувствовала лёгкую боль между ног, и это напомнило мне о том, что произошло прошлой ночью. Я улыбнулась, но тут же почувствовала боль в груди.

Это был не первый раз, когда я спала с кем-то, кто был похож на Зака, представляя, что это он, – ещё одна тайна, которую я хранила, но в этот раз я полностью забылась, настолько погрузившись в фантазию, что выкрикнула его имя. Парень был не в восторге от этого, но не мог жаловаться. Он получил своё, и, учитывая, что он всё равно попросил мой номер, секс, должно быть, доставил ему удовольствие.

Я не дала ему свой номер. Я просто поправила платье и вышла из туалета, даже не взглянув на него. Он не был Заком. Я могла притворяться сколько угодно, но это ничего бы не изменило. Никто никогда не станет Заком. И он никогда не будет обнимать меня так, словно я самое дорогое, что у него есть.

Я встала и подошла к окну, любуясь бескрайними просторами травы, которые переходили в лесную полосу, окаймлявшую наше поместье. Всё это было привилегией, упакованной в блестящую коробку, чтобы весь мир мог восхищаться и стремиться заполучить это. Ландшафт, созданный парижским ландшафтным дизайнером, простирался от бассейна до сарая-мастерской, демонстрируя аккуратно подстриженные кусты, живые изгороди и деревья разных цветов и форм. Я ничего не чувствовала, глядя на это. Но, с другой стороны, мы ведь не ценили по-настоящему то, что у нас было в избытке, верно?

Высоко в небе взлетела стая птиц, и я, не замечая этого, следила за их полётом.

Прошло три года с тех пор, как я в последний раз видела Зака. Насколько я слышала, он бросил школу и уехал из трейлерного парка, где жил с матерью, и никто не знал, где он.

Чувство вины сдавило мне грудь, и я прижала руку к сердцу. Он никогда не узнает, как сильно я сожалею. Но слова мало что могут изменить. Я навсегда оставила на нём свой след, когда огонь обжёг его кожу, и я была уверена, что он будет помнить об этом до конца своих дней, как и я – огонь, распространяющийся по его коже. Крики, наполняющие мои уши. Боль, которую он, должно быть, испытывал. Страдание на его лице...

Я с трудом перевела дыхание, заставляя себя отбросить все эти мысли и чувство вины. Я оттолкнулась от окна и направилась в ванную, чтобы принять душ, перешагивая через свои Лабутены, которые прошлой ночью бросила у кровати. Я не помню, как и когда вернулась домой прошлой ночью, помню только, что просто рухнула на кровать, даже не потрудившись снять платье или макияж. Теперь я оставила платье и нижнее белье лежать кучкой на полу и встала под душ, позволяя горячей воде смыть всё.

К тому времени, как я высушила волосы и завершила свой обычный утренний уход за кожей, головная боль утихла, но только после того, как я приняла аспирин и выпила два стакана воды, я была готова начать день. Мне не хотелось возиться с макияжем, но в голове у меня всегда звучал мамин голос, говоривший, что всё, что мы делаем, имеет значение. Если бы я не позаботилась о том, чтобы выглядеть как можно лучше, это было бы проявлением слабости. Кроме того, она не хотела, чтобы я переставала напоминать Лане и Авроре, что я красивее их и превосхожу их во всём: во внешности, в интеллекте, в статусе и в силе.

Поэтому я накрасилась и оделась, выбрав топ, который открывал пупок, и джинсовые шорты.

До лета оставалось всего несколько недель, но уже было очень жарко и солнечно. Мы с Ланой и Авророй планировали отправиться в путешествие по Европе, чтобы провести «наше последнее лето свободы», как мы его называли, но у меня были запланированы рекламные съёмки, а Лана была занята управлением своей благотворительной организацией. Она основала её в прошлом году в качестве пиар-хода, когда её поймали за рулём в состоянии наркотического и алкогольного опьянения и об этом узнали таблоиды. Поскольку мы все трое были наследницами состояния наших семей и считались своего рода местными общественными деятелями, мы всегда были в центре внимания и должны были думать о своём публичном имидже.

Но меня не волновало, сможем мы поехать в ту поездку или нет. Что касается меня, то чем меньше времени я проводила с Авророй и Ланой, тем лучше. Мы всё равно собирались поступать в разные колледжи, так что мне не пришлось бы терпеть их так же, как сейчас.

Я направилась на кухню, чтобы перекусить до прихода Ланы и Авроры, и тут услышала, как папа разговаривает с каким-то парнем через приоткрытую дверь кабинета. Я уловила слово «садовник» и вспомнила, что папа говорил, что сегодня будет проводить собеседование с кандидатом на должность садовника. Наш предыдущий садовник вышел на пенсию на прошлой неделе, и мама уже жаловалась, что за газоном и садом никто не ухаживает.

Я вошла на кухню и улыбнулась нашей домработнице Анне, которая собиралась уходить.

— Доброе утро.

Она усмехнулась, приподняв брови.

— Гуляла допоздна?

— Как всегда.

Анна уже знала, что для меня это обычное дело. Она проработала у нас больше пятнадцати лет. В океане фальшивых людей Анна была островком добра и честности, она никогда не манипулировала людьми и не относилась к ним со скрытыми намерениями. Мне было приятно знать, что есть такие люди, как она, когда меня окружали гадюки.