Чтение онлайн

Ускоряюсь, решив оторваться от столь навязчивого, но, безусловно, приятного внимания. Савельев следует за мной, вероятно, в нём взыграл дух охоты. Смеюсь, возбуждённая этой странной игрой. Сосед ловит меня, прижав к берёзке. Нависает, пока лучи закатного солнца очерчивают его завившиеся от влажности у реки и безудержных танцев, волосы. Смотрю на мужчину, не в силах перестать улыбаться. А он нагло лезет целоваться, словно бы право имеет. Не то чтобы я сильно против, но чёрт возьми, поиграть в недотрогу немного можно. С первой попытки целует подставленную мной щеку, со второй — в нос. Хохочу, продолжая отворачиваться, пока не сдаюсь и наши губы встречаются в самом, что ни наесть настоящем поцелуе. Саня целуется отменно, заставляя забыть, что мы совсем близко к основной толпе веселящихся дачников, и вообще едва знакомы.

— Эм, простите, что помешала.

Савельев оборачивается на женский голос и окидывает неприязненным взглядом Василису со своей свитой, что дерзко ворвалась в довольно интимный момент.

— Кать, он к тебе пристаёт? Мужчин позвать? — Васька не верит своим глазам и продолжает гнуть свою линию.

Я растерянно выглядываю из-за соседа и спешно качаю головой.

— Пристаёт, — киваю, улыбаясь, — Но я не против. Не надо никого звать.

Саня тоже улыбается, возвращая всё своё внимание мне.

— Точно? — не унимается бывшая подруга, — Есть ощущение, что тебя надо спасать из этих лап.

Савельев тяжело вздыхает, опуская руки, отходит от меня, явно недовольный тем, что девушки испортили нам всё веселье.

— Слушай, — угрожающе начинает мужчина, обращаясь к говорившей, но я спешно выступаю вперёд, отгораживая его от девчонок.

— Всё в порядке, Вась. Мне весело и так, за меня можешь не волноваться. Я девочка взрослая, и знаю, что делаю.

Василиса окидывает взглядом меня, потом соседа и отвечает сварливо:

— Не очень похоже.

Таня с Ленкой переглядываются и, не сговариваясь, тянут Ваську за руки обратно на площадку, где проходил праздник.

— Тем не менее это так.

— А как же твоя репутация, Кать? Хочешь быть «одной из»?

На этот раз я тяжело вздыхаю. И скрестив руки под грудью, говорю цитатой из фильма:

— У меня такая репутация, что уже давно пора… скомпрометировать.

Савельев хмыкает, но молчит. Неужели Васька так взъелась на него из-за несостоявшегося романа? Или там было всё немного серьёзнее?

— А ты мажора-то своего привела? — вдруг говорит сосед, заставляя меня напряжённо вслушиваться в его голос, выискивая нотки обиды.

Василиса вспыхивает и позволяет подругам себя увести. Но всю дорогу, она оглядывается раздражённо в нашу сторону.

Когда шаги подруг затихают, я перевожу взгляд на Саню. Тот смотрит в сторону, куда ушла Васька и подружки, и раздражённо откидывает травинку, что крутил в руке.

— Надо быть более разборчивым в связях, Александр Сергеевич, — говорю поучительно, всё ещё пребывая в восторженной эйфории от происходящего.

Я ведь для этого его сюда и привела. Значит, план сработал. Можно быть довольной.

Сосед переводит на меня помутневший от злости взгляд. Я, неготовая к подобному, замираю. Улыбка сползает с губ. Понимаю, что сказала что-то не то.

— Есть люди, — начинает он устало, но судя по вздувшейся венке на шее, очень зол, — которые сами жить спокойно не могут и другим не дают.

Вскидываю удивлённо брови, не очень понимая, о чём говорит.

— Да, каюсь. Повёлся на миловидную девчонку, — признаётся неожиданно, — она яркая, активная, смелая. Мне показалось, что можно провести время, не более.

Вдруг понимаю, что настал момент истины, и я сейчас услышу его вариант развития событий в развёрнутой форме. Ну, или оправдания?

— Никогда не рассматривал отношения с Василисой, как что-то серьёзное. Да и люди говорят…

Вскидываю руки, останавливая его речи. Образ рыцаря стремительно мерк, и мне это уже не нравилось совершенно.

— То есть ты решил просто поразвлечься? — уточняю строго.

Сосед вскидывает удивлённо брови, тоже улавливая перемену в моём настроении.

— И со мной тоже? — выпаливаю тут же, прекрасно понимая, что, даже если и так, он никогда не признается.

Сосед смотрит на меня сосредоточенно, вдруг осознавая, что попал в ловушку, и любой ответ приведёт к взрыву. Трёт задумчиво подбородок, смотрит поверх моей макушки куда-то в сторону.

Потом, осторожно говорит:

— Что плохого в том, что бы искать женщину, которая тебе подойдёт?

Хороший вопрос. Только мне не нравится формулировка. Мы же не туфелька Золушки, которую можно примерить. Но посыл ясен.

Свожу брови к переносице задумываясь. То есть, есть такой вариант, что я тоже могу не подойти? Открываю рот, чтобы высказать этот самый вопрос, но Саня вдруг делает ко мне шаг, заставляя забыть обо всём и спешно говорит:

— Давай не будем торопить события и делать какие-то выводы? Нам ведь просто хорошо было. Сегодня. Сейчас. До её появления?

Здесь он прав. Проявить чудеса понимания или психануть и сбежать в закат?

— Здесь ты прав, — киваю со сладкой улыбкой, — хорошо «было», а теперь хочется уйти.

Савельев тяжело вздыхает, но всё же кивает. Обратно мы идём, уже не придерживая друг друга трепетно за руки.

Мне почему-то как-то неприятно на душе, даже причин этого понять не могу. Ревность может быть?

Саня молчит, сунув руки в карманы штанов.

Мы доходим до наших дач и он, замедлившись, смотрит на меня. Я на него, задумчиво.

Возможно, он во всём прав. Мне нравится Савельев, и его знаки внимания. И вообще — весь он. Но вот что-то всё-таки настораживает. Почему он открыт ко мне? Обычно девушки вроде меня отпугивают парней.

— Ты любишь толстушек? — вдруг спрашиваю, и сама офигеваю от собственной прямоты.

Савельев вскидывает удивлённо брови. Потом медленно оглядывает меня с ног до головы, задержав взгляд чуть дольше дозволенного на груди, и наконец, добирается с трудом до глаз.

— А ты себя к кому относишь? Мне ты нравишься, — говорит сосед с улыбкой.

Вот же ужак хитрожопый! И здесь выкрутился!

— И чем же я тебе нравлюсь? Показала себя с худшей стороны ведь.

— Ну, если это худшее, что в тебе есть, то беру не глядя, — тянет ко мне свои лапищи здоровые, подвигает к себе снова, словно бы и секунду без обнимашек со мной прожить не может.

Ох и коварный, продуманный тип.

— Постой, — хлопаю пасечника по рукам, — ты ведь сам сказал, что не будем торопиться.