Чтение онлайн

Но уж за этим не заржавеет, пусть только выйду из зоны военных действий. До царя доберусь, но обязательно выведаю, где сейчас живут мои друзья.

"Вроде как жизнь налаживается, - ухмылялся я мысленно и наяву.
– Теперь только девчонок за шкирку вытащить из Борнавских долин... Пусть они и героини, но мстить-то не надо, жив я, вот пускай делами и бизнесом помогают мне в этом мире заниматься. Перевооружение армий - дело нешуточное! Нам с Лёней вдвоём никак не справиться с таким масштабным делом. Да и Миурти с компанией можно привлечь к нашему общему делу, ребята проверенные, знающие, не подведут..."

Мои ухмылки и задумчивость не остались незамеченными:

– Чему радуешься, добр молодец?
– покосился на меня капитан.

– Да уж как не радоваться!
– хмыкнул я.
– Если так дальше все воевать будут, то скоро зроаки просто кончатся.. Ха-ха! Да и самое приятное, что возле наших земель поселятся такие прекрасные и очаровательные баронессы! Мне давно отец уже настоятельно советует жениться, вот я сразу же сходу и посватаюсь.

На эти мои планы, расхохотались все пограничники поголовно. Посыпались беззлобные советы подрасти, научиться отличать корягу от копыта и убить вначале хоть одного зроака. Потому как подобные красавицы, которых на балу приглашали и генералы с князьями, и зуавы с клайденами и барессами, на младшие чины и гражданских парней даже не смотрели. Таким героиням как минимум только поцарники подойдут. Даже герой Миурти - это скорей всего просто временное, одноразовое исключение из общего правила.

Обижаться я не стал, а совсем неожиданно даже для самого себя задумался не только над своим приплетённым к слову сватовством. Ведь если подходить к подобным вопросам объективно, то обеим близняшкам когда-нибудь придётся делать выбор и обзаводиться семьёй. И как тут ни смотри и не мудрствуй, но такая кандидатура как Миурти мне почему-то очень понравилась. При всём уважении к другим героям, бравым командирам и прочим умным личностям, коих я в этом мире уже насмотрелся, лучше жениха для моей подруги я и желать не смел. Наверняка за таким супругом Катерина будет чувствовать себя как за каменной стеной. Другой вопрос, что я прекрасно знал, насколько ветрена и строптива сама Катерина. Естественно, она ни в коей сравнение на шла с лидером нашей детской компании, Марией, но тоже одновременно со взрослением характер у обеих лисичек становился все настойчивей, и целеустремлённей. И крутить, вертеть парнями как им только возжелается они научились слишком рано.

Но только другие парни меня не интересовали, а обидеть своего друга насмешливым или презрительным отношением - я не позволю. И приложу все усилия, чтобы эта любительница бальных танцев отнеслась к чувствам моего боевого товарища со всем тактом и уважением.

Несколько странно, но придя к такому решению, я заметно успокоился, и повеселел ещё больше. Благодаря улучшившемуся настроению, стал отвечать на шутки и подначки весьма остроумными репликами. А когда ко мне подключился ещё и помощник оружейника, Чарли Эдисон - удержаться от хохота не смогли даже всегда серьёзные и настороженные дед Мирослав и дед Бароч. Взрывы нашего смеха, так и разносились по окрестностям, предвосхитив момент прибытия в воинское расположение леснавского погранполка.

В любом воинском подразделении, если хочешь чего либо добиться, следует обращаться либо непосредственно к высшему командиру, либо к главному повару. Ну, в крайнем случае, повара может заменить интендант или начальник по снабжению. Эти мудрые мысли, мне уже давно и с успехом внедрил в сознание отец. Поэтому я и отправился сразу к наиболее охраняемому, лучше всех прикрытому деревьями шатру. Ведь если не получится с командиром, то мне в данном случае повар тоже мало поможет. Обустроиться на короткий отдых и обихаживать лошадей остались Леонид с дедом Барочем, а Мирослав отправился со мной. Попутно с нами, к шатру поспешил и всезнающий капитан-рассказчик:

– Хочешь выпросить себе в сопровождение пару десятков бравых воинов?
– хохотнул он, явно с издёвкой. На что мой ответ прозвучал с ненарочной резкостью:

– Мы такие, что и без вас справляемся.

