Чтение онлайн

Откуда-то издали пришли воспоминания. Медленно и тяжело они подступали ко мне, говоря, кто я.

– Арьяр...

Он слабо улыбнулся.

В воинских доспехах ведун казался чужим. Прядь черных волос, выбившаяся из-под шлема, глубокая царапина на лице и прежние льдинки в усталых глазах.

***

Маленькое селение Прогалье стояло на берегу Марийки - реки, связавшей Беларду с Зарецким княжеством. Там мы и заночевали на обратном пути. Чудом уцелевшая деревенька и ее испуганные жители приняли нас с благодарностью.

Всеслав, я, Зоран и Осьмуша заняли домик старосты.

Заклинатель еще ворчал по-стариковски, но все ж не злился на меня, ослушавшуюся приказа.

Отправляться из Прогалья было решено на рассвете третьего дня седмицы. Первые заморозки уже коснулись земли - вот-вот птаха крылья расправит и полетит над миром.

Вышла я из дома, зябко поежилась и плотнее запахнулась.

В небе еще светился бледнеющий полумесяц девицы-луны. Дольше она нынче песни возлюбленных своих слушает. Дразнится только - одним боком им показываясь.

У ворот стояли двое витязей, Арьяр, а с ними и Всеслав о чем-то говорил.

– Куда это ты собралась ни свет ни заря?
– спросил заклинатель, сердито сведя брови.
– Спала бы еще.

– Не спится мне, - ответила.
– Пройтись хочу.

– Пойду с тобой, словом обмолвиться надобно.

– Дозвольте с вами?
– спросил Арьяр.

– Отчего нет, - только и пожала плечами.

– Вести из Трайты с соколом прибыли, - без радости в голосе проговорил Всеслав, как со двора вышли.

– Невеселые видать?

– Куда уж веселее! Мстислава едва не убили.

– Как же так?
– испугалась я.
– Кто же?

Всеслав шел, опираясь на посох, и тяжело кряхтел. После последней битвы силы подвели старика. Он и раньше-то близок к ушедшей был, а теперь и подавно за руку ее держит.

– Родич его и пытался. Давно на трон метил.

– Какой родич?

Заклинатель удивленно взглянул на меня.

– Ростих Многоликий. Не знала что ль? Он младшим братом Мстиславу приходится. От незаконной связи рожден, оттого и не признан наследником.

Я замерла на месте.

Ростих - брат Мстислава... Ростих - наставник Ладимира, верный друг Велимира.

– Что же мне не сказал никто?
– чужим свой голос показался.
– Что же смолчали все?

– Уберечь тебя решил, вот и наказал молчать и Варваре, и Тишке-плуту да и Зорана попросил. Ежели на трон двое сесть хотят, всегда третий виноват. А на пути у Ростиха вставать - гиблое дело.

– Всеслав...
– я невольно приложила руку к сердцу. Защемило что-то в груди, ох, как защемило.
– Что ж ты наделал-то?

– Живой тебя оставил, вот что. А Ладимир - полюбовник твой - лишь ступенькой к трону был. Думаешь, зачем вдруг Ростиху новый сильный чародей нужен? Думаешь, рад он, что на его место молодой сесть захочет?

– Так как же...Война ведь.

– Война! Ни единого приказа Мстислава Ростих не выполнял, а тут - надумает что ли? Обманули вас всех, Вёльма, как детей наивных вокруг пальца обвели.

– Что с ним станет теперь?
– тихо спросила я, глаз с хрустальной корочки на лужице, не сводя.

– Станется с него!
– взмахнул рукой Всеслав.
– И думать забудь. Нет Ладимира больше в Беларде. Мстислав здраво рассудил, что не след ему чародея даровитого терять из-за корысти своего братца сводного. Сняли чары с Ладимира твоего и с посольством в Феранию отправили - от глаз людских подальше.

– А Сияна что?

– А Сияну на восток, к родичам услали. Принцу ельнийскому в руке ее отказано было. Сказали будто больна княжна.

– Больна?
– эхом я за ним повторяла, а слов и не понимала ни единого.

– Знамо, что за болячка, - брезгливо проговорил заклинатель.
– Позор Мстиславу нужно прикрыть.

Заклинатель поглядел на небо.

– Ишь какие тучи набухли. Того и гляди снег упадет. Пойду, погреюсь перед дорогой - не дело старику за молодежью поспевать.

И ушел, постукивая посохом по подмерзшей дороге.

– Вёльма..., - хотел что-то Арьяр сказать.

– Не тронь меня, - в ответ велела.

И зашагала прочь. Быстро-быстро.

***

Отзвенела осень свою золотую песню и на смену ей явились хмарь и холод, чернота замерзшей от первого морозца грязи на дороге и небо - иней, что будто седина на висках.

Теперь уж люд в меха облачился. Не найдешь девки простоволосой, не увидишь парня в одной только рубахе. Того и гляди снег на землю упадет - перья птахи небесной. То летом она, сердечная, от солнца яркого хоронится. А уж зимой нечего бояться. Светило что ни день так не выходит, а коли и выйдет, так холод его свет придержит, не даст спалить нежные крылья птахи.

А та только и ждет зимы. Встанет с гнезда, встрепенется, взмахнет белыми крыльями и перья ее укроют всю землю, до самой весны, когда солнце прежнюю власть обретает.

Стояла я на мосту, глядела на реку, неспешно устремленную вдаль. На небо хмарное, что в водах ее отражено. Глядела и не было ни в душе, ни в мыслях моих ничего. Будто и не живу вовсе. Только тоска тягучая и долгая. Как та, что ушедшую мучила век напролет.

Заскрипели старые доски от шагов человеческих, а я и не обернулась, чтоб на незваного гостя глянуть. Кто бы ни был - все равно мне.

Ладимиром ведь не станет.

– Всеслав тебя найти велел, Вёльма. Уходим скоро.

– Знаю, - тихо ответила.

Арьяр - голос его из тысячи узнаю - ближе подошел, за спиной остановился.

– Идем, Вёльма, будет на воду смотреть и мерзнуть зазря.

– Минуту еще дай, - попросила я.

– Как скажешь. Рядом подождать позволишь?

Я только кивнула.

Арьяр постоял немного, а после вдруг взял и своей широкой ладонью мою накрыл. Отталкивать не стала.

– Нынче день Несвиры - первый зимний рассвет, - зачем-то сказала я вслух.
– Скоро эта река льдом покроется и не видно ее станет глазам людским.