Пышка. Невинная для кавказца
Шрифт:
— Как скажешь. О чем я говорил? Ах да, пусть все сложится. И с братом… И на личном.
Молчит.
Дышит так часто и свирепо, будто с трудом эмоции берет под контроль.
— Встретишь того, о ком мечтала. Принца…
— На белом коне, — добавляю. — Ага!
Смеюсь, но смех немного грустный.
— Пожалуй, ты был прав. В сказки верить не стоит, а добро — это иногда меньшая из всех зол.
Я жду, что он сделает.
Тамерлан тянется к бардачку, достает тяжелый, плотный конверт.
— Это тебе. За... — он запинается. — За все.
Смотрю на конверт, потом на него.
Понимаю, там деньги!
— Не надо.
— Бери! Еще на счет тебе отправил! — резко говорит он. — На новую жизнь. Брата поднять. Себе что-то купить. Открыть что-то. Работу другую найти. Словом… Компенсация.
— За моральный ущерб, значит?!
В моем голосе задрожали эмоции.
Сильные, яркие…
Как волны цунами.
Перед глазами все поплыло…
Мне казалось, я сейчас возьму этот конверт и тресну им голове кавказцу, который сидит с таким видом…
Будто не понимает!
Не чувствует!
Может, и правда, не чувствует… ничего?!
А секс — это просто секс.
Взрослей, Ален, взрослей…
Так что я вопреки себе, беру конверт. Пальцы дрожат.
Выхожу из машины.
Ноги едва слушаются, но я иду к подъезду.
Перед глазами все плывет!
— Алена.
Оборачиваюсь.
Быстро!
И с какой-то глупой надеждой!
Жадно смотрю на лицо мужчины, черты которого свет фонаря едва выхватывает из темноты.
— Прости меня, — говорит тихо. — За все.
Я стою, сжимая конверт, и чувствую, как по щеке течет слеза.
Должно быть, я сошла с ума, но мне казалось, я приобрела что-то…
С ним.
И потеряла это.
По его решению разойтись продолжить жить, каждому — свою жизнь.
— Прощаю, — шепчу. — И прощай, Тамерлан.
Машина резко срывается с места.
Наверное, ему просто не терпелось как можно скорее уехать.
Все кончилось.
Благополучно…
Но почему же так больно?
Глава 21
Алена
Три месяца спустя
Девяносто дней, как я вернулась в обычную жизнь после тех приключений, что были.
Поначалу я просто пыталась собраться с мыслями, навещала Антона в больнице, потом взялась за переезд.
Мы сняли квартиру получше.
Намного лучше, чем та, в которой жили раньше.
Антон шел на поправку, его уже выписали.
Я нашла новую работу администратором СПА-салона.
Все налаживается…
Все как раньше. Все, как всегда.
Но, по правде, ничего не как раньше.
Я скучаю.
По той безумной неделе, проведенной с Тамерланом.
По его дому в горах.
По его темным, горящим взглядам.
По его прикосновениям, от которых в венах закипала кровь.
Он зацепил меня.
Брутальный. Жесткий. Опасный.
Со своими понятиями долга и чести, которые не вписываются ни в какие законы, кроме его собственных. И при этом — способный на нежность. Способный на защиту. Способный смотреть на меня так, будто я — единственная женщина на земле.
Горячий. Этого не отнять.
Влюбиться в такого — значит, подписать себе приговор навечно остаться одинокой.
Потому что все другие мужчины, даже самые лучшие из них, на его фоне теперь — лишь тени.
Я сижу в кафе с коллегами.
Пятница, вечер, все обсуждают планы на выходные, смеются, пьют напитки.
Сидим на террасе летнего кафе, но мои мысли витают далеко отсюда!
Мыслями я — там.
В горах. В его особняке.
Это как наваждение…
— Алена, ты с нами? — толкает меня в бок Ленка.
— А? Да, конечно, — улыбаюсь через силу.
Она смотрит подозрительно, но отстает.
Вдруг по улице прокатывается цокот.
Цокот копыт?!
Громкий, ритмичный, нарастающий.
Коллеги ахают. Ленка роняет ложку.
— Конь!
— Что?
— Конь, смотри! Обалдеть!
Я поворачиваю голову и забываю, как дышать.
По улице скачет жеребец.
Белоснежный, огромный, грива развевается на ветру. А на нем — мужчина верхом.
Гордый, статный кавказец с охапкой алых маков в руках.
Как он их достал не в сезон? Сумасшедший!
Тамерлан.
Сердце пропускает удар, потом еще один, потом пускается в галоп.
Тамерлан осаживает коня прямо у входа в кафе.
Спрыгивает легко, будто всю жизнь только и занимался верховой ездой.
Идет ко мне!
Темная рубашка, рукава закатаны до локтей, брюки.
Уверенная походка, взгляд устремлен на меня.
Коллеги замерли каменными изваяниями.
Тамерлан подходит к нашему столику, останавливается напротив и протягивает мне маки.
Красные, цвета страсти.
— Тамерлан… Что ты здесь делаешь?
— Ты мечтала о принце на белом коне, — говорит он, смотря мне в глаза. — Каковы шансы, что я хотя бы немного на него похож?
О боже!
Он запомнил… Он сделал это для меня!
Появился так эффектно, что я не могу подобрать слов.
Встаю. Ноги не слушаются, но я встаю.
Смотрю в его глаза и тону.
— Украла мои мысли, — шепчет он тихо. — Только о тебе и думаю, Сахарная. Из головы не выходишь. Приворожила?
Он улыбается. Впервые я вижу на его лице именно такую улыбку, от которой на сердце теплеет.
— Ты на него совсем не похож.
— На принца?
— На выдуманного, нереального принца. Ты… — делаю паузу. — Лучше, чем он. Потому что реальный, настоящий… И потому что я тоже думала о тебе, — призналась в ответ. — Все это время!
Возможно, другая бы на моем месте начала вертеть носом, подумала, что стоило бы помурыжить мужчину, прежде чем отвечать ему согласием.
Но как, если мое сердце истосковалось по нему?!