Чтение онлайн

Попали на праздник: в этот день, после долгих мытарств, «боги», наконец, пришли с охоты с добычею. Веселились они от души. Лихов рассказывал – он был бесподобен – о том, как Ив-Ив, собака с изумительнейшим чутьем, учуял зайца только тогда, когда наступил на него, как порскнул зайчишка, а Ив-Ив полетел за ним, как он, Лихов, вскинул ружье, но Иван Иванович тоже не выдержал и с азарта порскнул вслед за собакой.

– Стрелять было нельзя: представляете – все на одной линии! Зайчишка, зайчишка помог – тоже дурак попался! – на глазах у собаки начал петлю закладывать. Тут я и спустил курок…

У Ивана Ивановича глаза хитрущие. Он лезет в карман, достает квитанцию, протягивает Громову.

– Теперь поняли? Нет? Так это ж был кролик! Кролик, удравший с фермы. Как видите, уже деньги за него в колхоз заплачены. Я сразу понял, что это кролик, потому и понесся за ним – отнимать у фокса. А Яков – ха-ха-ха! – Яков выпалил в кролика!

– Это уже становится модным – ругать тебя в печати! – Елизавета читает очередной номер журнала, в одной из статей которого вскользь, для порядка брыкнули гипотезу Громова.

Такого рода статьи появляются то и дело: включил Краев гипотезу в число методически неверных, ошибочных, а иные-прочие переписывают, не вникая в суть. Каждому такому писаке не ответишь, но что-то надо же предпринимать!

– Предпринимать? – Шаровский, только что вернувшийся из отпуска, пожимает плечами. – Временно заткните уши и закройте глаза. Помните, что в научных дискуссиях первыми всегда и на все откликаются попугаи, а с попугаями есть ли смысл спорить? Думающим людям для раскачки требуется времени значительно больше – таков уж закон полемики. И думающие люди откликнутся, будьте уверены! Тогда и вам будет уместно взять слово. Не раньше!

– Нужно быстрее работать. – Леонид только в этом и видит выход. Результаты опытов все более обнадеживают, и не это ли лучший ответ Краеву и другим?

Лихов достал для Степана работу: редактирование сборника статей лаборатории Шаровского.

В издательстве академии Михайлову сказали:

– Постарайтесь сжать текст, объем рукописи больше запланированного.

И вот Степан сжимает. Для начала открыл статью Громова, совместную с Семечкиным: работа знакомая, ранее читанная, не за нее ли в первую очередь браться? Ведь редакторского опыта практически нет.

Читает первую страницу и думает: «Что тут можно поправить? Кажется, ничего». Но править надо, и он читает еще раз, и теперь несколько фраз представляются чересчур длинными. И вот любопытная вещь: в обыденной устной речи Громову не свойствен трафарет, но стоит ему взять в руки перо, как рука выводит: «Изучению действия ионизирующей радиации на организм отводится огромная роль в круге проблем современной биофизики». Сколько раз так писалось, и нужно ли это повторять? Можно ручаться, что большинство статей сборника начинается если не с этих слов, то с этой мысли. Степан фразу зачеркивает, а из следующей делает три, экономя при этом место за счет аннулированных искусственных переходов. А далее натыкается на фразу: «В излагаемом опыте, проведенном согласно приведенной выше схеме, результаты полностью соответствовали таковым в экспериментах, сведенных в таблице 1; так же, как было показано там, наблюдалась стопроцентная гибель животных». Фраза не слишком длинная, но заслуживающая внимания редактора. Степан ее вычеркнул, написав: «Все мыши подохли».

Лиха беда начало! Далее дело идет быстрее, и статья Леонида сокращается почти на четверть. Это статья Громова, бесспорно интересная, бесспорно нужная! Что же будет с так называемыми «средними» статьями?

В тот же день Степан звонит Леониду.

– Отредактировал твою работу. Зайди, согласуем правку.

Просмотрев рукопись, Громов сказал:

– Конфетка! Ну почему не поэт я? Писал бы, как ты… А то, вместо того чтобы написать «корова», старательно вывожу: «Животное, относящееся согласно существующей классификации к классу млекопитающих, отряду парнокопытных, семейству полорогих…»

– Значит, правка тебе понравилась?

– Я ж говорю: конфетка!

– Так почему же, понимая, что плохо и что хорошо, делаешь плохо?

– Э, милый! Я понимаю, что Козловский превосходно поет, однако пою почему-то хуже… А насчет правки… Знаешь, меня не очень огорчает, что ты много направил. В извечном споре гуманитарного и точного на этот раз последнее слово остается за мной. Вот интегральчик. Закорючечка, но выражает в итоге все, что хотел я сказать. Можешь ли ты сказать точнее, проще?

Когда Громов ушел, Степан вынул несколько собственных своих печатных статей, стал просматривать. И тут же наткнулся на фразу, только что у Громова вычеркнутую: «Изучению действия лучистой энергии на организм…» Видно, написал когда-то эту фразу Лихов или Шаровский, ученики же подхватили – и штамп готов.

Мелькова приехала, как всегда, неожиданно.

– Здравствуй, Лизонька, – сказала она. – Все толстеешь?

– Здравствуй. Тебя догоняю, – ответила Елизавета и тут же продолжила: – Один пожилой мужчина из числа наших общих знакомых утверждает, что я эффектнее, нежели ты.

Раиса пожала плечами.

– Он покривил душой, этот пожилой мужчина. Кстати, где он сейчас? Представляешь, я приехала специально для консультации с ним. Растет Леня! Так где же он?

– В длительной командировке. Отрывает головы волокитчикам из «Зооцентра». Сусликов до сих пор нет!

Раиса сморщила носик – не улыбнулась, а по-другому сморщила, полупрезрительно.

– Отрывать головы – примитивный метод. С оторванными головами зооцентровские мальчики и вовсе вам ничего не достанут. Не головы отрывать надо, а умы завоевывать. И почему бы тебе, коль теперь ты такая эффектная, не взяться за это самой? Ты бегала бы по зооцентрам, а Леонид тем временем беседовал бы со мною.

Разговоры такого типа – полушутливые препирательства – они ведут не впервой. Мелькова несколько раз звонила из Энска – то ссылка нужна, то срочно передать что-то Шаровскому, – и всегда разговор принимал такой оборот. Раиса понимает, что происходит, и даже удивляется: медленно события развиваются…

Леонид пришел в то самое время, когда они, покончив со взаимными шпильками, начали мирно и плодотворно обсуждать проблемы новейших мод.

– …оборочка тут, а тут воланчик, – говорила Раиса. Но фразу не кончила и начала с места в карьер:

– А вот и Леня! Приехала, дабы скоординировать наши с тобою усилия.

– Если насчет воланчиков, прошу к ней. Лизуха по этой части…

– Нет, что ты! Разговор длинный. И если ты можешь уделить мне время сейчас – превосходно, а нет – отложим до вечера.