Чтение онлайн

Вот и Тиль завизжала, насколько лёгких хватило, да ещё с такой экспрессией, что где-то далеко, едва слышно, но проникновенно-испуганно взвыла собака.

Кошмарная же старуха никак не отреагировала. Стояла себе, согнувшись едва не в пояс, акульим плавником выставив горб, опиралась на сучковатую палку. Точно в этом самый момент из детской страшилки воплотилась: маленькая, будто усохшая голова обмотана то ли рваным платком, то ли рваным тюрбаном, а из-под него крючковатый, хищный какой-то нос торчал. И подбородок тоже крючковатый с бородавкой и тремя жёсткими волосинами, смахивающими на щетину - Тильда, несмотря на темноту, чётко рассмотрела: их именно три. Но страшнее всего выглядели руки бабки, крепко вцепившиеся в палку - точь-в-точь лапы мёртвой курицы, даже когти такие же.

– Ну, всё? Или ещё чуток потрубишь?
– спокойно поинтересовалась ведьма, когда лёгкие Тиль опустели и она, судорожно хлюпнув носом, втянула воздух для нового вопля.

Почему-то орать расхотелось сразу и начисто.

– Вы кто?
– просипела Арьере - горло драло, как при простуде, да ещё и во рту с испугу пересохло, стало противно-кисло.

– Можешь меня Бабкой звать. Или Ру. А если и так не по вкусу, то мистрис Лаурдан - мне всё едино, - голос у старухи оказался тоже совершенно ведьмовской, надтреснутый, каркающий и будто царапающий уши.

– Мистрис?
– глупо переспросила Тиль.

Вежливое обращение да ещё и вкупе со звучной фамилией Лаурдан никак не желали сочетаться с неухоженной и откровенно жуткой старухой.

– А что ты думала?
– равнодушно отозвалась эта самая мистрис.
– Меня дуб родил или из почки вылезла? Или, может, из тины болотной? И мы когда-то жили, как все люди живут. Только тебе до меня дела нету.

– И верно, - не слишком вежливо согласилась Арьере, потихоньку в себя приходя.
– Лучше скажите, что вам здесь потребовалось?

– Мне-то?
– на удивление мерзко хихикнула старушенция.
– Ничего мне от тебя не надобно. А вот тебе от меня... Согласись, это хороший вопрос. Да ладно, нечего брови супить. Айда меня кликнула, чтоб я на молодого господина глянула.

– Зачем?
– снова перепугалась Тиль, поспешно обшарила взглядом тёмные окна и не сообразила, где спальня Крайта.

Арьере подхватила юбки, чтоб в дом бежать, да старуха не дала, едва заметно подвинулась, но каким-то чудом всю дорожку заняла - не враз и мимо пройдёшь.

– Не суетись!
– приказала ворчливо.
– Ничего плохого я твоему полюбовнику не сделала. А травки, что оставила, можешь в нужник спустить.

– Травки? Вы с ума сошли?

– Я-то, может, из ума и выжила, пора мне, - опять хихикнула старуха. Звук вышел таким, будто по треснутому кувшину ногтем клацнули.
– А вот ты в ум-то до сих пор и не вошла. Нет бы спросить ласково: «Так, - мол, - и так, бабушка Ру. Расскажи ты мне, о чём знать хочу!» Да, видать, норовом в свою родню пошла. От Крайтов доброе слово услышать, что у козла молока выпросить. Ну хорошо, ты мне тоже нужна. Пойдём-ка вон на лавочку присядем. В дом-то ваш я больше ни шагу, не нравится мне он.

– Это ещё почему?
– оскорбилась вконец растерянная Тиль, послушно идя за старухой к скамейке.

– А любви в нём нет.

– В доме любви нет?
– уточнила Арьере.

– В нём, - мелко закивала ведьма, очень по-птичьи пристраиваясь на скамье, точно встрёпанная ворона на ветке.
– Это вам молодым всё простым кажется, а на самом деле мир-то сложный.

– Точно, - кивнула наконец-то очнувшаяся Тильда, - вы абсолютно правы. Спокойной ночи. К сожалению, проводить я вас не могу. Мне нужно ещё проверить, что...

