Чтение онлайн

Мечи она со смешанным чувством грусти и облегчения обнаружила висящими за спиной, в прежнем виде.

Попытка оказаться прямо возле тайника с талисманами Джаганнатхи одним усилием мысли ничего не дала. Видимо, такие вещи ей положено было проделывать не часто и только в безвыходной ситуации. Также не появлялись по ее божественному повелению никакие предметы. В отличие от остальных бессмертных, ничего существенного она прямо из воздуха извлечь не могла. Получалась какая-то путаница, но разбираться в ней времени не было, да и особого желания - тоже. Возможно, подумала она во внезапном приливе вдохновения, проблемы Арнемвенда и ее предназначение на самом деле были единственной истиной и она оказалась тут потому, что иначе быть не могло. И умение преодолевать пространство тут ни при чем хотя бы потому, что его в помине нет.

– Ф-фу, - внезапно сказал кто-то, и Каэ чуть не подпрыгнула на месте от неожиданности.
– Фриклюфение! Ф ума фойти мофно!

– Ниппи!
– обрадовалась она.
– Я про тебя успела забыть! Что же ты все это время молчал?!

– Молфял? Эфо я молфял?
– Перстень даже захлебнулся от негодования.
– Я крифял, я вофил, я фтуфял ногами... Неф, не фтуфял - ног неф.

– А я не слышала ни слова.

– Конефно, эфоф фаразит никому фказафь слофа дафт.

– А как ты себя чувствуешь?

– Луффе! Фкоро загофорю как феловек. И горафдо фольше...

Каэтана подумала, что удовольствие это сомнительной но всух произносить ничего не стала. В конце концов, Ниппи - это ее единственная ниточка к тайнику. И еще не хватало, чтобы он обиделся.

– А ты молофеф! Мне понравилофь...

– Спасибо, Ниппи. Лучше скажи, куда идти.

– Направо!
– произнес перстень четким и звучным голосом. Наверное, очень постарался.

Шла она совсем недолго. Маленький островок смутным пятном замаячил впереди. И благоразумный Ниппи, соблюдая все меры предосторожности, невнятно прошипел, что, дескать, искомое место - вот оно. И что он чует наличие талисманов, так что следует поторопиться.

Каэ и без того времени зря не теряла. Ступив на твердую землю, она уверенно зашагала в сторону одинокой скалы, на самой верхушке которой лежал большой и плоский камень. Он даже выглядел тяжелым, и она со вздохом подумала, что присутствие гигантов фен-шангов или Джоу Лахатала с его братьями лишним не было. Но на нет и суда нет, как говорили в ее прошлой жизни.

Интагейя Сангасойя изо всех сил уперлась в валун и попыталась сдвинуть его с места. Не то камень был на самом деле легче, чем это представлялось, не то Исфандат и Лондэк сильно расшатали его, сдвигая несколько месяцев тому назад, не то доспехи Ур-Шанаби существенно облегчали жизнь, но только задуманное удалось ей без особого труда.

Приказав Ворону дожидаться ее на месте, Каэтана спустилась в глубокий подземный ход, больше напоминающий размерами нору крупного зверя.

По углам шуршало и шелестело, но на дороге у нее о не становился, и цели своей достигла Каэ так быстро, что это показалось ей подозрительным. Она была научена горьким опытом и твердо помнила, что легко такие дела не делаются. Отсутствие проблем начинало ее серьезно пугать. Она насторожилась, вытащила оба меча из ножен и стала красться к входу в маленькую пещерку, освещенную ярким светом.

– Никого неф, - сказал Ниппи негромко.
– Дафай.

Даже его свидетельство Каэтану не успокоило: неужели волшебные предметы никто не охраняет? Однако стоять столбом на расстоянии нескольких метров от собственной цели было верхом глупости. Она вошла в небольшое помещение и остановилась в изумлении - в снопе золотого пламени возвышался перед ней треножник, на котором, небрежно сваленные в кучу, лежали четыре талисмана Джаганнатхи. Но не это поразило Интагейя Сан-гасойю, а то, что с противоположной стороны она видела точно такой же вход. И около него стояла хрупкая женщина в сияющих так, что больно глазам смотреть, доспехах, держа перед собой обнаженные клинки. Она выглядела изумленной и немного растерянной. А на безымянном пальце ее правой руки полыхал алым большой перстень...

Двойник опомнился первым.

– Ничего не понимаю, - заявила вторая Каэтана, разглядывая себя и так и этак сквозь пламя костра.
– Что за наваждение?

– Талисманы хитры, Мелькарт силен, - произнес до боли знакомый голос Ниппи.
– Не смотри, бери эту мерзость и пошли.

– То есть как это - бери?
– возмутилась Каэ.
– Я черт знает откуда пришла за этой гадостью, а тут ты мне в глазах двоишься. Да еще и мешаешь.

– Это я пришла, а двоишься и мешаешь - ты.

– Еще скажи, что я - иллюзия.

– А что еще? Я, конечно, знала, что талисманы Джаганнатхи способны на многое, но никогда не думала, что и без носителя они так могущественны.

– Извини, но тебя нет на самом деле. Это я сама с собой беседую...

Двойники уставились друг на друга ненавидящим взглядом.

– Понятно, - наконец прошипела сквозь зубы вторая Каэтана.
– Это меня талисманы разыгрывают. Слушай, видение, проваливай отсюда, если ты из плоти. Добром прошу.

– Это ты уходи, - предложила Каэ, думая, что себя убивать не слишком приятно.

– Мне нужно уничтожить талисманы, - сказал двойник.
– Ты мне мешаешь.

Вздохнул. Понял, видимо, что так можно стоять и беседовать до бесконечности. И внезапно прыгнул вперед, приземлившись на полусогнутые ноги. Мечи он держал клинками вверх; затем начал вращать их в разных направлениях, образуя перед собой два сверкающих круга. Глазам моментально стало больно.

Пещера огласилась звоном стали, и выяснилось, что двойник материален - не наваждение, но от этого было еще страшнее. Противникам приходилось тяжело: казалось, они читают мысли на расстоянии и предугадывают все возможные ходы. Самые хитрые, самые отчаянные выпады были парированы; а все ответные удары, изобретенные на ходу, отбиты с не меньшей силой.

– Стоп!
– сказал двойник.
– Я понимаю: я дерусь сама с собой. Главное вовремя остановиться.

Каэ и сама была такого же мнения.

– Сейчас я просто подойду и возьму талисманы, а ты шагай в свое пространство.

И они выполнили этот нехитрый маневр. Вдвоем. Руки - теплые, живые, защищенные наручами Ур-Шанаби, - встретились над треножником, соприкоснулись и отпрянули, будто дотронулись до жала змеи. Тут Каэ не выдержала и изо всей силы, как проделывала это не раз на арене, в бытность свою гладиатором у унгараттов, нанесла сокрушительный удар прямо в челюсть видения. Во все стороны брызнула кровь.

Правда, у обоих двойников, потому что у второй Кахатанны тоже оказались свои воспоминания. И они некстати всплыли именно теперь. Возможно, вспомнила она что-то другое, но ударила не слабее.

От неожиданного сотрясения обе богини качнулись сначала назад, затем пытаясь восстановить равновесие - вперед; затем рванулись прочь от пламени костра, споткнулись и упали, проехав на животе по каменному полу пещеры. Хорошо еще - вдоль стены, не свалившись в огонь.

И получилось так, что они поменялись местами.