Чтение онлайн

– Девушка, которая приносила завтрак, сказала, что все боятся твоего гнева и скрывают свои способности.

Гедеор усмехнулся.

– Да, почему-то пошёл разговор, что я начну казнить таких.
– Он снова криво улыбнулся.
– Но тогда мне нужно отдать приказ и казнить себя самого. Причём первым. Я ведь уже давно...

И тут он затравленно посмотрел на меня, словно стыдился того, что сказал. Но может и стыдился, он же меня обманывал, имитировал равнодушие...

Я молча взяла малыша на руки, никак не прокомментировав его поведение. Думаю, он и сам понимает, что поступил нехорошо...

Александр при перемещении открыл свои глазки, и я замерла от удивления. Его глаза, уже не такие заплывшие, как после родов, были небесно-голубого цвета, и тоже начали переливаться, как и у императора. Ещё одни нереально красивые глаза, которыми обладают только мои мужчины...

И тут же я одёрнула сама себя. "Мои"? Почему я решила, что император - мой? Меня не было несколько месяцев, он теперь начал чувствовать... Где гарантия, что он уже не опробовал прелести плотской любви с кем-то из местных девушек. Простите, рабынь. С той же Клотой, которая наверняка не была бы против...

Решив не зацикливаться на мысли, от которой почему-то стало невыносимо больно в груди, я начала расстегивать специальную сорочку, готовясь кормить малыша. Ребёнок заинтересованно завозился у меня на руках, ища еду, а потом жадно присосался, проявляя завидный аппетит.

Какой он смешной. И красивый тоже. Светится так необычно, хотя я уже начала к этому привыкать. И глаза эти потрясающие...

Перевела взгляд на императора, который застыл молча в паре шагов от кресла, где расположились мы с ребёнком. Мужчина непонятно смотрел, как сын кушает, то ли смущённо, то ли с вожделением... Хотя, наверное, и так, и так. Потом, не замечая, что я наблюдаю за ним, облизнул губы...

Ах, вот оно что! На мою грудь, значит, засмотрелся...

Я усмехнулась. То есть, начав чувствовать, он теперь и сексуальный интерес тоже стал проявлять?! Занятно. И непонятно, что из этого выйдет. Потому что я сейчас совершенно не настроена крутить с ним шуры-муры. Раньше надо было, когда я сама готова была жизнь отдать, только бы он по-настоящему меня захотел. Только бы был нежен, ласков, а не безучастен, как тогда...

А сейчас... Да, я, наверное, всё ещё его любила, но чувства эти теперь не стояли на вершине моей пирамиды ценностей, они отошли на задний план. Фактически, Гедеор сам сделал всё, чтобы я смирилась со своей участью и перестала что-то чувствовать. Тогда как сам сейчас явно был настроен на продолжение.

И опять всплыла мысль, что он уже мог пробовать это, только не со мной. И стало снова горько, так, что слёзы навернулись на глаза. Ну правильно, отправил меня беременную подальше, а сам тут...

Мужчина оторвал голодный взгляд от моей груди и перевёл его на меня. Собрался с мыслями, что, видимо, стоило ему немалых усилий.

– Майя, - сказал хриплым голосом, а потом, прокашлявшись, продолжил.
– Скажи, ты тоже теперь слышишь мысли?

Этого вопроса я совсем не ожидала. Но я же не Гедеор, я врать и притворяться не люблю и не умею. Поэтому просто ответила:

– Да.

Я действительно слышала мысли других. Всех, кроме него. Император был для меня закрыт. Интересно, а он мои всё так же читает?

– Тогда скажи, там, в голубой галерее, ты тоже слышала чью-то ужасную мысль?.. Ну, о том, что что-то не пошло не так, и ты осталась жива...

– Да, я слышала, но мне тогда было не до того...

– Да мне тоже, - усмехнулся Гедеор.
– Ты тогда светиться начала, как было с императорами при древних звёздах. А потом я решил, что лучше тебя вообще не выпускать из виду, раз нет времени во всём разобраться.

Почему-то этот разговор вот так запросто, по-дружески, стал каким-то спусковым крючком к таянью льда в моей душе. Таким я императора ещё никогда не видела. Да он таким, вероятно, никогда и не был.

– Вспомни, пожалуйста, что слышала. Возможно вдвоём мы найдём разгадку того преступления.

– Ну... я слышала вроде как "странно, что в этот раз не подействовало, раньше помогало".

– Да, я примерно это же. Но что подействовало, ты не помнишь? И когда раньше?

Император обращался ко мне, как к равной. Это было приятно, чего уж там кривить душой. Значит, мне нужно было начать светиться, чтобы хоть как-то немного приблизиться к его царственной особе?

– Я думаю, если речь шла о том, почему я не умерла, то, вероятно, раньше - это про двух предыдущих рабынь, что были от тебя беременны.

Вот сказала, и волна ревности окатила с головой. Да, понятно, что это глупо, ревновать к умершим. Но он же был с ними! Пусть ничего и не чувствовал, но был! И дети предполагались.

На глаза навернулись слёзы, и я, стараясь не показать их Гедеору, поднялась и переложила наевшегося и заснувшего сына в люльку.

– Майя, что? – мужчина, конечно же, ничего не понял, хотя всё-таки заметил, что я расстроилась.

– Ничего, - ответила, так и не повернувшись.

– Если ты права, то получается, кто-то поспособствовал смерти двух предыдущих рабынь...

Я наконец переключила мысли на вопросы правителя.

– Да, у нас это называется двойное убийство и покушение на убийство, сказала, поворачиваюсь и подходя ближе.

– Неужели убийство?..
– протянул император.
– Но зачем? Кому это нужно?

– Да, и самое главное - что за средство? Я ведь не пила никаких препаратов. Может мне подмешали какой-то яд?

Мы задавали вопросы друг другу, словно во время мозгового штурма. Но всё равно что-то очень важное ускользало от нас.

– Хорошо, если это какое-то вещество, то когда ты могла его принять? Я ведь нашёл тебя уже не в лучшем состоянии. А до этого с тобой была...

Мы поняли друг друга, не произнося имени.

Гедеор нахмурился, оглянулся на спящего малыша, словно искал у того одобрения, и потом проговорил:

– Надо позвать Фарчиоса, чтобы арестовал её. Это она подмешала какое-то средство тебе.

– Да, она же брала чемоданчик со своими мазями и прочим...

Я вспомнила, как Мита всюду носила его с собой, словно драгоценность.

– И она тоже была в галерее...
– сложил последний пазл в картинке правитель.

Но тут же мы поняли, что не знаем главного - зачем?

– Постой, - вдруг меня осенила другая, не менее ужасная мысль.
– Это ты приказал Мите сопровождать меня? Или Фарчиос?

Император смотрел сначала с непониманием, но по мере осознания вопроса становился всё мрачнее.