Чтение онлайн

Бернадетта искоса бросила взор на корзину для писем – над ней вспыхивал зеленый огонек, говоря о том, что письмо не прочитано. Внутри у девушки всё оборвалось, скрутилось в тугой узел. Опека. Она совсем не подумала про опеку. Если Стеллану и его матери удастся доказать, что она сумасшедшая, что, несмотря на свое совершеннолетие, не способна отвечать за свои действия, тогда вполне вероятно, что сэра Клайда назначат её опекуном. Тогда он и его мамаша на полных правах станут владеть Щедрыми Низинами, имея все основания опустошать его счета. Девушка нисколько не сомневалась в способностях леди Агроны, этой подлой отравительницы. Уж она-то наверняка изобразила бы вполне убедительное представление о том, что наследница рода Брайсли сошла с ума. Обратное мнение подданных Берни в расчет не шло – они являлись всего лишь слугами.

– И мы с моим сыном решили, что ответ короля ты должна услышать лично, ибо противиться его воле даже ты не в силах, – ехидно сказала Агрона.

Голубые глаза сводного брата вперились в бесстрастное лицо Бернадетты, а та сухо проговорила:

– Что ж, послушаем.

– Читать, – скомандовал корзине Стеллан.

Зеленый огонёк погас, и из конверта раздался громкий, немного скрипучий голос:

– По приказу Его Величества Короля Альдэрии все аристократы немедленно обязаны прибыть ко двору со своим войском. Объявлено чрезвычайное положение. Мартанэс объявил войну Залиману. В связи с тем, что Альдэрия является военным союзником Залимана, все вассалы короля срочно призываются службу. Отказ выполнить приказ Его Величества расценивается как предательство и карается смертью. Конец сообщения.

На секунду Берни перевела дыхание, но только на секунду. Весть из дворца оказалась не менее ужасна, чем та, на которую надеялись эти двое.

Стеллан изменился в лице и несколько минут напряженно переваривал информацию. Казалось, он накрепко вмерз в кресло. Временами он бросал уничтожающие взгляды на Бернадетту, словно подозревал её в случившемся. От досады мужчина сжимал до скрипа зубы, и на его щеках выступали желваки. Ситуация явно была не в его пользу.

Агрона сидела, непонимающе выпучив глаза и нервно барабаня ногтями по крышке стола. Зловещее молчание сына заставило её нервничать. В проклятом письме говорилось о войне, но Альдэрия уже целую вечность ни с кем не воевала. Как всё это некстати. И не следует ли из всего этого, что их прошение об установлении опеки над Бернадеттой, отходит на второй план, а может и вовсе в его рассмотрении им откажут.

– И что это значит? – с истерическими нотками в голосе, спросила Агрона.

– Черт его знает! – ругнулся Стеллан и снова, наградив Берни испепеляющим взглядом, обратился к ней: – Ну-с, как ты это понимаешь?

Девушка неприязненно дернула черной бровью.

– Тут и понимать нечего, Стеллан. Ты и все твои воины обязаны явиться в столицу при полном боевом вооружении.

– Это еще почему? – зло прошипел он.

– Потому что, после убийства Сэдрика и графа Брайсли, ты автоматически стал командующим войска поместья. И, если помнишь, ты дал королю вассальскую клятву на верность, которая в случае такой вот ситуации обязывает тебя стать одним из военачальников, и подразумевает присоединение каждой отдельной армии в одну, королевскую, – ответила Берни и язвительно повторила слова Агроны: – Ибо даже ты не в силах противиться воле Его Величества.

– Заткнись! – рявкнул он.

– Что… что всё это означает?! Я ничего не понимаю! – запричитала мачеха.

– Я думаю, мама. Нет, это какая-то неудачная шутка. Ошибка. Я незамедлительно еду в Дэри, разузнаю обстановку и вернусь. Только прошу, мама, ничего без меня не предпринимать и никуда не выезжать.

– Хорошо.

Стеллан увидел как, сводная сестра с презрением покачала головой. Залепить бы ей добрую оплеуху, да времени жалко. Не до неё сейчас.

– Не дождешься, Бернадетта. И ноги моей на войне не будет!

– Кто бы сомневался, – одна из ее бровей высоко взлетела вверх.

Стеллан не удостоил ее ответом, собрался за считанные минуты, прихватил весь свой отряд – он и вправду не мог игнорировать приказ короля – и умчался словно ураган. Леди Агрона удалилась в свою комнату, бурча себе под нос проклятия в адрес Его Величества, Мартанэса и всего того, что встало между ней и её мечтами.

