Чтение онлайн

— Какая сладкая попочка у тебя, котенок, — возбужденно простонал мужчина и наклонившись, укусил ее за правую ягодицу, оставляя след от своих зубов.

Когда твердый искусственный фаллос был установлен в ней во всю длину, Катя выдохнула. Слезы снова выступили на глазах и покатились по ее щекам. Как это с ней случилось? Почему? Сколько терпеть его моральное и физическое насилие? Вопросы, вопросы, вопросы, которые кружились в ее мыслях, всегда заканчивались мольбой о спасении. Но Бог, кажется, покинул ее, отдав во власть этого чудовища.

— Хорошая девочка, — погладил он ее, обведя пальцами место укуса, после легко хлопнув по попе.

Девушка слегка дернулась от этого удара, и тут же красочно ощутила малейшее движение фаллос в ней. Она сразу замерла, не желая двигаться, не желая ничего ощущать.

Матрас колыхнулся, когда мужчина поднялся. Катя чувствовала его взгляд на своем теле. Словно наяву ощущала его злостное удовлетворение, что скользило по коже, вызывая мурашки страха и чего-то другого. Того в чем она не желала себе признаваться.

Выберется ли она, когда-либо отсюда? Вырвется ли из его лап? И сможет ли жить прежней жизнью, ведь непоправимый ущерб ее психике уже нанесен? Она понимала, что дальше ее ждет только больше извращений и издевательств.

Дыхание мужчины было равномерным и спокойным. Она слышала его удаляющиеся шаги, облегченно понимая, что на сегодня этот удовлетворивший свою похоть самец оставил ее в покое. Металлическая дверь захлопнулась за ним, и девушка, выдохнув, повалилась на бок. Мышцы заднего канала постоянно сжимались вокруг инородного предмета, и Катя старалась глубоко дышать, привыкая к дискомфорту и наполненности.

* * *

Сколько времени Катя провела в подвале она не представляла. Ее мучитель приносил еду, самолично кормил, ласкал ее тело, заставлял дрочить ему, обливал ее своей спермой, мыл ее и менял пробку. Все это повторялось постоянно. Иногда он был груб, иногда ласков. Порой он оставлял ее попу свободной, позволяя ей справить свою нужду и отдохнуть затекшим мышцам, но через некоторое время снова возвращался к ней с игрушкой в руках.

Часто она просто лежала в темноте, не в силах пошевелиться, бессильная и опустошенная. А когда мышцы затекали, она поднималась и ходила под стенкой, опираясь на холодный бетон.

Однажды он пришел не с пустыми руками. Под ее взглядом полным замешательства, он расстелил на полу круглый коврик, и достал из пакета черные чулки и лаковые туфли на высокой шпильке. Подобравшись к матрасу, хищно взирал на своего запуганного зверька. Катя уже знала, что сопротивляться бесполезно. Он играл ею, как хотел, словно она кукла, а не живой человек.

Потянув ее за ноги к краю, Кирилл ласково помял ее ступни и потянулся за чулком. Аккуратно, медленно надевая на нее тонкий материал, он скользил ладонями по ее ноге, вызывая трепетные мурашки и заставляя даже самые крохотные волосики на ее теле наэлектризоваться. Когда эротические чулочки плотно обхватывали ее ножки, он с такой тщательностью обул ее в эти "ломающие ноги" туфли, и опустил ее ступни на пол.

Закончив, он полюбовался ею пару секунд, а после достал из кармана черную повязку. Девушка завертела головой, не желая становиться еще более беззащитной. Темнота пугала. Не знание того, что будет происходить с ней, невозможность морально подготовиться к очередным извращенным действиям, заставляла ее кровь похолодеть в венах.

— Ты такая красивая сучка. Не могу дождаться момента, когда буду трахать и трахать тебя, пока ты не забудешь свое имя и станешь только котенком, моей послушной шлюхой.

