Чтение онлайн

В коридоре она с натугой согнула сначала руки, а затем ноги. И десять раз за эти несколько секунд от сердца помянула ведьмака.

Как она и думала, нормального разговора с женой охотника не вышло. От обозленной неизвестно на что женщины только и слышалось: «Уходите». Даже весть о выздоровевшем муже ее ничуть не успокоила. По ощущениям она, наоборот, сильнее испугалась и, кажется, собралась уезжать.

В любом случае это не улучшило настроения лейтенанта.

Возвращалась она вечером вместе с патрульными, которые раньше отправились в Белые Горки. Никого из сгоревшего дома солдаты не нашли. Куда уехал Ланс с семьей, никто не знал.

Примерного этого Нея ждала и даже как-то успокоилась. Что теперь делать с пропавшим, как и с охотником, решит Олмер, а ее дело доложить, что все приказы исполнены.

Она все чаще старательно себе напоминала, что ей не надо лезть, куда не просят. Но отчего-то бредовая мысль, что охотник ставил капканы именно на тех волков, которых они встретили, так и мелькала в голове.

Нея не собиралась бежать к Олмеру с этим, она вообще по возможности рассчитывала меньше с ним говорить. Особенно сегодня. На вечер у нее были важные планы — упасть в кровать и забыться. И она надеялась, что ей никто не помешает, в том числе чиновник, собственные мысли или какой-нибудь блондин.

Олмер все новости воспринял спокойно и почти сразу отпустил Нею. Он был сосредоточен на письмах и между делом поинтересовался, где ключи от почтовой башни. Отправлять вестников собирался сам, что только радовало. Вечер все же будет свободен.

Быстрый обход, еще более быстрый ужин прямо за кухонным столом, а не в столовой, и все. Она старалась не тратить и лишней минуты на мелочи, но время словно таяло, и закончила Нея, как обычно, после общего отбоя.

К ночи у нее разболелась голова, и утреннее раздражение по поводу всего вновь поднялось.

Хуже всего, что спать ей совершенно не хотелось, только лечь, чтобы косточки вытянулись, а мышцы расслабились. Но голова болела, а значит, приятного отдыха не предвиделось. Лучше бы провалиться в дрему.

Обычно она изматывала себя целый день, чтобы легко заснуть, и тогда, несмотря на головную боль, ей это удавалось. Но сегодня не выйдет, она чувствовала. Ее ждало сомнительное удовольствие — лежать и мучиться от головной боли.

Раздраженно стуча сапогами, она поднялась на второй этаж. Сзади послышались уверенные шаги.

— Лейтенант, подождите, — недобро прозвучал голос ведьмака.

— И принесла же тебя нелегкая, — буркнула она, но тут же решила, что стоит пользоваться случаем и одним махом избавиться от головной боли, а затем и от самого блондина. Пора объяснить ему, что к чему.

Когда подошел, она втолкнула его в открытую дверь без разговоров. Закрылась на щеколду и сложила руки на груди.

А ведьмак повернулся, чуть нахмурился, а потом начал быстро раздеваться. Пальто, шейный платок, сюртук, жилет.

«Одет, как капуста», — усмехнулась Нея и сразу подумала, что он может расценить ее ухмылку как знак одобрения.

Она нахмурилась и покачала головой, но этот щеголь лишь улыбнулся и резко сбросил рубаху, будто демонстрируя свою гладкую кожу.

Явно же не мышцы он показывал, решила Нея. Хотя сама же признавала, что при всей худобе выглядел ведьмак неплохо. Чуть-чуть подкормить, чуть-чуть потренировать, и появятся четко очерченные мышцы. На груди, животе…

— Одевайтесь, — сказала она и потерла виски.

— Болит голова?

Она промолчала, но Эзра уже шагнул к ней. Ладонью обхватил ее затылок и зашептал. Его пальцы с силой помассировали основание шеи, и боль начала отступать. Он еще раз шепнул несколько слов, пальцы вновь зарылись в волосы и медленно промяли какие-то точки.

Нея даже прикрыла глаза от того, как неожиданно легко стало дышать и в целом жить.

Ведьмак поцеловал ее в губы. Без напора, только прикоснулся. Потом еще раз и еще. Нея так и стояла с закрытыми глазами.

Как же ей хотелось, чтобы он не усложнял.

Губы ведьмака вдруг настойчиво прижались к ее, рука чуть оттянула волосы, и Нея ответила. Его язык скользнул ей в рот. По телу тут же пробежала волна предвкушения.

Сложно было понять, почему он так ее заводил. Может быть, дело в гладкой, почти шелковой коже без каких-либо изъянов, что редко бывает у мужчин. Особенно на севере. Или виной тому его горячие губы и руки. Или мягкие волосы, в которые оказалось очень приятно запускать пальцы. Или просто он ей нравился.

— Кошмар, — выдохнула пораженно Нея, оторвавшись от ведьмака.

— Не переживай, это даже не разминка.

И ведьмак с удвоенной силой впечатался в нее, прижимая к двери и целуя без остановки…

В этот раз одежду никто не разбрасывал, на Харт осталось почти все, а вещи ведьмака кучно лежали у их ног.

Отдышавшись, Нея быстро подняла рубаху Эзры вместе с прочим добром и протянула ему.

Они толком не пришли в себя, кое-как подтянули штаны, но уже стояли на расстоянии друг от друга. Харт старалась показать, что на этом конец. Разговоры вести больше не хотелось, а вот лечь и расслабиться — очень.

Эзра медленно протянул руку и взял свою одежду. Внимательно ее оглядел и, не поднимая глаз, с расстановкой сказал:

— Деньги забыла.

Нея несколько раз моргнула, а встретив внимательный взгляд ведьмака, вкрадчиво спросила:

— Считаете себя шлюхой?

— Нет, но если ты хочешь ко мне так относиться, нужно платить.

— Вон! — Она указала на дверь, сама плохо понимая, о чем они говорят.

— Вообще платить можно не только деньгами, — продолжил он и аккуратно повесил свое пальто на единственный стул в ее комнате. — Я ужасно неприхотливый человек. Мне достаточно теплой и удобной постели.

— Уходи, — стараясь сохранять спокойствие, жестко сказала Нея.

— Потому что боишься, что о нас станут болтать?

Она расправила плечи и, уже почти не скрывая раздражения, пояснила:

— Мне не нужны на заставе проблемы. А то, что ты себя ведешь так, будто я тебе что-то должна, — уже проблема. На этом все. Теперь уходи.

Ведьмак лишь слегка поднял брови и неторопливо начал застегивать рубаху.

— Угу. Я понимаю это так, что проблемы нет, — проговорил он. — Я не пойду всем рассказывать, чем мы занимались, если тебя это волнует. И о твоей очаровательной родинке я никому не скажу. Оставлю эту тайну для себя.