Чтение онлайн

— Я... была... одноклассницей Зака. Мы потеряли связь, но я хотела бы знать, где он сейчас. Мы тогда были хорошими друзьями.

Она скрестила руки на груди.

— Почему вы перестали общаться, если были такими хорошими друзьями?

— Это сложно.

— Серьёзно? — Она склонила голову набок. — Ну, как я уже сказала, там больше никто не живёт.

Я спустилась с крыльца.

— Вы знаете, куда он уехал? Или чем он сейчас занимается?

— Нет.

Я разочарованно вздохнула.

— Вы сказали, что его мама умерла. Я не знала об этом, — солгала я. — Вы знаете, что произошло?

Она снова посмотрела на мою одежду, и у меня сложилось впечатление, что её ответы не будут бесплатными.

— Я компенсирую вам информацию.

Она наморщила нос.

— Не оскорбляй меня, девочка. Неужели все богатые люди думают, что все вокруг гонятся за деньгами?

Я заелозила молнию на своей сумке, проклиная себя за ошибку. Я слишком поспешно составила о ней мнение и попыталась подкупить её. Раньше я бы даже глазом не моргнула, но теперь... мне стало противно.

— Простите. Я не хотела вас обидеть.

Она уткнула руки в бока.

— То, что я здесь живу, не значит, что у меня нет принципов, девочка.

— Я не это имела в виду. Я... мне правда очень жаль. Просто... мне правда интересно, что случилось с Заком и почему он исчез без следа. Он просто взял и ушёл, и я так и не узнала, куда он отправился.

Она долго смотрела на меня, и я почти была уверена, что она попросит меня уйти, но потом её губы приподнялись в улыбке.

— Знаешь что, почему бы тебе не зайти, и мы могли бы поговорить о Заке за чашечкой кофе? — Она указала на дверь. — Если только ты не боишься испачкать свою одежду? — Она бросила на меня вызывающий взгляд.

Я рассмеялась, почувствовав облегчение.

— Я бы с удовольствием.

Я последовала за ней внутрь, и мои ноздри наполнил запах соуса для жарки. Сквозь шипение мяса на плите доносился звук мультфильма, который показывали по телевизору. Я прошла мимо кухонных шкафов и холодильника в маленьком углу, где располагалась кухня. Как ей удавалось справляться с делами в таком тесном пространстве? Не успела я додумать эту мысль, как заметила девочку лет шести, которая играла с куклами на полу у телевизора. Остальные её игрушки стояли в углу позади неё и, как и куклы, холодильник и телевизор, выглядели дорого по сравнению с остальной мебелью.

— Это ваша дочь?

Она улыбнулась.

— Эбби. Да. — Она подошла к девочке и провела рукой по её светлым волосам.

— Мамочка, кто это? — Спросила Эбби.

Женщина весело посмотрела на меня.

— Мне ещё предстоит это выяснить.

Теперь, когда я подумала об этом...

— Ты не назвала мне своего имени.

Я улыбнулась.

— Я Блэр.

Она улыбнулась в ответ.

— Мэгги. Приятно с тобой познакомиться. — Она жестом пригласила меня сесть за кухонный стол. — Какой кофе ты пьёшь?

— Чёрный, с одной чайной ложкой сахара.

Я подошла к газовой плите и опустилась на стул. Стол был придвинут к стене и сейчас был заставлен утюгом и кучей детской одежды, а также раскрасками и парой старых журналов. Едва ли на нём нашлось бы место для чашки, которую она поставила передо мной, прежде чем налить мне кофе и добавить сахар.

— Я только что сварила кофе, он ещё горячий.

Я кивнула.

— Спасибо.

Я ещё раз оглядела помещение. Я не могла не думать о том, как мало у неё было по сравнению со мной. Всё это было очень странно. В Саут-Гейт проживало много состоятельных семей, и между богатыми и бедными наблюдался заметный разрыв в плане инфраструктуры, возможностей трудоустройства и владения собственностью. Мама всегда вела себя так, будто этой части города не существовало. Как будто если долго притворяться, что чего-то нет, то и впрямь покажется, что этого не существует.

Но эта часть всегда была здесь. Я просто не обращала на неё внимания и не задумывалась о том, как живёт другая сторона.

Теперь, сидя здесь, я чувствовала, как внутри меня что-то щемит, словно напоминая о том, что у меня есть всё... а я ничего не даю взамен.

Мэгги поставила кофейник на место и, перетащив другой стул через линолеум, села напротив меня.

— Прости за беспорядок. Я никого не ждала.

— Всё в порядке. Я не возражаю.

Помешивая кофе, я откинула назад несколько мокрых прядей волос, сопротивляясь необходимости обмахиваться. Вентилятор на потолке за моей спиной не слишком спасал от уличной жары. Эбби вернулась к игре со своими куклами, напевая что-то себе под нос.

— Я удивлена, что ты подруга Зака. У него не было друзей. Во всяком случае, я об этом не знала.

Моё сердце сжалось от тоски по прежнему Заку. Это правда, что я никогда не видела, чтобы он с кем-то общался в школе (он был изгоем, и никто не хотел с ним дружить), но я думала... надеялась, что у него есть хотя бы один друг за пределами школы.

— Ты хорошо знала Зака?

— Знала ли я его? Этот парень практически вырос в этом доме. Видит бог, его мама, упокой, господи, её душу, — она перекрестилась, — была не в состоянии позаботиться о нём. Он всё время ел с нами, потому что их холодильник всегда был пуст. Если бы не мы, он бы умер с голоду.

Моё сердце болезненно сжалось. Неудивительно, что он был таким худым. И я насмехалась над ним за это.

— Он всегда учился и мечтал о лучшем будущем. А когда он не торчал здесь, корпя над учебниками, то ходил в местную библиотеку.

Я подула на свой кофе и сделала глоток. От него исходил такой жар, что я почувствовала его даже через чашку.

— Почему его мама это позволяла?

Она вздохнула.

— Миллисент почти всё время была не в себе. Её увольняли с каждой работы, на которой она трудилась, и она всегда тратила те небольшие деньги, что у них были, на свою проклятую наркотическую зависимость. Зак часто возвращался домой и видел, что она лежит на полу без сознания. Бедный мальчик просто ждал того дня, когда он вернётся домой и найдёт её мёртвой. Пока это, наконец, не случилось.

Я чуть не выронила чашку, которую держала в руке.

— Он нашёл её мёртвой?

Она кивнула.

— Прямо там, посреди их гостиной, в луже собственной блевотины.

Я прикрыла рот рукой и дрожащей рукой опустила чашку.

Боже мой.

— И это сразу после того ужасного происшествия, из-за которого у него остался шрам. — Она покачала головой и цокнула языком.

Я замерла, ожидая, что она расскажет.

Она вздохнула и взглянула на дочь.

— Это сделала его одноклассница. Девочка. — Она снова покачала головой. — Ты можешь себе это представить? Зажала его в раздевалке и жестоко изувечила. Надеюсь, эта девочка сгорит в аду.

Меня затошнило, и мне пришлось сделать глубокий вдох, отвернувшись от неё, чтобы она не увидела правду на моём лице. Она говорила так, будто я хотела изуродовать Зака, будто это была какая-то извращённая садистская игра, но это не имело значения. Правда ничего бы не изменила. Я была виновна в том, что совершила нечто ужасное и чуть не убила его.

— И что ещё хуже, вскоре после этого пришёл отец девочки и дал Миллисент денег, чтобы она молчала. Какая наглость.

Меня замутило, но я изобразила удивление.