Чтение онлайн

Самор оценил мое лицо и не стал задавать очевидных вопросов.

— Я могу выведать что-то силой, — предложил он вполголоса.

— Подожди пока.

Всего баков было четыре. У трех, поставленных довольно близко друг к другу, стояли потрепанные бородачи, похожие на пьяниц и бомжей. Внешность бывает обманчивой, но верю, что не в данном случае. У четвертого же бака поодаль стоял мужчина средних лет, не старше сорока. Он выглядел неприметно и уместно — черная кожаная куртка, подранная в разных местах, безразмерные штаны, стоптанные ботинки.

Без колебаний я направилась к нему.

— Долгих лет, полных карманов, — осторожно поздоровалась я, вспоминая местные особенности общения. Этой фразой приветствовали друг друга воры, разбойники, да и просто многие местные из бедных кварталов.

Мужчина в кожанке лишь скривился и буркнул:

— Что надо?

Я заметила, как он незаметно сунул руку за пояс. Скорее всего, взялся за кинжал — на всякий случай.

— Меня зовут Айна, а это Самор. Мы ищем мою подругу Раду, ну знаете, такую кудрявую, с черными волосами. Она еще хорошо зелья варит.

— Ничего не знаю, — холодно процедил мужчина, с подозрением косясь на Самора. По его одежде только ребенок не догадается, что перед ним некромант.

Я вздохнула. Как же убедить мужчину, что мы не разведчики от стражей и не враги Раде?

Самор вдруг сделал шаг вперед. Мужчина напрягся, чуть наклонившись и приготовившись поприветствовать чужака кинжалом.

— Я вижу вокруг вас серый ореол, — тихо сказал Самор. — У вас кто-то умер совсем недавно. Кто-то близкий. Он все еще с вами.

Мужчина взъярился, однако убрал руку с пояса.

— Чертов некромант со своими штучками! Да, умерла! И что с того?! Душу мне будешь бередить?!

Самор успокаивающе проговорил:

— Нет. Но я могу дать ей шанс попрощаться с вами. А вам — с ней. Отпустить ее.

Мужчина неверяще разглядывал некроманта, а затем махнул рукой.

— Ну давай, показывай, на что способен, некраш!

Самор удивленно посмотрел на меня. Я кивнула. Ну да, "некрашами" пренебрежительно называли некромантов в Горниграде.

Мой спутник достал из поясной сумки клубок трав, мел и начертил им круг на каменном полу. Затем поджег клубок трав одним взглядом и начал шептать. Я вслушивалась изо всех сил, но смогла разобрать только некоторые слова: "…во тьме бредущая, обернись… памятью предков… мрак, отпусти пленницу…".

Пьяницы, стоявшие у других баков, стали перешептываться и затем уходить. Все боялись некромагии.

Вдруг в центре круга, над горящим клубком из его дыма соткался призрак. Точнее, его голова — голова девочки лет шести-семи.

— Папа! — закричала она.

Я отшатнулась. Неужели такое возможно?! Вместе со мной отшатнулся и мужчина, а затем рухнул на колени, как подкошенный.

— Маря, ты слышишь меня? Это правда ты? — спросил он, едва сдерживая слезы.

— Папочка, это я! Я где-то потерялась, где-то в темноте, мне очень страшно…

Самор держал горящий клубок точно по центру круга, дым не покидал его.

— Не бойся, моя милая, — прошептал мужчина. — Скоро ты будешь свободна. Я так скучаю по тебе!

Девочка улыбнулась, встряхивая светлыми локонами волос. На ее кукольном личике вдруг проступил след страданий.

— Мне было больно, папочка. Но уже не больно! Я знаю, я умерла… Позаботься о котенке, ладно? Которого я нашла на реке. Назови его Мусик.

Мужчина кивнул, глотая слезы.

— Конечно, дорогая.

Травы догорали, дым рассеивался, и лицо девочки было уже едва заметно. Напоследок она улыбнулась, а затем некромант бросил догорающий клубок трав в центр круга. Теперь он просто едва чадил. Призрак исчез, напоследок вспыхнув и озарившись белым светом. Я поняла, что теперь девочка освободилась от тьмы.

Все молчали.

Мужчина долго стоял на коленях, вытирая слезы, а затем, пошатнувшись, встал.

— Ее загрыз оборотень, — с горечью прошептал он, не обращаясь ни к кому. — Она пошла гулять и наткнулась на оборотня. Ему ничего не будет, это же Волчий клан… Дома остался ее котенок. Бело-рыжий, я как раз не знал, как мне его назвать… Все, что осталось у меня от нее. Если, конечно, им тоже не полакомятся оборотни!

Самор тихо сказал будто даже не безутешному отцу, а самому себе:

— Если у меня будет возможность, я отомщу.

Наконец, у мужчины прояснилось в глазах. Он глухо сказал:

— Вы искали Раду? Она в двух кварталах к западу. Там начинается частный сектор, ее дом — двухэтажный, самый неказистый, со следами пожара на стенах. А теперь проваливайте!

Мы молча развернулись и ушли. Никто из нас не ждал благодарности от человека, проходящего через такую боль.

Когда впереди замаячил указанный дом, меня охватила безудержная радость. Наконец я увижу Раду! И, возможно, этот небольшой, но уютный серый домик с черными следами от пожара будет нашим временным жилищем.

Мы подошли в калитке. За ней росли кусты, частично заслонявшие тропинку вглубь участка, но вдалеке можно было различить двоих человек, сидящих на стульях.

Кричать, заявляя о себе, вроде как было неразумно — разбудим всех соседей. Поэтому я кивнула Самору, и мы вошли в калитку, а затем двинулись вперед по дорожке из плиток, уклоняясь от веток кустов.

Мы шли, но почему-то люди впереди не приближались, а вот ветки кустов становились все гуще, и все сложнее было продираться сквозь них. Я ощущала, как за ветви зацепились мои штаны, и рубашка трещала, грозя расстегнуться и остаться висеть на упрямой ветке.

— Это магия! — крикнул Самор, сражающийся с кустами чуть позади меня. — Нас сейчас совсем опутают и задушат!

Я могла попробовать применить магию в ответ, но я не стала. Вместо этого я вполголоса крикнула:

— Это Айна! Подруга Рады! Я рабыня с полей, она знает меня!

Сквозь узоры ветвей я заметила, как один из двух людей поднялся и ушел.

— Жди смирно пока, — сказала я Самору, ожесточенно ломающему ветки вокруг себя в попытке освободиться. Наверное, он никогда не был пленником, и его раздирало возмущение.