Чтение онлайн

Точной даты релиза сингла Smile пока не оговаривалось. Тем временем музыканты заключили контракт с агентством Rondo, организовавшим им в течение лета несколько концертов. Наконец в августе американское отделение Mercury выпустило в Штатах сингл Smile «Earth/Step On Me». Лейбл не позаботился о рекламной поддержке, и сингл прошел незамеченным. Тем не менее, Mercury по-прежнему видели в Smile большой потенциал и обсуждали с Тимом и Брайаном выпуск мини-альбома или полноразмерной пластинки.

Для записи нового материала группу отправили в студию De Lane Lea, что на улице Инженирс в районе Уэмбли (в большинстве источников ошибочно указывается одно из отделений De Lane Lea, расположенное на Кингсвэй, 129). De Lane Lea, основанная в 1947 году, прославилась в 60-е, когда тут создавались пластинки The Beatles, The Rolling Stones, The Who, Pink Floyd, ELO и The Jimi Hendrix Experience. Вместе с продюсером Фритцем Фрейером Smile записали две собственные песни и одну кавер-версию. Но мини-альбом так и не издали, запись легла на полку. Никто не слышал об этих песнях следующие пятнадцать лет, пока их не издали в Японии, где меломанам свойственно ненасытно скупать любые редкости. В то время Queen уже стали суперзвездами.

К концу года в группе воцарились тяжелые настроения, музыканты подумывали о том, чтобы разойтись. Первым не выдержал Тим, угнетенный небогатой и однообразной жизнью рок-гастролеров средней руки. Коллегам он вежливо объяснил, что Smile больше не кажутся ему группой, в которой он хотел бы играть.

– Постепенно наша музыка стала вызывать у меня откровенную досаду, – говорил он позже, – то ли дело Джеймс Браун. Когда я слушал его пластинки, сердце замирало. Мои музыкальные приоритеты порядком изменились.

Тим присоединился к бывшему барабанщику Bee Gees Колину Питерсену, вместе они собрали команды Humpy Bong. Карьера группы не затянулась – в нее уместился лишь один сингл и одно выступление на ТВ. После Тим работал специалистом по спецэффектам на телевидении и весьма преуспел – его приглашают сотрудничать самые рейтинговые каналы и программы.

После того как Smile лишились вокалиста, лейбл заключил, что группы больше не существует. Роджера и Брайана теперь не связывали контрактные обязательства. Неудача их не обескуражила, они собирались продолжить работу над песнями. На свою следующую студию Smile попали через бывшего клубного диджея Терри Ирдона, с которым музыкантов познакомила Кристин Мюллен, будущая жена Брайана. Ирдон работал в студии Pye, в которой записывалась поп-дива Петула Кларк и супружеская пара Тони Хатч и Джеки Трент, сочинявшие музыку к популярным телевизионным программам. Еще в 1966-м тут были созданы такие шедевры, как «Hey Joe» Джими Хендрикса и «Wild Thing» The Troggs. На Pye записывались The Kinks, а в качестве студийных музыкантов тут работали Джимми Пейдж и Джон Пол Джонс – еще до того, как они повстречали Роберта Планта и Джона Бонэма и создали Led Zeppelin.

Ирдон, решив попробовать себя в качестве продюсера, договорился о студийном времени на Pye поздно ночью. Музыканты записали две песни – «Polar Bear» и «Step On Me», – так у группы впервые появился профессионально записанный материал для рассылки музыкальным лейблам.

Брайан, Роджер, Тим и еще пара музыкантов из группы Ibex снимали на всех маленькую квартиру в южном пригороде Лондона, Барнсе. Сестры Хелен и Пат Макконнелл, услышав однажды, как Smile играют в местном пабе, стали первыми преданными поклонницами группы. Их тесная и сырая конура потом вспоминалась как некое богемное жилище, когда на самом деле музыкантам приходилось ютиться в грязи и вонище, а спать на голых продавленных матрасах. В довершение всего у них появился новый жилец – Фредди Булсара. Он-то что тут забыл?

Все еще завороженный Джими Хендриксом и впечатленный мастерством Брайана, Фредди купил подержанную гитару, а Тим взялся немного привести ее в порядок. Потом Фредди купил самоучитель игры на гитаре и принялся за дело. Нет, он не собирался превзойти своего кумира – дело было совсем в другом. У Фредди вдруг открылось неутолимое желание сочинять песни и музыку, и базовые навыки игры на инструменте требовались, чтобы записывать аккорды. Первые попытки вышли вполне обычными – сырыми, неуклюжими, крайне личностными. Вскоре он научится абстрагироваться от своих переживаний и обращаться к темам, которые понятны всем.