К вечеру пятого дня, когда по разумению Берни сводный брат уже добрался до столицы, корзина для писем звякнула, и в неё влетел конверт с гербом короля на имя Бернадетты Брайсли. Девушка распечатала конверт, достала письмо и принялась читать. Судя по изложенным в письме весьма категоричным требованиям, девушка осознала, что положение в стране действительно серьезное. Насколько Берни поняла, подобные письма были разосланы управляющим делами во все до единого имения. К такому умозаключению девушка пришла после прочтения приказа. Ей надлежало в течение двух с половиной недель отправить в Западное графство обоз с провиантом и оружием.

Бернадетта призадумалась. Западное графство граничит с Залиманом. Если туда стягивают запасы продуктов и вооружения, значит, Альдэрия действительно вынуждена стать под знамена союзника. Если война затянется, то вскоре из столицы прилетит очередное требование, только отправлять придется всё мужское население в возрасте от двадцати до шестидесяти лет. Просто кошмар!

Едва утром следующего дня мутное солнце выкатилось из-за серых туч, Берни остановила лошадь у дверей большой кузницы. Поздоровавшись с еще заспанным подмастерьем, Берни велела позвать мастера Грэйва. Тот не заставил себя ждать, строго прикрикнул на зевающего парня и провел госпожу через всё здание, на большое деревянное крыльцо под навесом.

– Что вас привело сюда в такую рань?

– Война, – ответила она.

Косматые брови кузнеца взметнулись вверх, а потом нахмурились. Он поджал губы, прекрасно понимая, что у госпожи к нему серьезное дело, если уж она сама лично приехала.

– С кем воюем?

– Толком ничего не известно. Мартанэс объявил войну Залиману, и мы попали под раздачу, – пояснила она. – Из столицы пришел приказ о снаряжении обоза, наполненного провизией и оружием. Придется привлечь всех оружейников, подмастерьев, учеников и отправить к границе Западного графства мечи, копья, стрелы, луки, щиты. В общем, всё то оружие, что мы можем изготовить. И как можно скорее.

– Сколько у нас времени, госпожа? А, впрочем, это не важно.

Бернадетта согласно кивнула и оправилась отдавать распоряжения оставшимся работникам, к которым в той или оной степени относился приказ короля.

Спустя пятнадцать напряженных дней длинный обоз, состоящий из нескольких десятков тяжелогруженых телег, был отправлен в Западное графство. Если ничего их не задержит, они прибудут на место в назначенное время.

Чего стоило жителям поместья наполнить и снарядить этот обоз, знали только они сами. Все цеха работали не покладая рук днём и ночью в три смены. Сколько было перевернуто гор железной руды и переплавлено металла в мечи, доспехи, боевые топоры и прочее вооружение, невозможно сосчитать. Равно как и измерить, сколько метров особой плотной ткани для переносных шатров, было выткано и сшито. А то, что изрядная доля их продуктовых запасов в виде копченого и вяленого мяса и рыбы, муки, круп, сушеных фруктов и разнообразных напитков, была погружена на телеги, приводила Берни в состояние близкое к панике. К ней примешивалась невероятная злость на мачеху, которая не пожелала оказать посильную помощь, а только торчала в своей комнате, любуясь своими драгоценностями и нарядами и исправно спускаясь к завтраку, обеду и ужину. Но после Берни взяла себя в руки и велела всем работникам отдыхать сколько потребуется после почти рабского труда, чтобы потом с новыми силами приступить к работе и оценить, каково же их реальное положение.

В течение этих двух недель из дворца больше не было ни одного письма, хотя итак было всё понятно. Его Величеству в сложившейся обстановке не до простых смертных. Но также молчали и соседствующие со Щедрыми Низинами поместья, ограничившись лишь скупыми сердитыми отписками, что не начавшаяся еще война уже сделала всех голодными и нищими.

Мартанэсцы отступили, предоставив своим союзникам полную свободу действий. И фламийцы выплеснули весь свой накопленный гнев на Залиман и Альдэрию. Казалось, небесный купол в один миг превратился в перевернутый ковш с жидким огнем.

Стеллан Клайд с нарастающим ужасом наблюдал, как вокруг взлетали комья обожженной земли, летели куски обугленной человеческой плоти. От огненных вспышек, что насылали фламийцы на своих противников, мир полыхал адским заревом. Окруженные с разных сторон стенами пламени, альдэрианцам и залиманцам приходилось отбиваться от яростного натиска клыкастых красноглазых и красноволосых фламийцев, казавшихся настоящими демонами и от их жутких грифонов, легко и безжалостно рвавших на части закованных в броню воинов. Стеллан мог поклясться, что фламийцы в пылу сражения наравне с грифонами готовы были вцепиться в горла своих врагов. Паника овладевала и юнцами, впервые испытавшими тяжесть боя, и закаленными военачальниками. Отовсюду доносились стоны и вопли, мольбы о помиловании и жалкий скулеж, называемый капитуляцией.