Чтение онлайн

— Прибережем это на крайний случай, — пробормотал Эзра, разминая пальцы правой руки. — А пока пойдем, есть у меня на примете один способ определения отцовства.

— Господин ведьмак, я по гроб жизни буду обязана! — обрадовалась она и повисла у него на шее. — Только это, я не могу, сами понимаете. Но вот Арите вы понравились. И она может расплатиться.

В первую минуту ведьмак не понял, о чем речь. «Интересно, все ли девушки расплачиваются здесь так?» — подумал он.

— Как тебя зовут?

— Лагира.

— Лагира, не надо предлагать себя. Передай это всем женщинам. Люди на заставе должны вас защищать, им за это платит король, а вы им ничего не должны. И любой из солдат, который пользуется вашей добротой, последняя сволочь. А за услугу всегда можно заплатить деньгами или товарами.

— Понятно, — протянула женщина, скептически его разглядывая. — Ну и зря вы, господин ведьмак, отказываетесь. Вы же ей и правда приглянулись, хоть она и видела вас мельком, когда из коровника шли. Да и она очень милая. И знаете… зимой всем хочется тепла.

Эзра кивнул, хотя насчет миловидности этой Ариты ничего не знал. В тулупе и шапке для него все выглядели, как сержант Милкот.

Ведьмак знал, что, например, у скертанцев провести ночь с человеком, который понравился, если все по взаимному согласию, норма. Но Эзра всегда жил в обществе, где скрывали любые добрачные похождения. Делали вид, что никто никогда не видел ни мужчин, ни женщин.

И он не думал, что на границе его родного королевства встретит нечто похожее на отношения скертанцев. Хотя подобным это назвать язык не поворачивался… А еще язык не поворачивался признаться Лагире, что ведьмаки не могут определить отцовство.

— Если хочешь меня отблагодарить, привези мне жирную курицу.

— Так зима же, она самим пригодится… — растерялась девушка.

— Тогда забудь, сегодня я тебе помогу безвозмездно!

Он распахнул дверь и вышел на воздух. Рядом с караулкой топтались остальные, вяло переговариваясь.

— А мы уж думали, начались роды, и ты ушел в глубокий обморок, — хохотнул Эрхен, но его не поддержал даже Милкот. Шутка явно всем надоела.

— Обошлось, — спокойно ответил Эзра. — А вот у тебя шансов устоять на ногах мало. Лагира говорит, что ты отец ее ребенка. И зачал ты его, когда отвозил гарнизонное белье. Сказал ей, что отнимешь у нее работу, а значит, и доход, если она с тобой не ляжет.

— Чего? Ты что несешь?! Какой отец?

Замах — и кулак вписался точно в челюсть Эрхена, его голова дернулась, и он сделал шаг в сторону.

Эзра знал, как бить, чтобы не было крови. Не по носу, не снизу в челюсть, а вот так сбоку, почти вскользь, чтобы отвлечь внимание и подготовиться.

Ведьмак с предвкушением смотрел на рычащего солдата, и в его голове снова поднимался прекрасный туман. Чуть более злой, чем от выпивки, но такой же нужный в этом холоде и запустении. От этого тумана жизнь опять приобретала искру. И в такие моменты по венам скользили огненные змейки, опускаясь в кончики пальцев магией. Пьянящее чувство. Эзре повезло, что Харт давно скрылась в доме и никто не собирался лезть в его драку.

Ведьмак вошел в кабинет лейтенанта и сразу увидел бутерброд. Два ровных куска белого хлеба, между которыми блестело тонко нарезанное мясо и маринованный лук. Он лежал на блюдечке перед лейтенантом. А Харт сидела, откинувшись на спинку стула, и наблюдала за ведьмаком.

— Это мне? — деловито уточнил Эзра, без приглашения усаживаясь напротив и пододвигая к себе блюдечко.

— Зачем устроили драку?

— Подумал, что Эрхену надо размяться после тесной караулки, — ответил он, откусывая сразу половину бутерброда.

— Понятно. Эрхен получил бы свое и без вашего рукоприкладства. Но за драку вы лишаетесь половины жалования, — сказала Харт, неодобрительно поглядывая на жующего Эзру. — Вы понимаете, что применять магию к обычным людям, нельзя?

— На нем амулет защиты, — спокойно пожал плечами Эзра.

— Его хватает на четыре магических атаки.

— Именно столько их и было.

— Почему же у солдата все тело в ушибах и на ногах он не стоит?

— Потому что у вас хреновые амулеты? — предположил Эзра, а взгляд Неи стал тяжелее.

— Вам очень повезло, что по уставу я больше никак не могу вас наказать за обычный мордобой. Но знайте: еще один эпизод с применением магии, и я закую вас в кандалы, как особо опасного преступника, — жестко произнесла Нея. — Чтобы больше ни одной стычки, тем более с магией, ясно?

— Угу. Вот мне интересно, вы же понимаете, что Эрхен уложил бы меня с двух ударов, если бы не заклинания?

— И к чему этот вопрос? Если бы вы не полезли к Эрхену, он бы вас и пальцем не тронул. А если хотите быть в хорошей физической форме — тренируйтесь.

— Такие люди, как Эрхен, воспринимают только силу, поэтому драка была делом времени, если не по поводу девушки, так по поводу моей, так скажем, ранимости. Для него повалять худого ведьмака — отличный повод самоутвердиться, — сказал Эзра с долей раздражения. — И я имел в виду не свою подготовку, а то, что Эрхен шире меня в плечах и раза в три тяжелее. Я почти уверен, его кулаком можно уложить быка. Моя магия всего лишь уравнивает наши силы. У меня заклинания, у него кулаки и амулет защиты. Он серьезно не пострадал бы в любом случае. Зато стал, надеюсь, умнее. Мне казалось, вы должны меня в этом понять.

— Это вы о чем?

— О том, что, не будь у вас магии, вас бы никогда не взяли на военную службу, — пояснил Эзра и дожевал по его меркам очень маленький бутерброд. — Потому что физически женщины обычно слабее мужчин. И в бою от дам мало проку. Но вы маг, а значит, сильнее большинства мужчин.

Ведьмак смотрел на застывшую Харт и думал, что вот именно сейчас его закуют в кандалы. Радовало, что сажать преступников на заставе, кроме как в подвал, некуда, а там хранилось кое-что из продуктов.

— Мы сейчас говорим о недопустимости драк и применении магии на заставе против своего же, а не о ваших шансах в рукопашной! — проговорила Нея.

Ее серые глаза стали на тон темнее и напомнили грозовые тучи, тот же свинцовый оттенок.

Эзра так удивился, видя пусть и злой, но живой взгляд у бесстрастной Харт, что чуть не упустил нить разговора.

— Значит, в следующий раз вы предлагаете стоять и ждать, когда меня ударят, а лучше перед этим еще отрезать себе руку?

— Во-первых, следующего раза не должно быть, а во-вторых, вы передергиваете!