Работа для ведьмака
Шрифт:
Нея удивленно посмотрела на самоуверенного парня, больше поражаясь тому, что он разглядел маленькую «кляксу» внизу ее живота, чем тому, как он ее ласково именовал.
Внимательный какой.
— К тому же на заставе не скроешь даже случайную связь, — продолжил ведьмак. — Здесь все про всех все знают, как в деревне.
Вот с этим Нея точно была не согласна, солдаты часто вообще не представляли, что творится у них под носом. Даже про Свена в ее постели они услышали за три дня до его отъезда. Она умела прятать такое от чужих ушей и глаз.
— Я просила тебя уйти, — ровно сказала Нея. — И я больше не хочу видеть тебя рядом со своей спальней.
Ведьмак натянул сюртук и со злостью запихнул шейный платок в карман.
— Ты так боишься их осуждения? Или считаешь, что я слишком непрезентабельный мальчик, чтобы со мной спать?
— Я считаю тебя дураком, — резко ответила она. — Напомню тебе, что любая связь с подчиненным — это пятно на репутации. А солдаты, как только услышат о тебе, подумают, что и им можно. Ни о какой дисциплине и уважении речи не будет, останутся только грязные шутки и мордобой.
— Ты ошибаешься. Когда женщина одна среди мужчин, на нее чаще смотрят с вожделением, потому что как бы ничейная. Но если у нее есть мужчина, все разговорчики стихают. — Глаза у ведьмака опасно блестели, но говорил он спокойно.
Нея знала, что в чем-то он прав, но в этот момент скрипела зубами от злости. Ей надоел этот бессмысленный разговор.
— На что ты рассчитываешь? Думаешь, после пятиминутного удовольствия я буду оставлять тебя на ночь, а по утрам будить поцелуями или завтраками? — Она в упор посмотрела на ведьмака. — Уходи!
— Хорошо, — вдруг согласился он. — Знаешь, думаю, что вариант с поцелуями мне бы понравился. Хотя я рассчитывал всего лишь на нормальный сон и приятную компанию. На то, что вместе нам будет теплее.
Он так сказал последнюю фразу, будто отогревать собирался вовсе не тело.
— И фактически я все время ночую здесь внизу, с ранеными. О том, в какой именно комнате я буду находиться, никто не узнает. — Последнее он сказал, будто в попытке оставить за собой место в кровати Неи.
Но Харт стояла со скрещенными руками и красноречиво давала понять, что говорить больше не желает.
Ведьмак усмехнулся с каким-то злым весельем.
— Завтра принесу тебе хорошее зелье от головной боли.
Он стремительно вышел за дверь. Нея резко выдохнула, поражаясь, как ей удалось сдержаться и не подтолкнуть его тараном.
Она прошла к кровати и, не раздеваясь, упала поверх покрывала. Оставшееся тепло от близости давно испарилось, примерно вместе с его словами о деньгах.
Лежа на постели лицом вниз, Нея думала, что с ведьмаком, скорее всего, предстоит еще один похожий разговор. Но уже знала, что он будет последним. Несмотря на все упрямство, Эзра не казался глупым, да и гордость у него имелась. Он поймет, что ничего не вышло, и успокоится.
Правда, отчего-то это вызвало легкую грусть. Возможно, потому что она прогнала его не только из-за нежелания заводить интрижку с подчиненным.
Такие милые озорники, как Эзра, каким-то образом умудрялись в считаные дни забраться глубоко под кожу и стать частью жизни. Они вполне искренне наслаждались каждым днем рядом с тем, кого выбрали, дарили радость, но потом так же искренне очаровывались чем-то или кем-то другим и уезжали. Потому что хулиганская натура не позволяла им надолго оставаться в уюте и однообразии.
И Харт понимала, что ведьмак на заставе временно. В крайнем случае через год, а то и раньше он легко оставит и заставу, и лейтенанта.
Не то чтобы Нея боялась влюбиться, она считала себя слишком старой для таких возвышенных чувств, но могла привязаться. Чего ей совершенно не хотелось.
К тому же ее устраивала та скучная жизнь, какую она вела. И ведьмак в ней был совершенно лишним.
Следующее утро и весь день полностью стерли мысли о кучерявом блондине. Обходы, проверка, пересчет камней и отправка возниц в обратный путь.
На заставе еще никогда не было такой суеты. По графику работал только патруль. И лишь потому, что его не было на заставе. Остальные в поте лица и под контролем Олмера что-то считали, перетаскивали и отчитывались. Люди раскраснелись так, будто на улицу попали прямиком из бани.
К вечеру все еле переставляли ноги, а чиновник оставался бодр. Он легко раздавал приказы, что-то писал прямо на ходу, сверялся со списками. Иногда задумчиво разглядывал Нею.
После вечернего обхода его задумчивый взгляд намертво приклеился к ее груди. Харт предчувствовала, что это выльется в тяжелый разговор. Или в его приставания, ее удар и рапорт об увольнении. Но лейтенанта неожиданно спас комендант.
Человек, который даже в соседнюю деревню собирался неделями и с трудом переносил долгие дороги, возник без предупреждения.
Немолодой, но подтянутый мужчина появился в собственном кабинете, когда Олмер уже несколько десятков раз глазами раздел Нею.
Чиновник, расслабленно сидящий за большим столом, очень медленно отвел взгляд от лейтенанта и немного раздраженно посмотрел на коменданта.
— Четон? — спросил он и даже не встал.
— Так точно, а вы Олмер? — так же пренебрежительно уточнил комендант.
Чиновник все же чуть склонил голову.
— Рад, что вы так быстро прибыли. Нужно кое в чем разобраться на вашей заставе.
— Да, — ответил комендант. — Нужно. Только поздновато вы вспомнили о бандитах. Я отправлял рапорты каждый месяц. Но никто не шевелился.
— Любопытно. — Олмер побарабанил пальцами по столу. — Мне о рапортах никто не сообщал, как и о бандитах.
Комендант лишь презрительно скривился и спокойно сел на стул напротив Олмера.
— Лейтенант, — вдруг обратился он к Нее, — я ехал по тракту и не увидел патруля. Узнайте, где их носит. И заодно скажите Гансу, чтобы приготовил грелки в мою постель. Он внизу разбирается с багажом.
Нея щелкнула каблуками и быстро ушла, про себя удивляясь такой деловитости коменданта. Раньше он не интересовался патрулем.
Слугу коменданта она нашла без проблем. Перебросилась парой слов, рассчитывая на какие-нибудь сплетни, чтобы быть в курсе комендантского настроения. Но только и узнала, что леди Четон вместе с Лизи приедет не скоро. На новость о том, что каморку, которую занимала горничная, отдали раненым и ведьмаку, просто пожал плечами. Он все равно спал в комнате коменданта, чтобы ночью подсовывать ему новые грелки. Кто-кто, а этот человек прекрасно знал свою работу.