Чтение онлайн

На экране появилось изображение камеры больших размеров, в которой к стене были прикованы шесть подопытных, одетых в скафандры разных типов. Пятеро были в армейских скафандрах — израильском, альдебаранском, русском, антантовском, рейховском. Шестой подопытный — в альдебаранском скафандре военно-космических сил, какие использовались экипажами военных звездолетов в случае аварии или иной опасности. Скафандры, правда, были совсем древними, такие сейчас можно было найти только в музеях. Напротив каждого подопытного стояла небольшая подставка с маленьким прозрачным контейнером, в котором прыгал гнидогадойд, чуя близость своей жертвы. Последовательно, один за другим контейнеры открывались и гнидогадойды выпрыгивали из них, устремляясь к подопытным. Они залезали на броню скафандра, стараясь выбирать наиболее уязвимые места, в первую очередь сочленения подвижных элементов. Там они присасывались и на некоторое время замирали, но вскоре стремительно исчезали в крохотном отверстии, которое успевали проделать меньше чем за минуту. Затем процесс прогрызания скафандра был показан крупным планом на примере антантовского пехотного скафандра. Гнидогадойд остановился на поверхности и прижался к ней, затем пошел легкий дымок, когда едкая жидкость начала растворять и размягчать металл и керамику, из которых был изготовлен скафандр. Как только поверхность скафандра утратила свою твердость, насекомое тут же проделало отверстие и исчезло в нем.

— Как видите, они проводили эксперименты на скафандрах того времени, а это было несколько столетий назад, — мрачно продолжил капитан. — Конечно, за прошедшее время скафандры были здорово усовершенствованы. Но все равно нет никакой гарантии, что гнидогадойды не смогут проникать в современные скафандры, так как нам неизвестен состав того вещества, которое они выделяют. Мы также не знаем, из чего изготавливались контейнеры, в которых их содержали, и какими средствами от них защищался персонал лаборатории.

На экране появилось изображение достаточно просторной камеры, в которой находилось трое подопытных. Все они сидели молча и неподвижно, затем открылась дверь, и в камеру вошел еще один подопытный, со страхом озираясь по сторонам. Но, увидев обычную камеру и троих радушно улыбающихся сокамерников, он успокоился и расслабился. Те трое, которые уже находились в камере, с появлением четвертого постояльца утратили свое мрачное спокойствие и, радостно улыбаясь, обступили его. Они поздоровались с новым соседом за руку, что-то начали ему говорить, даже смеялись при этом. Через некоторое время и он тоже стал выглядеть намного веселее. Ему предложили присесть на койку, но как только он сел, двое сразу же схватили его за руки и повалили на спину, а третий наклонился над несчастным и, крепко обхватив руками, поцеловал его в губы взасос. Несчастный пытался вырваться, но не смог. Затем его тело обмякло, а кожа побледнела. Трое зараженных утратили к нему интерес. Целовавший выпрямился и вытер со своих губ следы крови. Приветливые улыбки пропали с их лиц, и они уселись на койки так же, как сидели до появления нового сокамерника. Но вскоре кожа нового сокамерника приобрела нормальный оттенок, он встал, как ни в чем не бывало прошел в угол, где находились раковина и унитаз, и перед небольшим настенным зеркалом вытер со своих губ следы крови. Затем он вернулся к своей койке и сел, так же, как сидели трое других подопытных.

— Сейчас вы видели, как зараженные передали личинку гнидогадойда обычному человеку, — продолжил комментировать капитан Калинин. — Проникнув внутрь черепа, гнидогадойд пробирается в головной мозг и подключается к нему. Сам по себе он не обладает разумом, но, проникнув в мозг, он подчиняет его себе. Зараженный превращается в зомби, при этом мозг продолжает работать. То есть, не имея своего мышления, гнидогадойд использует чужой мозг. Зараженный сохраняет все знания и навыки, находившиеся в памяти. Он продолжает помнить, кто он, продолжает помнить своих друзей и знакомых. Распознать заражение практически невозможно. Находящийся внутри черепа гнидогадойд вскоре начинает производить личинки и при первой же возможности заражать ими здоровых людей. Молодая личинка не способна преодолевать преграды. Потому зараженный старается, воспользовавшись удобным моментом, затолкнуть личинку из своего рта в рот или ухо жертве. Когда личинка созревает, то выползает наружу через рот и начинает самостоятельно искать жертву. Такая личинка уже способна, как вы видели, проникать и сквозь скафандр. Согласно отчетам о наблюдении за зараженными подопытными, они каким-то образом распознают друг друга и действуют сообща. Со здоровыми людьми ведут себя внешне очень приветливо и вежливо, кажутся милейшими людьми. Но при этом ждут удобного случая, чтобы можно было заразить здорового человека личинкой гнидогадойда. Кроме того, они тайно желают любым способом максимально навредить своим бывшим согражданам, начиная от примитивных пакостей и кончая диверсиями и помощью врагам. То есть собственных здоровых товарищей зараженные воспринимают как врагов, хотя внешне этого не показывают.

Капитан Калинин выключил экран и резюмировал:

— Как вы поняли, то, что сейчас может попасть в руки этих анархистов, вещь крайне опасная. Эпидемия может действительно уничтожить все человечество. А ведь именно это и является целью этих кровожадных безумцев. Потому мы должны не только спасти нашу планету, но и всю нашу Империю от этой страшной заразы. Это наш долг и мы обязаны его выполнить, даже если при этом придется погибнуть. У меня все, товарищи офицеры.

