Чтение онлайн

Меновая стоимость товаров равняется издержкам производства плюс та прибавочная стоимость, которая создается в производстве данных товаров. Цена производства же равняется издержкам производства плюс та доля всей создаваемой в обществе прибавочной стоимости, которая при дележе последней приходится на имеющийся в данной отрасли капитал.

Таким образом, так как прибавочная стоимость не закрепляется за каждой отдельной отраслью производства, но распределяется поровну между капиталами различных отраслей, то средние цены товаров отклоняются от их стоимости. Равномерное распределение прибавочной стоимости, т. е. превращение ее в среднюю прибыль, приводит к тому, что обмен по стоимости сменяется обменом по ценам производства. Как же отклоняются цены производства товаров от их меновой стоимости?

Цены производства товаров, производимых в отраслях с низким органическим составом капитала, ниже стоимости, цены же производства товаров, производимых в отраслях с высоким составом капитала, выше стоимости. Отклонения цен от стоимостей вверх уравновешиваются отклонениями вниз, так что в общем итоге сумма цен производства всех товаров вместе взятых равняется сумме их стоимостей.

Итак, мы пришли к выводу, что цены производства всех тех товаров, органический состав капитала в производстве которых выше или ниже среднего, отклоняются от стоимости этих товаров.

Правда, мы и раньше при рассмотрении простого товарного хозяйства имели дело с отклонениями цен от стоимости. Но там эти отклонения сводились к кратковременным колебаниям рыночных цен вокруг среднего уровня, средний же уровень цен товаров соответствовал их трудовой стоимости. Между тем теперь, по отношению к капиталистическому хозяйству, мы узнаем, что сам средний уровень, вокруг которого колеблются рыночные цены, не соответствует стоимости. Цены производства — это ведь средние цены товаров, такие цены, при которых устанавливается равновесие в капиталистическом хозяйстве. Если и они не соответствуют количеству общественного труда, затрачиваемого на производство товаров, то не значит ли это, что теория трудовой стоимости оказывается вообще неприменимой к капиталистическому обществу?

Более внимательное размышление над этим вопросом показывает, однако, что это не так. Прежде всего ясно, что изменение тех пропорций, в которых товары обмениваются друг на друга, не меняет еще качественной стороны обмена, его общественной природы. Хотя капиталистам товары и кажутся продуктами их капитала, в действительности они по-прежнему являются продуктами общественного труда. Поэтому и обмен по своей природе остается ничем иным как формой связи различных звеньев совокупного общественного труда. Он является лишь особым историческим способом сочетания и объединения в одно общественное целое различных видов человеческого труда, — способом, необходимым для общества, состоящего из массы независимых, частных производителей. Таким образом качественная сторона теории стоимости во всяком случае относится как к простому товарному, так и к капиталистическому хозяйству. И капиталистическое общество может быть правильно понято только в том случае, если мы знаем, что «обмен продуктов как товаров представляет определенный метод обмена труда, зависимости труда одного от труда другого» (Маркс).

Но и количественная сторона теории трудовой стоимости не отпадает из-за того, что обмен происходит не по стоимостям, а по ценам производства. Теория эта утверждает, что средний уровень цен товаров определяется их трудовой стоимостью, но ведь эта зависимость может быть более и менее непосредственной. Наиболее непосредственный характер связи между средней ценой и стоимостью имеет место в простом товарном хозяйстве. Здесь средняя цена, непосредственно соответствует трудовой стоимости, прямо пропорциональна количеству затраченного на производство товаров общественного труда. Иначе обстоит дело в капиталистическим хозяйстве. Средняя цена — цена производства — не соответствует здесь непосредственно трудовой стоимости, не является прямо пропорциональной количеству труда, затраченного на производство каждого отдельного товара. Но это еще не дает нам права говорить о недействительности закона трудовой стоимости при капитализме. Ведь отсутствие непосредственной зависимости цены от стоимости не означает еще отсутствия всякой зависимости между ними. Средняя цена может определяться трудом, но только более косвенным образом.

Так оно и есть в действительности. Цены производства отклоняются от стоимости, вследствие того, что различные нормы прибыли уравниваются в одну среднюю норму. Но чем определяется средняя норма прибыли? Мы видели, что она представляет собою не что иное как отношение всей общественной прибавочной стоимости ко всему общественному капиталу. Значит, сама средняя норма прибыли, благодаря наличию которой цены производства отклоняются от стоимости, определяется трудовой стоимостью (прибавочной стоимостью- с одной стороны, стоимостью средств производства и рабочей силы — с другой). Но раз средняя норма прибыли определяется стоимостью, то значит и цена производства (которая равняется стоимости средств производства и рабочей силы плюс средняя прибыль) определяется стоимостью. Выходит, таким образом, что уровень цен производства может быть объяснен только на основе трудовой стоимости. Только зная стоимость всех товаров, мы можем определить среднюю норму прибыли и цену производства каждого товара. Следовательно, и при капитализме средние цены товаров определяются трудовой стоимостью их, но только не непосредственно, а через посредство средней нормы прибыли. В простом товарном хозяйстве меновые отношения двух товаров между собою определяются трудовой стоимостью только этих двух товаров, в капиталистическом же хозяйстве она определяются трудовой стоимостью всех товаров (так как средняя норма прибыли зависит от совокупной стоимости товаров). Иными словами, закон, трудовой стоимости при капитализме не отменяется, но лишь видоизменяет свое действие, он усложняется, но не исчезает.

