Чтение онлайн

— Пожалуйста, не надо, не надо… — словно в бреду залепетала она, мотая головой в разные стороны.

Он лишь понимающе хмыкнул и, опустившись на матрац, склонился к ней. Катя зажмурила глаза, когда холодная сталь ножа коснулись ее нежной кожи, разрезая бюстгальтер посередине.

— Я хочу увидеть свою игрушку в полной красе, — голос мужчины звучат с нескрываемым предвкушением.

Чашечки расползались в разные стороны, открывая ему наливные девичьи груди с большими коричневатыми сосками, украшающими их вершины. Катя вздрогнула, и сильно прикусила нижнюю губу, чувствуя стыд и унижение. Скованные за спиной руки лишь подчеркивали ее беспомощность перед этим жестоким мужчиной с душой монстра.

Сильно натянув ее трусики, настолько, что ткань больно врезалась в ее промежность, он продырявил ткань, почти касаясь острым кончиком половых губ, а после повел нож вверх разрезая белые трусики.

Нагую, связанную по рукам и ногам он поставил на колени на холодный бетонный пол, сжав голову своими руками, и заставил смотреть вверх, прямо в глубину его темных глаз, словно гипнотизируя своей властью.

— Успокойся. Сейчас я не трахну тебя, — жестоко произнес мужчина, — Рано еще. Привыкни сначала к искусственным членам, ведь нужно немного растянуть твой канал для моего размера. Но ты все равно сегодня примешь мой член в себя. И первым станет твой сладкий ротик.

Одной рукой расстегнул ширинку, освобождая свой эрегированный член прямо перед глазами Кати.

— Видела ли ты когда-нибудь мужской пенис в живую? Отвечай, сука.

— Н… ет, — хрипло выдавила из себя девушка.

— Ни разу?

— Только на фото.

— Какая невинность. Ты радуешь мое сердце, малыш. Очень радуешь, — он нежно провел подушечкой большого пальца по ее щеке, приблизившись к губам, а после прошелся по ее нижней пухленькой губке. — Очень приятно знать, что я буду первым во всем смыслах.

И это на самом деле возбуждало его до похотливой дрожи в теле. Понимание того, что он не просто научит ее своим забавам, а откроет ей мир наслаждения и боли, покажет, как мужчина может обладать женщиной. И он будет полностью обладать ею. Все начнется с боли, унижения, подчинения, непокорности и слез, а после просто перерастет в зависимость. Он подсадит ее на себя, станет ее наркотиком. Сам будет определять дозы и степень опьянения. И вскоре она станет идеальной рабой. Его рабой.

Воздух замер в груди, и так хотелось зажмурить глаза, спрятаться за веками от жестокой реальности. Но девушка вперед, боясь лишний раз спровоцировать этого монстра. Она рассматривала мужской орган с истинным страхом и долей любопытства, которое проснулось в ней несмотря ни на что. Толстый, напряженный, изогнутый дугой от своей тяжести, достававший почти до пупка. По всей его длине выступали пульсирующие вены, а на головке блестел предэякулят.

И как ни странно от этого вида внизу живота непривычно напряглась спираль, и ноющее чувство заставило ее произвольно сжать ноги. Ее реакция не укрылась от мужчины, и он лишь усмехнулся.

Сжав член в руке, он провел головкой по ее губам, и Катя, зажмурившись, попыталась отвернуть голову. Но тогда мужчина крепко схватил ее за подбородок, удерживая на месте.

— Сначала облизни головку, словно конфету. Ты же любишь конфеты, моя девочка? Потом втяни его как можно глубже в рот, стараясь не задеть зубами и соси. Если все же ты рискнешь использовать свои зубки, то наказание тебе очень не понравиться. Не рискуй понапрасну.

Но Катя лишь крепче сжала губы, и тогда он сильно сдавил ее щеки, заставляя открыть рот.

— Не надо… — ее слова прервал мужской член, когда Кирилл резко втолкнул его внутрь ее рта.

— Какой сладкий ротик у моей девочки, — простонал мужчина, получая желаемое наслаждение, — Такой горячий.

Дав девушке пару минут привыкнуть к его органу, он стал медленно двигать в поступательном ритме. Вперед, назад, вперед назад, упираясь в стенку горла. Из глаз Кати потекли слезы и она начала задыхаться.

