Чтение онлайн

– Павел Сергеевич тоже так говорил, - кивнула я.
– Но маму всё же слушал. Иногда.

– Уверен, именно она его и сгубила, раз ты говоришь о нём в прошедшем времени.

– Нет, мама не виновата, - запротестовала я.
– Инфаркт. На беговой дорожке перезанимался. Ему уже почти семьдесят было, он решил здоровьем заняться: спорт, диета, ну и прочее. Мама у меня красотка, вот он вдруг захотел соответствовать ей.

– Ей тоже под семьдесят?
– ухмыльнулся и подал голос кто-то из бандюков с оружием.

– Нет, маме всего сорок четыре года, и она у меня красотка!
– гордо заявила я.
– Мама вообще выглядит намного моложе своих лет.

– Такая же пышка, как ты?
– последовал следующий вопрос из зала.

Мне в пору было обидеться. Но блондин прервал этот пустой разговор.

– Молчать. Все на выход!
– отдал он приказ.
– Вазген, ты останься.

Последние слова блондин сказал, обращаясь к тому уже немолодому кавказцу, который уносил сумку в другую комнату. Бронированная дверь открылась. Все кроме Вазгена и блондина начали покидать помещение. Мужчины даже не обращали внимания на цветы, которые так и остались лежать на полу. Они топтали ландыши, а мне так и хотелось накричать на этих мужланов. Но я смолчала и, аккуратно переступая через растоптанные первоцветы, так бочком-бочком хотела проследовать за бандитами.

Но меня остановили.

– Златовласка, а ты куда собралась?

Вопрос блондина застала меня уже в дверях.

– Ну сначала на работу заеду, проведаю девочек, а потом в ресторан итальянский на набережной, у меня же свидание с Георгием Александровичем, бывшим маминым боссом.

– Нет, Лилия Аркадьевна ты остаёшься здесь, - сказал блондин и кивнул Вазгену.
– Её во второю комнату. Потом решим, что с ней делать. Сначала нужно дело закончить.

Вазген молча кивнул, и я узнала, что в этом помещении не одна потайная дверь, а как минимум две. Немолодой кавказец нажал что-то на стене за своей спиной и открылась дверь. Но не та, куда он относил сумку.

– Тебе туда, Златовласка, - сказал мне блондин.
– Пойдёшь сама или…

Поняв, что значит «или» я кивнула.

– Сама.

– Вот и молодец!
– улыбнулся блондин.

За открытой дверью зияла чернота и всё же я решила, что отсрочка это даже хорошо. Меня же одну оставят, а не вместе с этим Вазгеном. Покосившись на пожилого кавказца, я прошла мимо него и всё же нерешительно остановилась на пороге второй комнаты. Попыталась разглядеть что там, но толком так ничего и не увидела. Развернулась и посмотрела на блондина.

– Вы так и не сказали, в чём моя проблема?
– задала я ему вопрос.

Конечно же это снова была попытка оттянуть неизбежное, как говориться, перед смертью не надышишься. И всё же я на что-то надеялась.

– Твоя проблема в том, что ты оказалась не в том месте, не в то время, Лилия Аркадьевна Белецкая, - серьёзно ответил блондин мне и отдал последний приказ Вазгену.
– Включи свет, и запри её. Без меня эту дверь никому не открывать.

Вазген толкнул меня в спину, и я чуть не упала лицом вперёд. Лишь чудом, сделав два шага, всё же устояла на ногах и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, посмотрела на двух мужчин, оставшихся за дверью.

– Аккуратней!
– грозно сказал блондин своему подручному и усмехнулся, скользнув по мне взглядом сверху вниз, а потом снизу вверх.
– Она мне ещё пригодится. Этот цветочек я знаю, кому подарить.

– Что значит подарить?!
– переспросила я, не поняв формулировки.
– Людей нельзя дарить!

Только вот ответа можно было и не ждать.

Дверь закрылась, я осталась одна

Глава 6

Не успела испугаться, как тут же всклочился свет. Оглядевшись я поняла, что нахожусь в помещении очень похожем на одноместный номер гостиницы. Но такой, в спартанском стиле.

Бункер! Вот подходящее слово.

Кровать у стены, одноместная, не слишком широкая. Небольшой стол, стул, шкаф (пустой) и санузел за стеклянной стенкой, унитаз и лейка душа и дырка слива прямо в полу.

Стены и пол бетонный, как и потолок. Но на полу перед кроватью лежал коврик. Лишь оставшись одна, я поняла, что в помещении-то не жарко. Не холодно конечно. Но влажность умеренная и не как в парилке, как было на тех предыдущих этажах, которые я миновала под охраной, прежде чем спуститься сюда.

Корить себя за глупость было поздно.

Да я опять нашла приключение на свою пятую точку.

Но в душе всё же теплилась надежда, меня спасут. Я же везучая по жизни. Ну, если не считать неудачи в личной жизни, то во всём остальном мне всегда везло.

Папа умер рано, мне было всего десять лет. Он был военным, и я редко его видела, постоянные командировки и всё такое. Но мама любила меня за двоих, а потом ещё и Павел Сергеевич у неё появился. И это не означало, что я потеряла и маму, наоборот, у меня появился новый папа. Родители любили меня такой, какая я есть.

С учёбой проблем не было, стеснительная толстушка, я не тратила время на парней и ночные клубы, поэтому училась хорошо. Не пошла в магистратуру, но зато после расставания с Тарановым, я много работала и решилась открыть свой бизнес. И вроде как дела идут неплохо.

Если бы не эти ландыши, что б их!

То сегодня я пошла бы на настоящее свидание.

Мысль о свидании меня воодушевила.

На внутренней стороне дверцы платяного шкафа было зеркало. Я открыла дверку и пристально осмотрела себя. Ну в принципе, я выглядела неплохо. Платье не порвано, не испачкано. Макияж? Всё в норме. За счёт того, что я почти не пользуюсь тоналками и прочим, чем обычно шлифуют лицо, моя естественная красота меня не подводила. Да тушь немного смазалась и блеск на губах съела, пока нервничала.

Но в остальном…?

Покрутилась перед зеркалом и тут.

Вот чёрт! Кровь.

Всё же нашла пятнышки крови на белом платье. Я же ещё раньше руками нащупала кровь того конвоира со сломанным носом. Тут же бросилась в типа уборную, там было полотенце. Я приметила его ещё раньше, когда осматривала помещение. Сначала я попыталась стереть пятна крови сухим полотенце. Но быстро поняла, что это не помогает. Пришлось включить воду и смыть чужую кровь и с волос, и с пальцев, и застирать платье, прямо на себе.

Так за заботами о красоте прошло какое-то время.

Потом я ходила туда-сюда по комнатушке, пыталась высушить платье. Но бессмысленная ходьба мне быстро наскучила. Я легла на кровать, расправила подол платья, сложила руки под грудью и закрыла глаза.

Я отгоняла от себя мысли о том, что блондин, которого кто-то из бандитов назвал Бригадиром, реально решил подарить меня кому-то. Нет, сейчас не те времена! Рабства нет. И подарить человека нельзя!

Это он так пошутил. Просто ещё не решил, что со мной делать.