В теории прибавочной стоимости мы выяснили противоположность интересов рабочих и капиталистов. Но если бы капиталисты каждой отрасли производства получали именно ту прибавочную стоимость, которая создается их рабочими, то эта противоположность ограничивалась бы рамками каждой отдельной отрасли. Однако теперь нам известно, что прибавочная стоимость не присваивается капиталистами каждой отдельной отрасли обособленно от всех остальных, но распределяется равномерно между капиталистами различных отраслей. Поэтому-то капиталисты каждой отрасли заинтересованы в эксплуатации не только собственных, но и чужих рабочих, ибо «прибыль обусловливается общей эксплуатацией труда всем капиталом, т. е. всеми его сотоварищами-капиталистами» (Маркс). В теории цен производства, следовательно, мы получаем, по выражению Маркса, «математически точное объяснение того, почему капиталисты, обнаруживая столь мало братских чувств при взаимной конкуренции друг с другом, составляют в то же время поистине масонское братство в борьбе с рабочим классом как целым». Несмотря на принадлежность капиталистов к различным отраслям производства, все они связаны классовым единством и действительно противостоят рабочим как единое целое. Капиталистическая эксплуатация есть эксплуатация рабочего класса классом капиталистов.

Но если углубленный анализ показывает, что под формой цен производства скрывается эксплуатация рабочего класса классом капиталистов, то на поверхности явлений, дело принимает совсем иной вид. Капиталисты отдельных отраслей получают прибыль не пропорционально количеству нанятых ими рабочих, но пропорционально сумме вложенного ими капитала. Одинаковый капитал (напр. 1.000.000 руб.) приносит одинаковую прибыль (напр. 200.000 руб.), независимо от того, высок или низок органический состав его, т. е. мало или много рабочих им используется. Из этого нетрудно сделать вывод, что прибыль вообще не является продуктом эксплуатации рабочих, но представляет собою порождение капитала самого по себе. Раз капитал везде приносит определенную и равную норму прибыли [напр. 20 %), то, по-видимому, это присуще ему по природе. И капиталисты, заинтересованные в том, чтобы истинная природа прибыли была скрыта от нескромных взоров, охотно придерживаются этих фетишистических представлений. Средства производства, по их мнению, так же создают прибыль, как труд рабочих производит средства существования последних. Тем самым из выражения определенных общественных отношений людей — капиталистических отношений — прибыль превращается в свойство вещей самих по себе.

Органический состав капитала в обществе изменяется с изменением техники производства и производительности труда.

По мере того, как развивается техника и растет производительность труда, на каждый час живого труда приходится все больше и больше мертвого, т. е. заключенного в различных средствах производства. Происходит это потому, что рабочий приводит в движение значительно большее количество машин и перерабатывает большую массу сырья, чем прежде. Так, напр., в Соединенных Штатах число лошадиных сил, приводившихся в движение одним рабочим, в 1869 г. в среднем немногим превосходило 1, а в 1923 г. составляло уже около 4. Правда, сами орудия и сырье с течением времени удешевляются, так что увеличение количества их, приходящегося на каждого рабочего, не означает такого же увеличения суммы их стоимости. Тем не медее благодаря техническому прогрессу масса средств производства растет настолько сильно, что перевешивает уменьшение стоимости каждой единицы их. В результате и органический состав капитала растет.

Так если в 1849 г. на каждый доллар переменного капитала приходилось 2,2 доллара постоянного, то в 1914 г. эта сумма составляла уже 5,6 доллара.

Средства производства, как нам известно, не создают прибавочной стоимости. Сумма всей создаваемой в обществе прибавочной стоимости зависит от величины переменного капитала и от нормы прибавочной стоимости, но не от величины постоянного капитала. Если, напр., переменный капитал составляет 1.000 млн. руб., а норма эксплуатации равняется 100 %, то сумма прибавочной стоимости составит 1.000 млн. руб., независимо от того, будет ли при этом постоянный капитал равняться 1.000, 5.000 или 10.000 млн. руб. Чем больше постоянный капитал, тем больше будет и общая сумма капитала, тем меньшую, следовательно, долю составит по отношению к нему сумма прибавочной стоимости. Иначе говоря, чем выше органический состав капитала, тем ниже должна быть норма прибыли. Значит, повышение органического состава общественного капитала обусловливает понижение средней нормы прибыли.

Следует, конечно, иметь в виду, что понижение нормы прибыли не означает еще уменьшения абсолютной суммы прибыли. Раз число рабочих растет и переменный капитал увеличивается, то будет расти и сумма прибавочной стоимости или прибыли; тем не менее норма прибыли будет падать вследствие еще более быстрого роста постоянного капитала.

Однако повышенная прибыль получается только до тех пор, пока более высокий состав капитала остается уделом лишь отдельных предприятий. Конкуренция заставляет каждого капиталиста стремиться опередить своих соперников. В результате этого повышение органического состава капитала захватывает в конце концов целую отрасль производства, т. е. растет средний состав капитала, являющийся при данных условиях нормальным для производства того или иного товара. Но вместе с тем изменяется количество труда, общественно-необходимого для производства этого товара, и падает цена его, а с нею и прибыль, которая теперь начинает составлять меньший процент на капитал, чем прежде. Итак, понижение нормы прибыли в целых отраслях производства и средней нормы прибыли во всем обществе является конечным результатом стремления отдельных капиталистов к повышению своей индивидуальной нормы прибыли. Это понижение наступает только тогда, когда рост органического состава индивидуальных капиталов приводит к повышению состава общественного капитала в целом.