Чтение онлайн

Дима, спохватившись, кивает и спешит за соседом, потом возвращается за сумкой, и короткими перебежками догоняет Саню, не поспевая за широкими и размашистыми шагами.

Они поднимаются по крыльцу, Савельев тискает Чака, что болтался где-то на протяжении всей потасовки и входят в дом. В окнах вспыхивает свет и наконец, всё стихает.

Какое интересное развитие событий, однако. Не будь они однополые, я бы приревновала. Но так, конечно, очень странно.

Вот и о чём они там говорить будут? Обо мне, что ли?

Взвинченная, принимаюсь раздеваться, готовить себе ужин, и греть воду, чтобы помыться. А сама то и дело выглядываю через окна, в остром желании подслушать, что там происходит и зачем Савельев приютил Диму.

А что, если бывший расскажет о том, что я скверная хозяйка? И родителей своих любила больше мужа? Или что ещё хуже — не очень старалась в постели? Ужас какой.

Нет, так невозможно!

Натягиваю лосины и незаметная, словно тень, выскальзываю из своего дома. Крадусь через кусты, в попытке заглянуть в окна. Ни черта не видно! Вот же блин! Стоит сунуться на участок Савельева, Чак поднимет лай!

Надо что-то придумать.

Возвращаюсь к себе, собираю объедки и, набравшись смелости, стараясь не шуметь и сильно не светиться, пробираюсь на участок соседа. Чак прислушивается и тут же становится в стойку. Подкупаю его своими деликатесами из остатков лапши быстрого приготовления, а сама крадучись, пробираюсь к окнам. Хорошо у него кустов на участке нет, а то хрустом бы выдала себя.

Нахожу окошко, где слышно голоса, и затаиваюсь.

Мужчины сидят на кухне, за столом. Я спряталась под подоконником и «грею» уши.

— И о чем ты думаешь? — говорит Димка, и по его интонации и дикции понимаю, что он … пьян!

— Что? — спокойно отзывается Савельев, но голос его привычно чёток.

— Она говорит, мол, что я инфантильный и ни фига не зарабатываю!

Я так Диме точно не говорила, так что слава богу, речь не обо мне.

— А ты? Зарабатываешь? — уточняет Савельев.

— Ну, стараюсь. Не столько, конечно, сколько она ждёт. Но на хлебушек с маслом хватает…

— Этого мало, — вздыхает Саня, и тут же добавляет, — Бабы хотят верить, что любой их каприз будет исполняться по щелчку. А для этого надо много денег. Вот моя, бывшая, например? Хотела крутые тачки и рестораны. Но что я, простой вояка, могу ей предложить?

— Да, Катька не такая, — грустно вздыхает Дима, с долей сожаления, — Она была рада тому, что я у неё просто есть. Вот это я понимаю…

Савельев усмехается в голос. Наверное, ему не очень нравится то, что слышит, потому и тему меняет.

— Как тебе наливка моя?

— Нет, ну согласись? Таких баб надо ценить! — не унимается бывший, игнорируя вопрос о напитке.

— Ты поэтому здесь? — в очевидном стремлении разведать обстановку, спрашивает Савельев.

— Конечно, я посмотрел на Ангелину и понял, в чём истинное счастье! В простоте, понимаешь?

Саня хмыкает, скрипит что-то, наверное, стул под ним.

— То есть, ты просто эту свою Ангелину не тянешь, получается?

Повисает длинная пауза, пока я топчусь в нетерпении услышать продолжение разговора. Если они опять драться начнут, вызову полицию. Надоело!

Дима тяжело вздыхает.

— Ну, получается да. Не тяну.

Со стороны, где сидит Савельев, снова слышится скрип. Смотрю вверх, но вижу только бортик подоконника, и клочок звёздного неба.

— Ты для разнообразия попробуй напрягись. На фига тебе женщина, которая довольствуется малым? С ней ты точно расти сам не будешь. А ты мужик перспективный. Вон, целый айтишник, ёлки-палки. Самый желанный жених на рынке!

Дима хихикает пьяно, польщённый столь внезапным комплиментом. А я медленно закипаю. Это я-то не стремлюсь ни к чему?! Да я, блин, жизнь свою разрушила до фундамента и заново выстраиваю!

— Думаешь, Ангелинка оценит?

— Уверен в этом, — говорит этот хитросделанный и подливает бывшему своей наливки, — Давай ей букет закажем, прямо сейчас, а? Какие она цветы любит?

Я стою и медленно офигеваю от происходящего. Вот это Савельеву пригорело!

— Не знаю… вот Катюха ромашки любит…

— Розы! — перебивает спешно Саня, — Все бабы розы любят! Красные.

Вероятно, Дима соглашается, потому что они сразу начинают звонить в цветочный магазин. Вот же жуки!

Устав это терпеть, я отползаю от окна. Окончательно разозлившись и приревновав Диму к Ангелине, Савельева к Диме и ещё бог знает кого к кому.

Добираюсь домой без приключений и ложусь спать, решив не участвовать в этом фарсе, раз и навсегда!

Наутро, заварив себе кофе и накинув халат, лениво потягиваясь, выхожу на крыльцо. На пороге у моей двери стоит ваза с огромным букетом ромашек.

Первым моим желанием было надеть на голову Савельеву этот букет. Потом, пораскинув мозгами, поразилась тому, какой интриган этот "Пушкин" и как мастерски он слил Диму. Это же надо так изящно вернуть его обратно в город?

Потом мне польстило, что сосед так заморочился, и всё ради меня? Никто и никогда не делал ничего подобного прежде.

Смотрю на цветы, а в голове проносится вихрь из сомнений и странного блаженства. А ещё немного страшно. Ведь Саня оказался не так прост, как мне показалось сначала.

Мимо моего участка на велосипеде едет Татьяна. Приметив меня на крыльце, девушка притормаживает и спешивается со своего транспортного средства. Подкатывает его к калитке забора и машет приветливо рукой.

На ней яркое платье в красный горох, и косынка.

Я лениво спускаюсь по ступенькам, сжимая в одной руке чашку кофе, в другой — букет.

Девушка широко улыбается мне.

— Доброе утро!

— Привет, — отзываюсь миролюбиво, но уже напряжённо ожидаю новой интриги со стороны Васьки, через её подруг.

— Я увидела тебя, решила извиниться за вчерашнее. Мы правда не хотели, но сама понимаешь, Василиса…

— Понимаю, — киваю благосклонно.

Татьяна неловко отводит глаза, видит цветы и говорит:

— Какой шикарный букет! Ленка говорит, что вчера твой муж приезжал? От него цветы?

Ох уж эти сплетники! И как они все видят и подмечают?

Пожимаю плечами, решив схитрить.

— Не знаю, может, и от него. Нашла возле своей двери…

Слышу позади движение и осознаю, что Савельев трётся рядом, но на своём участке. Это подтверждает и Татьяна, что кивает ему. Вынуждена обернуться.