— Дыши носом, — резко приказал он и, потеряв терпение, принялся трахать ее рот более жестоко, почти дико, оставив для Кати пассивную роль.

Ее рот рефлекторно открывается как можно шире, и член мужчины все больше упирается головкой в заднюю стенку ее горла, почти душа девушку.

— Тише, тише, — ласково шепчет он, поглаживая по голове. — Дыши носом, я сказал. Вот так. Вдох. Выдох.

Девушке не остается ничего другого как покориться, иначе она просто задохнется, ведь Катя понимает, что он не покинет ее рот.

— Умница моя, — удовлетворенный тон бьет по ее гордости, вызывая волну ненависти. Блять, ее ротик так хорош, — мысленно простонал Кирилл, ощущая теплоту вокруг своей плоти. Накатившее вожделение сдавило ему яйца, и он стал сильнее подмахивать бедрами, тараня ее горячий рот. Туда-сюда, снова и снова. Сжимая в руках ее волосы, натягивая их так, что в голову девушки стреляла резкая боль.

Эти бешенные движения длились для Кати целую вечность, пока она не ощутила, как его пенис напрягся и первая густая струя спермы выплеснулась глубоко в ее горло. Резко выйдя из ее рта, он заставил ее сжать губы и полностью проглотить его семя. Испытывая отвращение, девушка все-таки глотнула солоноватую вязкую жидкость. Тогда Кирилл сильно стиснул свой член в кулаке, с ревом и бранью выплескивая на нее сперму, похожую на густое молоко.

— Моя сладкая девочка, — шептал он, ощущая некий примитивный собственнический инстинкт от того, что пометил ее своим семенем.

Катя лишь тихо рыдала. Слезы катились по лицу, смешиваясь с его спермой. Девушка чувствовала себя грязной, настолько, что казалось эту грязь никогда не отмыть, и в тоже время ее тело дрожало в странном возбуждении, словно ему понравилось, и оно желало большего. Но ведь это не правда. Ей не могло понравиться это насилие. Никогда и ни за что. Это было мерзко и противно. Гнусное издевательство над моральным обликом человека, безбожье святотатство, кощунство над девичьей невинностью и ее правом на свободу.

— Сейчас мне даже жаль, что у людей не настолько развитый нюх, как у животных. Потому что теперь ты полностью пахнешь мной. Я пометил тебя, как свою суку.

Мужчина залюбовался своей рабыней, стоящей на коленях, покрытой его спермой и дрожащей как осиновый лист. И все же ее голова была вздернута вверх. Гордая. Еще не сломленная. Не покоренная. Но беззащитная и одинокая. Ей нужно дать понять, всю его власть над ней. Изящной лебединой шейке просто не хватает ошейника.

Катя удивилась, когда он вдруг развернулся и отошел в другую сторону помещения к стоящему у стены столу. Свет тускло падал на его спину, и девушка не могла рассмотреть, что он делал. Лишь звук открытого ящичка и шуршание рук по нему. Но когда он повернулся и вновь направился к ней, глаза девушки расширились от увиденного в его руке предмета. Она замотала головой, но двинуться с места не смогла.

Черный кожаный ошейник с металлическим кольцом для цепи оказался перед ее глазами. Сильно сжав ее шею, Кирилл откинув голову девушки назад и закрепил его.

— Ты моя рабыня, зверушка, шлюха и это символ моей власти. И ты никогда от него не избавишься.

— Я свободный человек, ты не можешь сделать меня рабыней.

Кирилл громко рассмеялся.

— Уже сделал, — он провел пальцем по кромке ошейника, наслаждаясь его видом. — Мы еще не закончили, котенок.

Поразительно как в этом мужчине сочеталась грубая животная страсть и тихая нежность. Как он в один момент мог предстать жестоким насильником и во второй ласковым любовником. Настолько он был мастером масок? Фальшь достойного любви мужчины так прекрасно сосуществовала в нем с бесчеловечной мразью. И самое обидное, что Катя понимала, если бы он подошел к ней с этой ласковой фальшью, то ее сердце не устояло бы. Но ему не нужны были ее чувства. Он желал руководить ею, принуждать ее, унижать и подвергать насилию. Показать ей всю свою скрытую сторону. Ужасающую природу садиста.