— Спасибо за доклад, товарищ капитан, — взял слово полковник Петренко. — Как видите, дела даже хуже, чем мы могли предполагать. А потому мы должны мобилизовать все силы и выполнить возложенные на нас задачи, оправдать высокое доверие родной Партии и товарища Верховного Председателя. Во-первых, мы должны не допустить вывоза с планеты контейнеров с личинками гнидогадойдов. А во-вторых, есть угроза того, что в случае если гнидогадойдов им вывезти не удастся, анархисты попытаются заразить ими планету. Потому я приказал ввести на планете режим усиленного карантина. Мы по возможности постараемся предупредить об опасности тех, кто находится в других укрытиях. Всех лиц, явившихся к нам, следует изолировать, даже если их личность будет установлена. Пребывание личного состава вне бункера будет ограничено. Усилены пропускной режим и охрана. Начальникам служб представить мне в течение часа план необходимых мер по обеспечению карантина. Все свободны, совещание закончено…

Офицеры выходили из помещения штаба мрачными и озабоченными. Услышанное на совещании никого не порадовало. Святобор вернулся в свою комнату, молча надел летный скафандр, взял свой автомат «Витязь-3С» и поцеловал на прощание Ярославу, нежно ее обняв.

— Любимый, ты опять улетаешь? — грустно спросила Ярослава.

— Да, служба есть служба. Мой долг сражаться с врагом, защищая нашу страну, — почти шепотом ответил Святобор.

— Я знаю, береги себя. Я горжусь тем, что я жена имперского офицера. Я буду тебя ждать… — произнесла супруга, понимая, что на войне каждый вылет может стать для ее мужа последним.

Святобор тяжело вздохнул, отпустил Ярославу, в небесно-голубых глазах которой блестели слезы, и, выйдя из комнаты, быстрым шагом пошел по коридору к тоннелю, ведущему к авиабазе.

На расчищенной от завалов площадке находились три готовые к вылету машины. Около двух из них, ожидая Святобора, стояли летчики в скафандрах — подполковник Васин, командир полка, и майор Егоров из первой эскадрильи.

— Слава Руси! Товарищ подполковник, лейтенант Железякин по вашему приказанию прибыл! — отрапортовал Святобор.

— Слава Руси, лейтенант! — ответил подполковник Васин, надевая шлем. — Времени мало, машины готовы к взлету, полетные данные уже в бортовых вычислителях. Садитесь в кабину, ваша машина вон та… Все, желаю удачи, полетели охотиться на стервятников! Да поможет нам дух великого Сталина!

Святобор добежал до своего истребителя и поднялся в кабину. С легким шипением закрылся входной люк, и лейтенант надел шлем. Бортовой вычислитель был загружен, оставалось только запустить двигатели, что Святобор и сделал, как только пристегнул ремни. Послышался легкий вой антигравитационных генераторов, и по корпусу машины прошла легкая дрожь. Стоявшие рядом истребители оторвались от земли и начали набирать высоту, следом за ними взлетел и Святобор.

Истребители минут тридцать неслись сквозь плотную облачность и, вырвавшись в стратосферу, сразу же устремились к своим целям. Разномастные космические яхты и небольшие торговые космолеты, переделанные в бомбардировщики, были легкой добычей для трех истребителей И-45. Имевшиеся на этих эрзац-бомбардировщиках локаторы были не способны заранее обнаруживать приближающиеся русские истребители. Отсутствие защитных полей и бронирования позволяло гиперлучевым пушкам легко вспарывать борта и крошить внутренности орбитальных стервятников, рассчитанных только на бомбардировки беззащитных планет. Конечно, враги пытались вести заградительный огонь из лазерных и плазменных пушек, но установленные в турелях относительно небольшие орудия с примитивной системой наведения не могли эффективно противостоять русским машинам, оснащенным генераторами защитных полей. Собственно говоря, основной задачей истребителей как раз и была защита планет от орбитальных бомбардировщиков и высадки десантов.

— Распределяем цели! — скомандовал подполковник Васин.

Святобор глянул на экран, получив информацию с командирской машины, бортовой вычислитель уже отметил цели, которые предстояло атаковать лейтенанту, и рассчитал траекторию атаки. Святобор нажал кнопку подтверждения полетной программы и приготовился к бою.

Первой целью оказался довольно старый малый бомбардировщик «Бультерьер Мк.6». На этих кораблях, после снятия с вооружения военно-космического флота Антанты, демонтировали вооружение и продавали их в качестве небольших грузовых звездолетов. Но этот экземпляр был переделан обратно в бомбардировщик. Установленные на нем турели с плазменными пушками были даже совершеннее, чем ракеты, которыми вооружали «Бультерьеры Мк.6» первых выпусков и лазерные пушки, которые монтировались на кораблях более поздних серий.

Святобор открыл огонь по вражескому звездолету с максимальной дистанции. Генератора защитного поля на «Бультерьере» не оказалось. Хотя и те генераторы, которые на них когда-то монтировались, были по нынешним временам устаревшими и уже не обеспечивали эффективной защиты, тем более что военное министерство Антанты, продавая «Бультерьеры», демонтировало генераторы защитного поля, опасаясь, что иначе они могут использоваться контрабандистами и при этом окажутся трудно уязвимыми для пограничных и полицейских сил. Пожалуй, единственной сильной стороной «Бультерьера» была достаточно прочная титановая броня, отдельные элементы которой были выполнены из полититана и нанотитана.