– Да говорю же! Ничего я твоему красавцу не сделала. Чебреца с мальвой отсыпала, коровника, чаю малинового. Такое-то любая деревенская баба собрать сумеет. А ты чего ж с пустыми руками вернулась? Или не нашла Беррову захоронку?

– Откуда вы...

– И-и, милая моя! Да здесь лишь так и бывает: собака гавкнула, синица свистнула, ветер принёс - и всем всё известно. Уж как я смеялась-то, когда дядька твой от тайника людей отваживал. Старик, а туда же, дитя малое - и только. И лампой в окна светил, и из охотничьего рожка в каминную трубу дудел. И куклу соорудил, в окно подвесил. Слетка-молочница как ту куклу увидела, так драпанула, аж пятки сверкали. Наверняка и юбки обмочила.

– Я же говорила, что никаких призраков нет, - буркнула Тильда.

– Призраков нет, - взгрустнула бабка, сложила куриные лапы поверх клюки, сверху подбородок пристроила - ей и сгибаться не пришлось, - а есть только глупость и подлость человечья. Да ты садись, разговор-то не самый короткий выйдет. Что, плохи дела у тебя с молодым Арьере пошли? Совсем край или ещё ничего?

– С чего вы взяли...

– А ни с чего!
– разозлилась ведьма - настроение у неё менялось, быстрее, чем стёклышки в детском калейдоскопе.
– За дуру-то меня не держи. Что по воле дядьки ты за этого поганца пошла, всем известно. Что Берри помер тоже не секрет. Ну а тут вдруг ты являешься, да не одна, а с молодым Крайтом. Обоих, почитай, лет десять никто не видел, здесь же нарисовались. А нотариус с вами не прикатил, земельный агент тоже. Значит, дело не в наследстве. И в чём тогда? Правильно, задумала ты семейное гнёздышко себе вернуть и в нём птенчиков с кузеном растить. Или не так?

– Вы не крестьянка, - только и сумела выдавить Тиль.

– Да кто я, тебя касаться не должно, - элегически протянула ведьма.
– Разговор не про меня, а про тебя. Ну что, хочешь знать, чем Берри Арьере пугал или как? Это ведь я его научила. Ну, не научила, конечно. Говнюк Крайт и сам большим мастаком был, но кое-что интересное рассказала.

– Я готова заплатить любую сумму, - решительно заявила Тильда.
– Возможно, не сумею выплатить всё сразу, но напишу расписку. Допустим, в долг у вас взяла и...

– Не в деньгах дело, - тяжко вздохнула старуха.
– Да и дядька мне твой отсыпал немало. Внукам бы хватило, если б у меня они были. Обижена я на Арьере, крепко обижена. А ничего нет хуже, чем баба, злобу затаившая. Ну как, будешь слушать или нет?

– Я вся внимание, - горячо заверила Тиль.

– Ну тогда мотай на ус. Первое-то байка, сплетня, хоть и правда это. Но доказать не сумею, может, сама где какие бумажки найдёшь. Арьере-то испокон веков друг на дружке женились, чистую кровь блюли. Ну вот и завелась зараза, через деда к внуку сумасшествие передавалось. Кому повезло, те тихими дурачками жизнь проживали. Такой, может, и не разберётся, как ложку до рта донести, но и вреда от него никакого. А другой бешеным зверем уродится. Прапрадеда муженька твоего тут до сих пор помнят, детей им пугают. Вот и дед таким вышел.

– То есть, мой муж тоже ненормальным должен быть?

– Вроде того, - согласилась старуха.

– Неприятно, конечно, - разочарованно вздохнула Тильда, - но ничего такого в этом нет.

– А ты слушай дальше. Супружник твой мамочку свою прям обожал, надышаться на неё не мог. Уж чего я только не видала, но такого!.. До смешного доходило. Когда денег у них совсем не стало - это уж и его отец, и дядька, и дед померли, а братишки сосунками были - Амос домину-то запер, только в двух комнатах они жили, всех слуг рассчитал, а кому и недоплатил, похлёбку сам варил и портки стирал. Но маменьке врачей из-за границы выписывал - она-то к тому времени совсем разболелась. Так вот, шарлатаны вокруг них каруселью крутились, а уж сколько золота высосали!