Чтение онлайн

Селина подняла голову и увидела, что Робин наблюдает за ней. На какое-то мгновение, которое показалось девушке вечностью, их взгляды встретились.

– Я выйду за него.

Графиня откинулась на подушки.

– Слава Всевышнему!
– выдохнула она.
– Теперь я могу умереть счастливой.

– Прошу вас, не говорите о смерти, - взмолилась Селина.

– Но я должна. Я стара, больна и хочу видеть своего сына женатым на хорошей девушке. Дорогая, я знаю, что вы - тот человек, который ему нужен. Не откладывайте свадьбу. Пусть она состоится как можно скорее.

– Тогда, когда вы захотите, -согласилась Селина.

– Мы проведем венчание в нашей семейной часовне. Я сразу же пошлю за викарием и все ему объясню. А вы, моя дорогая, отправляйтесь на примерку платья, если хотите, чтобы его закончили в срок.

Селина повиновалась. У нее голова шла кругом от стремительно разворачивающихся событий и от того, что все решали за нее.

– Но прежде, чем вы пойдете, - слабым голосом продолжила графиня, - нужно сделать еще кое-что.

Робин и Селина уставились на пожилую женщину. Графиня сняла свое венчальное кольцо, следом - обручальное с огромным сапфиром, окруженным маленькими бриллиантами.

– Я никогда не снимала это кольцо, - пробормотала она, - с тех пор как десятый граф надел его мне на палец в день нашей помолвки. Теперь оно ваше. Я хочу видеть его на вашей руке.

Она вручила кольцо Робину. Тот хмуро взял Селину за левую руку и надел кольцо ей на палеи.

– Теперь ты станешь моей женой, - тихо произнес он.

Девушка задумчиво смотрела на кольцо, не веря в происходящее. Ее захлестнула волна эмоций, но она заставила себя справиться с ними, зная, что нужно держать себя в руках, иначе чувства выдадут ее.

– Да, я буду вашей женой, -согласилась она таким же мрачным тоном.

– Сын мой, ты должен поцеловать ее, - задумчиво предложила графиня.

– Не сегодня, - быстро возразила Селина.
– До свадьбы я еще не невеста.

– Терпение, мама, - сказал Робин нежно.

Селина никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Он наклонился и поцеловал мать в щеку. Наблюдая за ним, Селина поняла, что это именно та женщина, которую он искренне, преданно любит. Он относился к ней с нежностью и теплом. Она как будто увидела совсем другого человека и начала мечтать о том, чтобы познакомиться с этой стороной его натуры. Но, казалось, эта сторона предназначалась только матери.

Селина поспешно вышла из комнаты и поднялась наверх, где ее с нетерпением ждала для примерки миссис Рэгли. Когда все было подогнано, девушка взглянула на себя в зеркало и не могла поверить своим глазам. Неужели это видение в белоснежном атласе - она сама? Может ли эта мечтательная, романтичная невеста быть женщиной, собирающейся вступить в брак с человеком, который ее не любит?

Внезапно послышался стук в дверь.

– Можно войти?
– послышался голос Робина.

Миссис Рэгли взвизгнула.

– Нет, милорд! Вы не должны видеть свадебный наряд невесты до церемонии!
– Она кинулась к двери и прислонилась к ней спиной, чтобы не позволить никому войти.

У Селины появилось странное ощущение нереальности всего происходящего. Было удивительно видеть, как строго соблюдаются все обычаи, словно у них с Робином будет нормальная, настоящая свадьба. Но ей и самой не хотелось, чтобы он видел ее платье прежде, чем она подойдет к алтарю.

Когда она торопливо переоделась в свое платье, Робин проводил ее домой и захотел увидеться с ее дядей.

– Мне нужно просить его разрешения жениться на тебе, - торжественно возвестил он.

Когда дядю Джеймса оторвали от каких-то захватывающих исследований в библиотеке и Робин попросил руки его воспитанницы, старик был слегка ошеломлен и самим вопросом, и всей ситуацией в целом.

– А ты уже дала свое согласие?
– уточнил он у Селины.

– Да, дядя. Я согласилась выйти за него замуж и надеюсь, что ты благословишь наш брак.

– Ну, тогда хорошо, конечно, если все уже подготовлено. Вы должны сообщить мне, когда назначите дату.

– Послезавтра.
– Робин поставил его перед фактом.

– О боже! Боюсь, я не смогу. У меня на этот день назначено несколько важных дел.

– В час дня в часовне замка Торрингтон, - безжалостно продолжал Робин.
– Жду вас с нетерпением.

«Таким образом он устраняет всех и все, что расходится с ним во мнениях», - подумала Селина, невесело усмехнувшись. Она тоже попыталась возражать ему, но была повержена всего одним поцелуем, очевидная страстность которого не смогла скрыть циничной безжалостности, стоявшей за ним.

– А!
– сказал дядя Джеймс.
– Думаю, в таком случае мне следует там быть.

Позже вечером он озабоченно спросил у Селины:

– Ты действительно этого хочешь, дорогая?

– Да, дядя. Я вполне довольна.

– Ну что ж. Это хороший брак, хотя я представлял себе твою свадьбу иначе - не такой скромной церемонией.

– Все из-за того, что графиня больна. Она может умереть каждую минуту, поэтому все происходит в такой спешке.

– Но графиня Торрингтон заслуживает большой церемонии в присутствии всех соседей, а не тихой службы в семейной часовне, где будет всего несколько человек. Но если тебя это устраивает, то больше говорить не о чем.

– Конечно, устраивает. Я не сверкающая юная невеста, а старая дева, которая «давно засиделась в девицах» и с благодарностью ухватилась за свой последний шанс, - хитро ответила девушка.

– Засиделась в девицах?!
– эхом откликнулся дядя.
– Чепуха! Кто такое скажет?

– Никто, - ответила она.
– Но для этого случая больше подходит такая тихая церемония.

На следующий день миссис Рэгли привезла платье и объявила, что останется ночевать и нарядит ее завтра утром. Агнесса, камеристка Селины, смертельно оскорбилась, но миссис Рэгли только фыркнула. Она не считала служанку достойной одевать будущую графиню.

Наконец они установили перемирие и наряжали Селину вместе. Букет невесты составили из цветов, которые срезали утром в саду, голову девушки украсили знаменитыми жемчугами Торрингтонов, которые прислала графиня.

Несмотря на спокойные, разумные объяснения, которые она давала дяде, Селина глядела на себя в зеркало и чувствовала, как сердце ее замирает. Когда Робин увидит ее идущей к алтарю, посмотрит ли на нее новыми глазами? Будущее может оказаться счастливым, и они вместе еще могут обрести любовь.