К двум парням из группы Ibex, ютившимся в одной квартире вместе с Smile, присоединились остальные участники команды, жившие прежде в Ливерпуле, – они перебрались в Лондон, рассчитывая заключить контракт на запись альбома. Гитарист Майк Берсин, басист Джон «Тапп» Тейлор и барабанщик Мик «Миффер» Смит доверили обязанности своего менеджера юному Кену Тести. Время от времени к Ibex присоединялся Джефф Хиггинс, который принимал бас-гитару у Таппа, чтобы тот мог играть на флейте. Ibex исполняли кавер-версии хитов Рода Стюарта, The Beatles и Yes, а начинали выступления обычно с энергичной версии хита Элвиса Пресли «Jailhouse Rock» (песне тогда уже минуло двенадцать лет). Ibex нравились Фредди, но, как и со Smile, он считал, что им не хватает хорошего вокалиста. Фредди стал часто захаживать на их репетиции и концерты, иногда присоединялся к Майку Берсину и пел вместе с ним.

– Он пел и вел себя ровно так же, как и потом, на пике своей карьеры, – вспоминал Кен Тести. – Он был звездой еще до того, как стал звездой, если вы понимаете, о чем я. На сцене он чувствовал себя королем.

Когда группа еще базировалась в Ливерпуле, Фредди какое-то время жил дома у Джеффа Хиггинса. Его семья размещалась в квартире над пабом Dovetale Towers на улице Пенни-Лейн, ставшей всемирно известной благодаря The Beatles. Фредди спал на полу в комнате Джеффа, но никогда не жаловался – в его интересах было оставаться идеальным гостем. Фредди сразу очаровал и мать Джефа, Рут.

– Маме понравилось, что у Фредди идеальный английский, хотя он приехал с юга, – рассказывал Джефф Марку Ходкинсону, автору книги «Queen: ранние годы», – Фредди общался с обезоруживающей вежливостью.

На протяжении 1969 года Ibex пользовались любой возможностью, чтобы выступить, но предложения от лейбов так и не поступило. Время от времени музыканты заговаривали о том, что пора расходиться. У Миффера начались проблемы в семье, ему требовался постоянный доход. Роль барабанщика принял на себя друг группы Ричард Томпсон, но в новом составе группа отыграла всего один концерт, на редкость неудачный. Все, что могло, вышло из строя – свет, звук, оборудование. Даже микрофон не оправдал ожиданий. Фредди, выходя на сцену, любил махать стойкой, как регулировщик жезлом, но на этот раз ему попался микрофон, укрепленный на тяжелом основании. Попытавшись его крутануть, Фредди сломал стойку пополам. Нисколько не обескураженный, он проделал все свои фокусы с верхней половиной, оставшейся в руках. Так родился один из его фирменных трюков.

Противоречие между певцом Фредди и скромнягой Фредом Булсара становилось слишком разительным, чтобы и дальше его игнорировать. Будучи всего лишь временным бэк-вокалистом, которого никто еще не звал в постоянный состав, на сцене он был полон самоуверенности, блеска и драматизма. За пределами сцены снова превращался в тихоню, затянутого в настолько облегающие вещи, что в них с трудом удавалось дышать, не то что сидеть. Сравнительно невысокий и худой, он далеко отставал от признанных стандартов мужской красоты, но выделялся благодаря смуглой коже и экзотической внешности. Эта невольная яркость временами тяготила Фредди – он прятал свои черные глаза за длинной челкой и прикрывал выступающие зубы ладонью, улыбаясь. В силу прирожденной скромности ему было нелегко встречаться с поклонниками после концертов – он едва мог выдавить пару слов. Хуже того, несмотря на прекрасное произношение, Фредди чуть шепелявил и немного заикался, так что его болезненную застенчивость легко понять. Только в кругу близких друзей он мог расслабиться и тогда уже шутил и смеялся в свое удовольствие. В остальном за пределами сцены Фредди старался быть незаметным. Он пока еще не мог позволить себе напиваться до чертиков или накачиваться наркотиками и чувствовал себя неуютно в окружении незнакомцев. Насколько счастливым и открытым бывал Фредди на своих вечеринках, настолько замкнутым и неуверенным становился на чужих.

В какой-то момент Фредди устал от мотаний в Ливерпуль и обратно и ночевок на полу в случайных квартирах. Вскоре после своего двадцать третьего дня рождения он покинул Ibex и направился в Лондон, где принялся изучать объявления о работе.

– Думаю, Фредди с самого начала рассматривал Ibex как что-то временное, – вспоминал потом Кен Тести. – Ему хотелось петь на сцене, а Ibex смотрелись совсем иначе, имея в составе такого яркого фронтмена. Обе стороны получали свои выгоды. Мы, впрочем, по наивности тогда не думали, что Фредди рассматривает нас как какую-то подержанную машину, которую ты вынужден купить, потому что на новую нет денег. Фредди явно рассчитывал на нечто большее.