Чтение онлайн

Кажется уже и полчаса прошло, а то и более. А доставщик пиццы так и не приехал. Я устала стоять, поэтому села на резиновый коврик и снова приготовилась ждать.

Сколько прошло времени, я не знала. Кажется, я даже задремала, прямо сидя. Но вот послышались мужские голоса, а затем шаги. Я вся собралась и приготовилась. Раздался одиночный стук в дверь, и тихий мужской голос.

– Лилия?

Я была так сосредоточенна на дверной ручке, что первоначально не поняла, что именно меня заставило остановиться на секунду. Моя рука зависла в воздухе. Но вот ручка крутанулась, и я вставила вилку в розетку.

Ожидаемого взрыва не было, был лишь глухой бабах, будто уронили что-то тяжелое, свет моргнул и выключился.

За дверью была тишина. Я осторожно вытащила вилку из розетки и толкнула дверь. Во всём доме было темно, на полу перед дверью лежал мужчина в чёрном. Я аккуратно попыталась проскользнуть мимо него, и уже была на полпути к гостиной, как услышала тихий хрип.

– Лилия, малышка ты в порядке?

Услышав знакомый голос, я застыла на месте, а потом бросилась назад к лежавшему на полу мужчине. Упав рядом с ним на колени, я попыталась поднять его голову, и, глотая слезы, залепетала.

– Таранов, ты?! Васенька, я не хотела тебя убить. Любимый, открой глаза, скажи, что я тебя не убила. Пожалуйста! Таранов, чёрт тебя побери!

Глава 10

Глаза быстро привыкли к полутьме, и я вглядывалась в лицо любимого мужчины. Суровое мужское лицо, глаза закрыты, губы сомкнуты. Мне показалось, что он не дышит. Стараясь не паниковать, я наклонилась и прижалась ухом к его груди, где должно было биться сердце.

Оно билось, но очень медленно, и чем дольше я прислушивалась, тем мне казалось оно медленнее билось. Оторвавшись от могучей мужской груди, я приложила ладони к его лицу и наклонилась, хотела убедиться, что он всё ещё дышит. Губы показались холодными, а я уже ревела, и сквозь слезы шептала, целуя его лицо.

– Таранов, миленький не умирай, как же я без тебя, - то просила я, то требовала, то потом вообще перешла к угрозам.
– Таранов, не смей умирать, слышишь! Я тебе не разрешаю! Васенька, ну пожалуйста, дыши. Если ты сейчас умрёшь, Таранов, то я вот честно соберусь и пойду на свидание с маминым боссом.

– Никуда ты…

Он не договорил, потому, как сам прижал меня к себе теснее и закрыл мой рот поцелуем. Пребывая в эйфории от осознания того, что он жив, и я его не убила, я как-то и забыла что мы уже как два года не вместе.

Таранов поцеловал меня, а я ответила на поцелуй, а дальше…

А дальше всё как-то само случилось. Мы целовались как два путника нашедших источник после долго блуждания в пустыне и не способных теперь утолить свою жажду. Только вот чем дальше мы целовались, тем сильнее я ощущала эту жажду, потребность прикоснуться, ощутить его прикосновения, а затем раствориться в мужчине, который знал моё тело лучше меня самой.

В какой момент Таранов не просто ожил, а поднялся и унёс меня в спальню, я как-то упустила. Мой мужчина избавил меня от одежды, не прерывая поцелуи. Я же пыталась сделать тоже самое, и у меня это почти получилось. А потом меня уложили на большую кровать. Дальше я вообще перестала принадлежать сама себе. Мой Василий всегда был ненасытным до ласк, а сейчас казалось, ему совсем снесло крышу. Не осталось ни одного миллиметра кожи, ни одного потаённого местечка на моём теле, до которого бы не добрались руки и губы моего мужчины. Я млела, стона, кричала, и раз за разом умирала и возрождалась в его руках.

Мой слух ласкал его тихий голос, повторяющий.

