Чтение онлайн

На глазах ее, под которыми круги усталости пролегли, слезы навернулись. Смиляна смахнула их краем передника и села рядом с мужем. Тот хмуро смотрел перед собой.

– Чем же я вам помочь могу?
– спросила.

– Обмолвился я, что чародеем мой отец был. В княжестве Зарецком. Небедно мы жили - и дом, и слуги, и кони свои, и почет, и слава. Князю Янкару Кшескому служили. Сел он на трон вперед брата своего, пока тот в Гачине воевал. А как вернулся, место уступать-то и не захотел.

Я хоть и девкой темной была, а все ж знала, что в Зарецком завсегда усобицы шли. Князья тамошние - четверо братьев все не могли землю поделить. Все больше и больше хапнуть им хотелось. А хапать-то и нечего. Зарецкого ведь и на треть Беларды не хватит.

– Бежал Янкар в Феранию, как дружину его разбили. А отец мой в руки к брату его, Здорану, попал. Мать моя, его помощница, бежать успела. Мы с детьми и Смиляной тогда уж в Беларду ехали - предупредили нас, мол, уходить нужно. Велел Здоран отцу тайны князя Янкара выдать, а тот смолчал. Не тронул его Здоран, за то спасибо. Хитрее поступил. Своих чародеев позвал и велел им заклятие на его детей навести. На нас со Смиляной. С тех пор нет нам житья, нигде места найти не можем. Ребятишки хворают, а третий...

Смиляна негромко всхлипнула.

– ...с темным даром родиться может. Того больше всего боимся. И не знаем, у кого помощи просить. Денег у нас нет, отдать взамен нечего.

– Так чего ж в Дом Предсказаний не пошли?
– развела руками я.

– Пошли бы...
– вздохнула Смиляна.
– Да только знать бы, к кому да как. Чужеземцы мы, зарецкие.

Ратко сидел мрачный, не поднимал глаз.

– Не любят ваши колдуны зарецких, - ответил.
– Кто же станет со словом ушедшей спорить?

– Стало быть, ее слуга на тебя заклятие навел?

– А кто же? Отец мой молодым богам служил, а Здорана приспешники... Сама понимаешь.

– Сможешь нам помощь, девица?
– на глазах Смиляны сверкнули слезы.
– Уж не знаем, что и делать.

Я миг подумала.

Вижу, несчастны они, помощь нужна, а сделать сама ничего не сумею. Разве ж мне, непосвященной-необученной заклятие ушедшей снимать? Да сила моя другая.

– Обещать не буду, Смиляна, - молвила им в ответ.
– Но все сделаю, чтоб другие откликнулись.

– Спасибо на добром слове, - чуть склонил голову Ратко.
– Только сама чего не берешься?

– В учениках я еще хожу да и... не мне с ушедшей спорить. Сама ее силой связана.

Смиляна так и отшатнулась:

– Никак темная жрица?

– Заклинательница я. Сама не помогу, но того, кто может, уговорить постараюсь.

Когда я домой вернулась, уже повечерело. Трайта окунулась в свет коптящих факелов и снова стала тем городом, что меня пленила.

В очаге ярко горел огонь, разведенный Хельгой. Сама она была единственной гостьей. Сидела на месте Велимира у самого пламени и бегло вышивала чужеземный узор на белой ткани. На меня лишь взглянула и снова к работе вернулась.

– Нет никого, Хельга?

Скельдианка отрицательно мотнула головой.

– Велимир в Дом Предсказаний ушел, а племянник его и не возвращался. Говорил, испытание ему назначили.

– Как так?
– всплеснула руками я.
– И мне ни слова?

Хельга сделала вид будто не поняла ничего. Только взглянула искоса - в глазах северянки огонек сверкнул - и ровным голосом ответила:

– Он лишь Велимиру и сказал, а я посуду убирала да услышала.

Обхватив себя руками будто холодно мне стало, дрожу, села рядом с ней у огня.

Светлый боги, дайте ему сил, спасите от злых чар.

Матушка - Ладьяра, помогаешь ты тем, кто любит, тем, кто помнит, кто ждет и очаг каждый вечер разводит, чтоб другому тепло было. Помоги, Ладьяра, моему хорошему, дай сил все вынести.

Самой мне уж не страшно было. Испытание скоро, а не боюсь. Только бы с Ладимиром все ладно сложилось.

– Есть не станешь?
– спросила Хельга.

Не укрылось от нее, как я в лице переменилась. Да только та прислуга хороша, что на дела хозяев глаза вовремя закрывает.

– Нет, не хочется, - ответила.
– А Осьмуша где?

Она невольно скривила губы.

– Оборотень снова ушел. Сказал, чародей Зоран его в ученики взял.

– Вижу, не по нраву он тебе?

Скельдианка отложила шитье и на меня взглянула:

– В моей стране таких как он серебряным клинком в сердце привечают, а после сжигают да пепел по ветру развеивают. Детям ночи не след среди людей жить. А вы его в дом взяли...

Хельга, всегда спокойная, брезгливо сморщилась и чуть-чуть не плюнула.

– А, если не виновен он в беде своей?

– И что с того?
– не смягчилась она.
– Он гибель людям несет, зло одно. Старейшины моей родины скорый суд таким чинят.

Взглянула я на северянку и боязно стало.

«Страшны не гнев да ненависть, страшно равнодушие», - как-то сказала мать. Помню, в тот день сосед жену свою до смерти чуть не забил на глазах всего села. Лишь мои отец с братом за бабу и заступились, остальные молча глядели.

– Старейшины, может, смеют суд да расправу чинить, а тебе не следует, - ответила я.

Хельга жестко усмехнулась.

– А и я и не спешу. Не мое то дело. Как и не твое, Вёльма. Рано нам судьбы вершить.

– Тихой ночи, Хельга, - сказала я и бесшумной тень выскользнула в коридор.

Прошла по темноте, наощупь все углы и повороты угадывая, к себе в комнату отправилась. Открыла окно и поглядела в звездное небо.

А и много же зерен сегодня предстоит птахе склевать!

В воздухе витал густой дымный запах, заглушавший даже постоянную городскую вонь. Откуда-то лилась музыка, слышались крики, а в соседнем дворе тоскливо выла собака.

– Светлые боги, оберегите Ладимира, оберегите любимого моего, - прошептала я, глядя на небо.

Уж не знаю, ответили или нет да только звездочка одна от полотна небесного оторвалась, вниз полетела. Добрый знак.

Страшное дело, если маешься, а помочь не можешь.

Измученная тяжкими думами, я едва-едва забылась тревожным сном перед рассветом. То ли в яви, то ли уж в дремоте почудилось мне будто призрачный кот прыгнул на кровать и ласково промурлыкал.

Почудилось. Сказала же Варвара - не станет Василёк помогать.