Чтение онлайн

Земля вздыхала и ходила ходуном, а линия рва постепенно соединилась. Теперь фундамент опоясывал провал, который все углублялся и углублялся. Дрожь усиливалась, от гудения закладывало уши, но ведьмак как сидел на корточках, так и продолжал сидеть. Он ничего не шептал и не делал никаких движений, но земля двигалась по его велению. Через несколько минут послышались громкие, как камнепад, звуки, почва под ногами последний раз содрогнулась и затихла. Даже ветер резко прекратился.

Быстро опадал потревоженный снег, чуть разгоняемый ветром. Ни звуков, ни движений. Все замерло, в том числе люди. Они стояли и смотрели на ров, появившейся вокруг фундамента.

Чиновник стряхнул с плеч снежинки вместе с оцепенением и ровно поинтересовался:

— Что же не сделали этого до моего приезда?

— Как можно? Тогда бы вы пропустили все самое интересное, — бледно усмехнулся ведьмак и внезапно улегся на спину, прямо на краю рва.

— Значит, у вас сила…

— О, оставьте. Прошу. Голова гудит, — отмахнулся ведьмак. — Я пока полежу, а вы идите дальше. Проверяйте.

Все же общими усилиями Бона и Харт ведьмака довели до кухни и сдали какому-то солдату.

Олмер решил оставить разговор на потом. Его еще ждали списки казенного добра и осмотр владений. И не мешало бы немного поразмыслить, прежде чем серьезно говорить с ведьмаком.

За утро они с Харт обошли заставу, и Олмер уже без прежнего удовольствия указывал на мелкие недочеты.

После эпизода с землей Харт не казалась сбитой с толку и не хлопала глазами, глядя на него, к ней вернулась вчерашняя строгость. К тому же и нарушений на самой заставе найти почти не удалось. Лейтенант, вероятно, все успела исправить.

«Беда современных выскочек — чрезмерная ответственность», — сказал себе Олмер.

Они прошли по всем закоулкам и остановились в кабинете коменданта. Чиновник сел за большой стол предложил обсудить дела.

Он с наслаждением вытянул ноги и даже улыбнулся, рассматривая ровную спину лейтенанта.

Харт быстро взяла какие-то документы и положила перед ним списки имен. Но у него не было никакого желания в них вчитываться. Ему вообще хотелось в теплую постель, желательно вместе с женщиной. Виной тому были сумерки за окном, хотя не минуло еще и часа дня. Небо заволокло тучами, и вокруг будто появился странный сонный мир, который тянул к себе и манил постелью.

— Ну, рассказывайте о бандитах, — заставил себя сказать Олмер.

Отодвинул списки имен служащих на заставе мужчин и внимательно посмотрел на Харт. Под его взглядом она не стушевалась.

— Они уводят всегда одну телегу с камнями. С самого первого раза. Ни магии, ни чего-то другого я не обнаружила. Мы обыскали ближайший лес, но ничего не нашли. Даже следов.

— Вы не думали, что воруют местные?

— Думали. Хотя откуда бы у них взялись такие силы так незаметно все организовывать? В любом случае мы часто проверяем деревни. По-прежнему никаких следов.

— Вы заходили в каждый сарай? — скептически спросил чиновник.

— Нет. Но спрятать такую телегу в сараях невозможно, у людей там обычно что-то хранится. Можно было бы во дворе, но здесь, как и везде, огорожен очень маленький участок вокруг дома, а остальное — огород и прочее — видно всем. И опять следов не было.

— А что говорят в деревнях? — уточнил чиновник, и Харт немного замешкалась.

— Обычно они молчат. С нами говорят неохотно.

— Ясно. — Чиновник пододвинул к себе листы со списками.

Пока он не знал, как подступиться к бандитам. Он лишь мог усилить охрану обозов, что и собирался сделать. Правда, с камнями и так ехало приличное количество матерых вояк. Сомнительно, что они не увидели бы бандитов. А следовательно, сопровождение могло быть в доле. Но Олмер считал, что проблема в чем-то другом.

Люди в охране постоянно менялись, да и обозы не так часто ходили, чтобы кто-то о чем-то мог договориться.

— Как долго вы служите на заставе? — поинтересовался чиновник.

— Год.

— А солдаты?

— В основном все здесь примерно год. Кроме ведьмака.

— А он?

— Чуть меньше двух недель.

— Понятно.

Чиновник аккуратно почесал нос, пробегая по списку, и задумался. Ему фигура ведьмака совершенно не нравилась, и фамилия до сих пор не шла из головы.

— Заметили в его поведении что-нибудь странное?

— В поведении ведьмака? — удивилась Харт и сразу ответила: — Нет, ничего странного.

Олмер еще раз прошелся по спискам и как бы между делом уточнил:

— Вы с ним спите?

— Что? — Харт ошарашенно моргнула, а Олмер поднял на нее глаза.

— Мне показалось странным, что ведьмак, у которого сила земли, оказался здесь, в такой глубинке, — проговорил он. — Это подозрительно. А судя по одежде, господин Фарун вел безбедную жизнь и, вероятно, привык к определенному комфорту… Но он здесь. Почему?

Харт серьезно смотрела на чиновника, но молчала, понимая, что ей задали риторический вопрос.

— Я полагаю, что у любого человека могут возникнуть трудности с деньгами. Но для такого, как он, обычная служба — это вовсе не решение финансовых проблем. Ему нужны другие деньги. А зачарованные камни от крепости, как вы знаете, очень и очень дорого стоят.

— Вы намекаете, что он связан с бандитами?

— Предполагаю. — Чиновник не стал добавлять, что это предположение необосновано. — Его появление здесь вызывает подозрения. И меня удивило то, что вы в этом ничего странного не заметили. Или заметили, но не озвучили, потому что у вас есть личный интерес.

Был еще вариант, что с чиновником по особым поручениям не захотели говорить откровенно, и об этом Олмер знал. Но сейчас важнее было кое-что выяснить для себя лично и немного прощупать лейтенанта, да и ведьмака, а не искать правду.

— Я на заставе служу, а не сплю с кем попало, — ровно ответила Харт.

Олмер чуть поморщился.

Как он и думал, перед ним сидела принципиальная и ответственная женщина. И греть его постель по доброй воле она не станет, а жаль.

Рассматривая Харт, он думал, что она слишком симпатична для этой заброшенной заставы. У нее были в меру полные притягательные губы и завораживающие глаза, которые меняли цвет от серого к зеленому. И никакие шрамы не могли этого испортить.

Он не питал иллюзий по поводу собственной внешности. С его худым лицом, где даже нос почти не выделялся, невозможно кому-то в одночасье вскружить голову. Из мужских достоинств при нем был рост, густые волосы и должность. Для сорока двух немалый капитал. Но такие, как лейтенант Харт, не умеют ценить столь полезных любовников. А он мог бы замолвить словечко кое-кому в столице, и ее бы легко перевели из этой дыры.