– Маленькая моя, Лилия, мой цветочек. Любимая моя.

Все мои попытки проявить инициативу тут же пресекались.

– Нет, маленькая, не спеши, я ещё не насытился твоим наслаждением, - говорил Василий, осыпая моё тело поцелуями, при этом фиксируя обе мои руки, одной своей.
– Цветочек мой, раскройся для меня, покажи мне всю свою красоту, любимая.

Вот как после таких слов не повиноваться его желаниям и не забыть всю свою стыдливость, взращённую годами пуританского воспитания? Правильно, никак. Я забывала обо всём и наслаждалась всем, что происходило между нами. Эта ночь не стала ночью воспоминаний, это была ночь новых открытий и признаний.

– Люблю тебя, моя малышка. Моя Лилия, - шептал мне на ушко Таранов, когда под утро я засыпала в его объятиях, утомлённая и счастливая.

– Люблю тебя, - сквозь дрёму отвечала я.

С этих же слов началось и следующее утро. Я не успела проснуться, как уже с моих губ слетали стону наслаждения. Таранов проснулся раньше меня и не стал тратить время. Будто и не было долгой ночи любви, мой мужчина был, как оголодавший самец и я снова была залюблена до изнеможения, до сорванного в криках наслаждения голоса, до почти судорог всех конечностей и полного отключения мозга.

Последнее было стопроцентным и имело долгосрочный эффект.

Потому как, мозг мой ещё какое-то время отказывался работать.

Ведь у меня не возникло вопросов что мы делаем в чужом доме?

И это при том, что после положительного крышесносного утреннего секса, меня полуживую отнесли в ванную (заметьте чужую) искупали и вернули в кровать. После чего дали мне немного времени на то, чтобы прийти в себя. Ведь процедура омовения тела сопровождалась двумя оргазмами. Это можно было бы посчитать уже перебором. Но к тому моменту я уже давно перестала считать и всё казалось идёт так, как и должно быть.

Таранов оставил меня в кровати досыпать, а сам ушёл куда-то.

Провожая его взглядом, я в который раз оценила всю красоту его мужского тела. Во мне даже проснулось желание проделать с ним всё то, что он делал со мной этой ночью. Но сил встать и воплотить эти фантазии в реальность, у меня просто не было.

Я отрубалась мгновенно, стоило моим векам сомкнуться.

Кажется, случись в это время землетрясение, и то это бы меня не разбудило. Но всё же было кое-что, что разбудило меня и заставило выйти из спальни.

Из кровати меня выманил запах еды.

Я вообще не любитель мяса, я больше сладкоежка и любитель выпечки. Но запеченное мясо по фирменному рецепту семьи Тарановых - это что-то сверхъестественное. У меня слюнки текли лишь от одного аромата этого блюда. Неудивительно, что учуяв этот аромат, я вспомнила, что не ела со вчерашнего утра. И то на завтрак у меня была овсяная каша и рисовые хлебцы и чай без сахара. Последнее время мама решилась взяться за меня всерьёз, поэтому теперь на завтрак ни каких булочек, бутербродов, даже омлет с сыром и помидорами был под запретом.

В полусонном состоянии ведомая запахом запечённого мяса, как Рокфор из мультика запахом сыра, я выплыла из спальни, кутаясь в покрывало. Но до кухни не дошла, я была встречена Тарановым на полпути к пункту назначения.

– Маленькая моя, проснулась, кушать хочешь?
– спросил меня Василий и, подхватив на руки, понёс на кухню, попутно целуя меня.

Мимолётный поцелуй, начавшийся, как «с добрым утром любимая» чуть не перерос во что-то более существенное, когда я обняла Василия за шею и, отвечая на его поцелуй, прижалась грудью к нему. Покрывало как-то само слетело, и это уже было явной провокацией. Таранову нравилась я вся, но вот некоторые части моего тела были вне конкуренции. И не поддаться соблазну и не приласкать их Таранов не мог.