Чтение онлайн

— Лиза скажет, что это аналитика.

— Бухгалтерская?

— Человеческая. Самый опасный вид.

Марк посмотрел на дом.

— Комнаты действительно отдельные.

— Это вы сейчас мне напоминаете или себе?

Он перевёл взгляд на неё.

Варя тут же пожалела, что спросила.

Нет, не пожалела. Просто вопрос получился слишком точным. А точность рядом с Марком Громовым имела неприятное свойство возвращаться к ней бумерангом.

— Обоим, — сказал он.

И пошёл к крыльцу.

Варя осталась на месте ещё на секунду.

Вот и что ей делать с таким ответом?

С прежним Марком было проще. Он бы сказал: «Не вижу предмета для обсуждения». Или: «Это рабочая необходимость». Или вообще промолчал бы так, что любой личный подтекст сам бы извинился и покинул территорию.

А этот Марк отвечал «обоим».

Коротко.

Честно.

Без попытки сделать вид, что напряжение между ними — плод её усталости, Лизиной фантазии и крошки от булочки.

Варя поднялась по ступеням следом.

Внутри гостевой дом оказался ещё хуже.

Там было тепло. Слишком тепло. Не температурно, а по-человечески. Небольшой холл с деревянными стенами, мягкий свет под потолком, стойка администратора, пара кресел у окна, полка с книгами, вешалка для верхней одежды. За стеклянной дверью виднелась общая кухня-гостиная: длинный стол, несколько стульев, диван, раковина, шкафы, чайник, чашки. Всё аккуратное, чистое, простое — без офисного глянца, без дизайнерской холодности, без ощущения, что сюда приходят только подписывать акты.

Варя сразу решила, что этот дом работает против неё.

Николай Петрович ждал в холле вместе с женщиной лет сорока пяти, которая представилась Татьяной, администратором гостевого дома. Татьяна говорила быстро, заботливо и с видом человека, который очень хочет, чтобы гости остались довольны, даже если гости — генеральный директор, сотрудница коммуникаций и ситуация, от которой воздух слегка искрит.

— Марк Романович, для вас подготовили номер справа, в конце коридора. Варвара Андреевна, ваш номер напротив, чуть ближе к лестнице. В каждой комнате чистое бельё, полотенца, вода, чайный набор. На кухне всё есть, ужин можно разогреть, если захотите. Электричество работает, отопление тоже, связь местами лучше у окна, но обычно ловит.

— Спасибо, Татьяна, — сказал Марк.

Татьяна кивнула так, будто благодарность генерального директора тоже надо было аккуратно положить в отчёт.

— Если что-то понадобится, я в доме персонала рядом. Николай Петрович сказал, что утром дорогу должны открыть.

— Подтверждение пришло? — спросил Марк.

Николай Петрович поправил ворот куртки.

— Пока предварительно. В семь обещают пустить технику, после семи тридцати можно будет спокойно выехать. Я вам напишу, как только получу точную информацию.

— Хорошо.

Варя заметила, что Николай Петрович всё ещё чуть напряжён. Не от вины даже — скорее от ожидания, что Марк сейчас начнёт разбирать ситуацию по пунктам, выяснять, кто поздно сообщил, кто не проконтролировал проезд, кто не предусмотрел маршрут. И прежний Марк, возможно, так бы и сделал. Но сегодняшний Марк только коротко кивнул.

— Утром обсудим систему уведомлений, — сказал он. — Сейчас люди устали. Пусть заканчивают смену.

Николай Петрович посмотрел на него с почти незаметным удивлением.

Варя тоже.

Марк заметил оба взгляда.

— Что? — спросил он у Вари.

— Ничего.

— Вы громко молчите.

— Это просто мой внутренний отдел удивления вышел на балкон.

— В доме нет балкона.

— Тем лучше. После пятницы у балконов слишком сильная репутация.

Татьяна быстро опустила глаза к планшету. Николай Петрович посмотрел в сторону кухни с таким интересом, будто там внезапно появилась строительная комиссия.

Марк только задержал взгляд на Варе.

— Комнаты отдельные, — напомнил он.

— Вы уже говорили.

— На всякий случай.

— Марк, если вы повторите это ещё раз, дом сам начнёт сомневаться.

Его губы дрогнули.

Совсем немного.

Но Варя теперь уже слишком хорошо знала эту микрокатастрофу на его лице.

— Ваш ключ, — сказала Татьяна, протягивая ей карточку. — Номер два. У Марка Романовича номер четыре. Кухня общая. Если захотите ужин, в холодильнике есть готовая еда. Всё подписано.

— Спасибо, — сказала Варя. — Вы нас спасли.

— Что вы, это моя работа.

— Иногда работа и спасение выглядят одинаково. Особенно когда человек с шести утра в дороге, на съёмке и в споре с генеральным директором.

Татьяна улыбнулась.

Марк посмотрел на Варю с деланой строгостью:

— Спор был продуктивным.

— Все наши споры продуктивные. Это не отменяет того, что они требуют калорий.

— Тогда ужин.

— Вы предлагаете ужин?

— Я предлагаю не обсуждать калории в холле.

— Согласна. Холл слишком невинен для таких тем.

Николай Петрович и Татьяна ушли через несколько минут, оставив их вдвоём в гостевом доме.

Точнее, не совсем вдвоём.

С отдельными комнатами.

С общей кухней.

С закрытой дорогой.

С тем самым молчанием, которое уже давно перестало быть отдельным.

Варя подняла карточку от номера.

— Я пойду переоденусь.

— У вас есть вещи?

— Минимальный набор. Женщина, которая работает с мероприятиями, всегда готова к неожиданному ночному кошмару логистики. У меня в сумке есть всё, кроме уверенности в будущем.

— Уверенность в будущем редко помещается в сумку.

— Вы сейчас звучите философски. Это объект на вас плохо влияет.

— Скорее вы.

Варя замерла.

Он сказал это спокойно, почти устало, как человек, у которого уже не осталось сил каждый раз прятать очевидное под словом «проект».

И опять она не нашла быстрого ответа.

Очень плохой признак.

— Тогда я пойду спасать вас от дальнейшего влияния, — сказала она наконец.

— Поздно.

Она подняла глаза.