Но когда меня в шатёр не пустили стоящие на посту лучники, а его - да, то он ещё и подмигнул мне нагло и самоуверенно. Мол, "...повежливее надо быть со мной, и с уважением относиться. Тогда может, и замолвлю за тебя словечко".

Стоически дожидаться момента, когда полковник наговорится с капитаном и соизволит выслушать меня, я не стал, а тут же во весь голос стал орать на лучников:

– Немедленно нас пропустите! У нас важнейшие разведывательные данные!

Ведь торговаться-то мне было чем! И я не собирался здесь задерживаться даже одной лишней минуты.

Постовые на меня возмущённо зашикали, утверждая, образно говоря, что начальство сейчас сильно занято, там проводится спасение раненого и за такие наглые крики они могут применить к нам должные меры воздействия. Но на самом деле подобная слитность речи воинам была не присуща, поэтому выражались они более грубо и жестко:

– А ну вали отсюда! Не то сейчас как накостыляем по шее!

Мне ничего не оставалось делать, как, не снижая громкости привести в противовес строчки из полевого устава леснавских пограничников, о которых мне ещё в начале пути поведал старый, шкафообразный ветеран. Пока преграда в виде трёх бывалых воинов задумалась, переглядываясь и морщась, из-за входного полога показалась всклоченная голова и без всякого сомнения командирский голос рявкнул:

– Что за вопли?! Что за данные?!

– Данные о планах зроаков на эту ночь, - спокойно доложил я.
– Точно известны места перехода сразу пяти диверсионных групп.

Глаза на всклоченной голове округлились, замирая взглядом на мне:

– Кто такие и откуда такие сведения?

Внутренне я сильно пожалел, что к званию мастера оружейника не прибавил хоть какой-нибудь завалящий титул. Например, клайден, что по земным стандартам звучало красивей и мелодичней - виконт. С подобными служаками, такие маленькие хитрости проходят на ура и заставляют быть повежливее с посетителями. Вот если бы у меня на руках были очень нужные подарки... Но увы, тирпиеня тут нигде не выловишь, лейзуену со знатным вином не купишь, и жареного кабанчика на стол не выложишь.

Поэтому вначале следовало полагаться лишь на наглость, напор и внутреннюю уверенность в правом деле:

– Может, вначале пригласите войти, господин полковник?

Пока я это с апломбом произносил и ждал ответа, рядом с первой головой появилась голова капитана, и он что-то быстро нашептал своему командиру. После чего тот радостно оскалился, откинул полог и сделал приглашающий жест:

– Проходите! Добро пожаловать!

И только попав внутрь, я понял, чем меня решили допечь. А то и вообще вогнать в положение мучающегося от качки юнги. Скорей всего любой молодой, ничего не испытавший парень, за которого и меня ошибочно принимали, сразу бы развернулся и вышел вон. А то и чего похуже... Потому что основной стол в шатре был занят раненым, которому весьма интенсивно пытались оказать помощь сразу три врача. Двое сжимали края разошедшегося пореза на спине и пытались остановить кровь, а третий лихорадочно вдевал в иголку нить, намереваясь сшивать рану. Окровавленные простыни, бинты, разорванная одежда, накинутая частями на голову, частями откинутая в стороны, и глухие, скорей озлобленные, чем страдательные стоны.

Вместо того, чтобы упасть в обморок, как от меня ожидали, я деловито шагнул к столу, на ходу припоминая, как мне удалось в своё время нашего сплава с Лёней по Лияне, заживить ему нанесённую подлой пираткой рану:

– Что это с ним?

В тоне полковника пробилось удивление:

– Не с ним, а с ней. Наша разведчица, лейтенант. Похоже кречи специально кого-то из наших офицеров в удобной засаде на дереве поджидал. Подлетел сволочь и полоснул... Хорошо, что толстая кожаная куртка спасла, да лучники сразу заметили, отогнали тварь...