Ради любви
Шрифт:
– Дорогая, -воскликнул дядя, - я никогда не видел тебя такой роскошной. Кажется, ты вся так и светишься изнутри!
– Я чувствую то же самое, - радостно проговорила Селина.
– О, дядя Джеймс, мне кажется, что сегодняшний день станет началом новой, поистине замечательной жизни.
– В таком случае, - сказал дядя, подавая ей руку, - отправимся в путь, к твоей новой жизни, не мешкая!
Они вместе спустились по лестнице, и все слуги собрались полюбоваться невестой и пожелать ей счастья. Потом они вышли на улицу, залитую солнцем, и отправились к часовне, где начнется ее новая счастливая жизнь.
Глава 4
Когда они въехали в ворота замка, Селина с удивлением увидела, что вся дорога заполнена каретами и экипажами. Как за такой короткий срок разослали и приняли столько приглашений?
«Конечно, - подумала она, - никто не захочет пропустить свадьбу лорда Торрингтона, даже если приглашение пришло в последнюю минуту».
Лакей в напудренном парике опустил ступени кареты, открыл дверцу и провел их в дом. Селина была ошеломлена, когда увидела огромное количество цветочных гирлянд - ими было увито все вокруг.
Появился какой-то джентльмен, в котором Селина узнала лорда Майкла Эшли, троюродного брата Робина. Он, по-видимому, исполнял обязанности неофициального хозяина, улыбаясь, приветствовал Селину и пожал руку ее дяде.
– Может, сначала я пойду наверх навестить ее светлость?
– спросила Селина.
– Графиня ждет вас в часовне, - сообщил лорд Майкл.
– Но я думала, она слишком больна, чтобы вставать с кровати.
– Ее принесли на инвалидном кресле. Она сказала, что ничто не заставит ее пропустить свадьбу Робина.
– Конечно. Тогда мы не должны заставлять ее ждать.
Лорд Майкл повел их в часовню рядом с замком. Он со скрипом отворил дверь и заглянул внутрь. Вероятно, он подал знак, потому что орган тотчас начал играть «Вот идет невеста».
– Готова?
– шепотом спросил дядя Джеймс.
– Вполне.
Дверь распахнулась настежь. Селина смутно видела убранство часовни и прямо перед собой - проход к алтарю. Наступило время идти по нему. Когда она прошла внутрь и двинулась вперед, туда, где ее ждал Робин, то вдруг поняла, что часовня гораздо больше, чем ей казалось раньше, и, насколько хватало глаз, вся заполнена людьми. Селина заметила виконтессу Кэролмейн, в девичестве леди Вайолет Меньярд, которая когда-то планировала выйти замуж за Робина, пока Селина не предупредила его о подстерегающей опасности. Замужество не повлияло на ее характер, если судить по раздосадованному выражению лица. Но Селина не могла тратить время на Вайолет. Сейчас наступит самый важный момент в ее собственной жизни: она станет женой человека, которого боготворит.
Девушка величаво плыла по проходу белой птицей. Теперь она увидела графиню, которая с улыбкой наблюдала за ее приближением.
А там, у алтаря, стоял Робин, неподвижный, напряженный, и не отрывал глаз от своей невесты - прекрасного видения в белом атласном платье, медленно приближающегося к нему. У жениха был совершенно ошеломленный вид - как у человека, который испытал шок.
Сердце Селины подскочило от радости. Она давно мечтала об этом - чтобы Робин посмотрел на нее так, будто никогда прежде не видел. У нее вдруг появилась надежда… Ей захотелось кинуться к нему, но, пересилив соблазн, она медленно подошла и послушно встала рядом, нежно улыбаясь и тихо торжествуя в душе.
Викарий откашлялся и начал:
– Возлюбленные братия, мы собрались здесь, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину…
Робин был красив, как никогда. Серьезно и торжественно он взял ее за руку и произнес:
– Я, Робин, беру тебя, Селина, в свои законные супруги…
Селина жадно впитывала каждое слово, особенно «любить и лелеять». Она сделает все, чтобы так и было, пообещала она себе. И ответила внятно, ровно, но голос все же немного дрогнул, когда она дошла до слов «любить, лелеять и повиноваться».
Потом наступил момент, когда Робин надел ей на палец кольцо со словами: «Сим кольцом я обручаюсь с тобой. Я буду чтить тебя…»
Все закончилось. Викарий улыбнулся и сказал:
– Вы можете поцеловать невесту.
Робин, улыбнувшись, поднял пальцами ее голову и легко коснулся губами ее губ. И сразу же мощная, почти не поддающаяся контролю дрожь пронизала тело девушки. В отличие от жаркого, неистового поцелуя, который она испытала раньше, его губы едва касались ее. И все же чувства, охватившие девушку, были гораздо сильнее, чем в тот восхитительный момент.
Каждая клеточка ее тела вдруг ожила, проснулась и жаждала его прикосновения. Ощущение было таким мощным, таким сокрушительным, что, когда Робин поднял голову, Селина смотрела на него в изумлении. Ей показалось, что в его глазах она тоже заметила какое-то новое выражение, словно он так же, как она, ошеломлен. Но это выражение быстро исчезло, и Селина не могла сказать наверняка, действительно ли она видела его.
Потом они шли по проходу к двери часовни, которая выходила в холл. Рядом располагался банкетный зал, где стояли накрытые для гостей столы. Как и часовню, зал заполняли люди. Вдоль столов стояли вазы с букетами цветов из сада, на столах сверкал лучший хрусталь и тончайший фарфор Торрингтонов.
Очевидно, шеф-повар Торрингтонов и его подручные работали не покладая рук. Возвышающийся свадебный торт был доказательством мастерства повара.
Невеста с женихом и их родственники сели во главе стола, на помосте. Оттуда Селина могла видеть весь зал и гостей, которые спешили занять свои места.
– Что-то не так?
– спросил Селину Робин.
– Нет-нет, просто я не ожидала увидеть здесь столько людей.
– Моя мать отдает приказания, и, естественно, все бросаются их исполнять, - ответил он с иронией.
– Ты увидишь, что графиня обладает значительной властью.
– Потом с хитрой ухмылкой добавил: - Но, конечно, не такой большой, как маркиза.
– Думаю, нам следует договориться считать эту тему закрытой, -заметила она чопорно.
Широкая улыбка осветила его лицо, делая его совершенно неотразимым, и Селина рассмеялась вместе с ним. Наблюдавшие за ними гости любовались молодоженами, которые, как им казалось, наслаждались обществом друг друга и, совершенно очевидно, были влюблены.
Несмотря на всю странность и неожиданность, свадебный пир получился таким, каким его и задумывали. Произносились тосты, хоть и короче, чем обычно, и без шуток. Робин, который гордился тем, что всегда был хозяином положения, произнес элегантную речь. Он отпускал комплименты своей невесте, но особенно превозносил мать.
– Она всегда была самой лучшей матерью, о которой можно только мечтать, - говорил он.
– И управляет моим поместьем в то время, когда я отсутствую…
По залу пробежал шепот. Среди присутствующих едва ли нашлись бы люди, которые не знали причин его отсутствия. Но Робин проигнорировал этот шепот и продолжал:
– Все, кто знает мою мать, любят ее, и я предлагаю поднять бокал в ее честь.
Все радостно согласились, включая молодую графиню, которая одарила свекровь искренней улыбкой, и та ответила ей тем же. Любовь и благодарность переполняли Селину, и она встала и подбежала к графине, пройдя за стулом Робина. Пожилая женщина поднялась, притянула к себе голову невестки и нежно поцеловала ее в щеку.