Кирилл схватил ее за руки, и дабы она не мешала одеть повязку, прижал их к себе. После он натянул плотный лоскуток на ее глаза, погрузив девушку в неприглядную тьму. Потянув вперед, мужчина вывел ее на середину комнаты и заставил стать на колени на растленный маховый коврик.

А тогда просто оставил ее так стоять. Девушка слышала, как он ходил вокруг, шуршал чем-то, но понять, что именно он делал, не могла. И это волновало ее еще больше. Сердце ускорило свой ритм, стуча загнанной птицей в груди, дыхание сбилось, а в висках запульсировало от усилий что-либо разглядеть.

Но вот ее чудовище снова оказалось рядом, подавляя волнами своей силы. Сильно стиснув ее запястья, Кирилл поднял руки пленницы вверх и закрепил их в металлические оковы. А после он резко натянул цепи, без слов продемонстрировав полную власть над ней. Девушка задохнулась в панике и беспомощности, ощущая себя посаженной на цепь зверушкой. Тишина нервировала, а темнота заостряла чувства, усиливая их в сто крат.

Катя не могла понять, почему он медлит? Что происходит позади этой черной преграды, которая укрывала ее глаза? Девушка была напряжена, ожидая очередного насилия. Но ее персональный монстр не спешил приступать к пыткам. Он действовал медленно и рассудительно, удовлетворяя свое извращенное эго.

Из-за совей паники девушка потеряла его и сейчас не могла понять, где находился Кирилл. Поэтому когда его дыхание обожгло ее кожу на вдоль линии позвоночника, Катя сильно испугалась и дернулась. Звук цепей разнесся по помещению, словно отбиваясь от стен и вновь возвращаясь к ней.

— Мой бедненький пугливый котенок, — тихо прошептал мужчина, касаясь ее губами в легких, почти невесомых поцелуях.

Нежность его ласки, которую Катя сейчас совсем не ожидала, вызвала дрожь по коже. Словно каждый маленький волосик наэлектризовался и тянулся в сторону Кирилла. Его сильные руки прошлись по тонкому стану девушки и разошлись в разные стороны. Одна медленно поднялась вверх, чертя дугу под молодой грудью и приподнимая ее в своей ладони. Вторая опустилась вниз к девичьему холмику и, бесстыдно пройдясь по гладкой коже, подобралась к интимным губам. Бесцеремонно раздвинув розовенькие складки, он нашел своими грубыми пальцами сосредоточие ее женского естества и начал вольготно его натирать.

Катя закусила свою нижнюю пухленькую губку, чувствуя, как тело предает ее и откликается на мужские ласки. Стыд полыхал в ее крови, и вместе с ним присутствовало презрение, которое направлено было не на этого сильного монстра, а на нее саму. Как она могла откликаться на эти извращенные пытки, получать от них удовольствие и желать их? Было ли с нею все в порядке или она уже сошла с ума?

— Моей тигрице нравиться это, не так ли? — прорычал он, при этом больно прикусив ее мочку уха, на что Катя выпустила тяжелый вздох. — Я схожу с ума слыша, как учащается твое дыхание, как сердце замкнутой птичкой бьется в груди, как нагревается кожа и краснеют от возбуждения щеки, а твои стоны, словно песни сирены, манят и манят к себе.

— Пожауйста…

— Что ты желаешь? Этого? — большой палец быстрее закружил вокруг разбухшего клитора, — или этого? — кончик указательного пальца проник в ее лоно и прошелся по тугим стенкам, — или этого? — пальцы другой руки больно сжали сосок и потянули его вверх, заставляя тот затвердеть.

— Дааа… — хриплое слово на уровне шепота и стона, вырвалось из ее горла помимо воли.

— Рано еще, маленькая моя, рано. Ты кончишь только, когда я этого захочу.

Девушка забилась в мелкой дрожи. Мужской голос с грубой хрипотцой врывался в запутанные мысли, прорезая темноту. Ощущение мягкой ткани его рубашки напротив ее голой кожи, щекотали нервные окончания. Катя терялась во времени и пространстве, не понимая, где он находиться.