Ради тебя дышу
Шрифт:
– Черис, у меня к тебе разговор, – Эдан беззвучно вошел к ней в комнату и замер, чувствуя, как вот-вот упадет челюсть от картины, поразившей его и без того воспаленное воображение.
Девушка резко развернулась, забыв, что одна лишь прозрачная сорочка теперь служила ей одеждой выше юбки. Руки Берни безвольно упали вниз, а после непослушные трясущиеся пальцы принялись наперекосяк застегивать пуговицы пиджака. Она совсем не привыкла к тому, что кто-то без стука заходил в её комнату, как делал это Эдан. Она сглотнула, увидев, как вспыхнули его глаза, и внутренне сжалась.
В мгновении ока, словно барс в несколько прыжков, Эдан очутился рядом. Опасные и темные желания стерли из его памяти истинную цель визита. Ему до смерти осточертело видеть Черис в глухих серых одеяниях, которые он давно мечтал просто испепелить и которые, к тому же, скрывали такое сокровище. Схватившись за воротник отвратительного пиджака девушки, он легко превратил его в бесформенные клочки: ткань жалобно затрещала под натиском силы, а пуговицы россыпью упали на пол. Открывшееся зрелище вздымающейся аккуратной округлой груди, дерзко натянувшей прозрачную сорочку, с призывно торчащими темно-розовыми сосками, едва не свело Эдана с ума.
Обхватив ладонями тонкую талию ошеломленной девушки, он подчинился абсолютно эгоистичному порыву прижать её к себе, чтобы никогда больше не отпускать. И с удивлением обнаружил, насколько трудно ему стало проглотить вставший в горле ком. Низ живота опалило пламенем неукротимого желания.
– Вы потеряли всяческие понятия о приличном поведении, лорд Харлин! – взвизгнула Черис и, извернувшись каким-то немыслимым образом, выскользнула из его рук.
Отскочив от него как от огня, она старалась запахнуться изодранными полами пиджака.
– Совершенно верно, милая, – согласился он и требовательным тоном рявкнул: – Вернись сюда, ко мне.
– И не подумаю! Зачем же вы разрешили уехать леди Ульрике?
Какая там Ульрика!? Уже неделю, как вдова уехала, а он даже не вспоминал о ней. Эдан грозно следил за движениями Черис, пытаясь найти момент, когда она потеряет бдительность. Пока что ему этого не удавалось, потому что девушка совершала равное количество шагов, как и он, только в противоположную сторону и тем самым успешно избегала его хватки.
– Как же тут не уехать? – окинув ее задумчивым взором с головы до ног, он прищурился. – Когда ты ей едва все волосы не выдрала.
Девушка сначала побледнела, а после покраснела.
– Нет! Этого не может быть!
– А еще подругу леди Ульрики напугала до смерти.
Берни воинственно вскинула голову. Он, может сколько угодно наслаждаться своим превосходством, смакуя тот факт, что является ее господином, но не дождется от нее смирения, если дело касается здоровья и жизни хороших людей.
– Если бы не определенные обстоятельства… Но я бы, случись выбирать, сделала все точно также! И что вы мне сделаете, лорд Харлин? Накажете?!
– Заметь, не я это предложил, – откровенно ухмыляясь, ответствовал он.
Берни возмущенно фыркнула и сжала кулаки:
– У вас отвратительная привычка!
– Какая же? – невинно спросил он.
– Вы все время норовите подловить меня на слове, – прошипела она.
– Мне наплевать на это, на Ульрику и на прочую чепуху, Черис. Иди сюда, я сказал! Я не собираюсь тут бегать за тобой по всей комнате.
– Ну так верните свою Ульрику и гоняйтесь за ней сколько угодно!
– В твоих же интересах умолкнуть сию секунду, – угрожающе тихо произнес он.
Но она не обращала на него внимания, ловко увёртываясь от его сильных рук. Совершенно не замечая, как хищно блеснули его глаза, и язык пробежался по клыку, она продолжала свои рассуждения вслух:
– Хотя, думаю, за ней вам бы не пришлось бегать.
Они стояли по разные стороны её широкой кровати. Девушка, как ей казалось, была готова к любому манёвру Эдана. И как только мужчина совершал движение за спинку кровати, Берни подхватывала длинные юбки, вскакивала на кровать и перебиралась на другую её сторону. А Эдан жадно ловил взором ее изящные босые ступни, мелькающие из-под подола платья и стройные лодыжки, когда девушка взбиралась на кровать, удирая от него. И в один роковой миг Эдан оказался проворнее и ей не повезло. В очередной раз, когда снова вспрыгнула на постель, лорд Харлин дернул покрывало под ногами девушки, и та с яростным воплем упала на спину.
В ту же секунду Эдан накрыл Черис своим телом, и чтобы она не брыкалась как дикая лошадь, он зажал её ноги своими ногами, а руки, грозившие выцарапать ему глаза, развёл по обе стороны её головы.
– Слезь с меня немедленно! – заверещала она, извиваясь и безуспешно пытаясь сбросить с себя сильного фламийца. – Пусти! Ты не имеешь права!
Эдан опасался, что не сумеет совладать со своими грешными желаниями. А рассматривать прибывающую в праведном гневе Черис, оказалось невообразимым, неземным наслаждением: темные блестящие волосы разметались по подушке, глаза сверкали красными молниями, от бешеной борьбы грудь бурно и часто вздымалась. Сильное сожаление и душевную боль вызвали отметины ногтей Ульрики на щеке девушки. Но ничего, скоро они пройдут, и не останется следа.
Конец ознакомительного фрагмента.