Чтение онлайн

— Все отлично!

Его ладонь, ведомая ее руками, переместилась на живот Ле.

— Ты? — глаза Вариана загорелись.

Ле закусила губу, чтобы перестать реветь и кивнула.

— Ты — моя жена, ты — мать моего ребенка. Ты — будущая королева. И должна понимать, что не дело для тебя сейчас ввязываться в авантюры! — Вариан ударил кулаком по столу, и изящные приборчики поскакали по полированной поверхности, некоторые, опрокинувшись, со звоном встретились с мраморным полом, разлетаясь осколками-звездочками.

— Я поддерживаю отца, путешествие достаточно опасное и длительное, вам не стоит рисковать, — Андуин приблизился к королю, и оба они воззрились на жрицу.

— Я прошу вас обоих услышать меня. Для Королевства переговоры с кланом Таллока очень важны. Они — истинные воины и их поддержка может помочь нам покончить с Гул’Даном, или хотя бы заполучить новых союзников. Ну или, по крайней мере, вытеснить его демонов с побережья. Вы знаете, как они ценят лекарей?! В их клане нет жрецов. Андуин — прекрасный лекарь, но он будет восприниматься кланом как будущий король и посланник нынешнего короля. Ему не позволят лечить и обучать. Для воинов это равносильно потери чести, — Ле вздохнула. — А что касается беременности, сейчас только третий месяц. Я думаю, что менее чем через месяц мы с Андуином уже будем в Штормграде. И можно будет провести церемонию. Вариан, прошу, это надо королевству. Ты же это понимаешь!

— А что надо мне, никто не хочет учесть?! — Вариан сорвался. Вскочив, он метнулся к Ле, больно схватив ее за плечи, своим порывом напугав даже Андуина. — Я отдал все королевству. Все! Я не хочу потерять сына, я не могу потерять тебя! — в его глазах стояли такие боль и страх, что если бы Вариан не держал ее, Ле бы отшатнулась. Руки его ослабли и соскользнули с ее плеч, а он, грозный король, сник и постарел.

Ле рванулась к мужу, прижавшись, отдавая все свое тепло и силу этому мужественному человеку. Вариан вздохнул. Тяжел и горек был этот вздох.

— Ты поедешь с Андуином, ты выполнишь долг будущей королевы.

Далеко на западе в последних лучах заходящего солнца блеснули золотые крылья грифонов. Королю было моментально доложено, что отряд принца на подлете к дворцу.

Отложив бумаги, Вариан поспешил к смотровым площадкам, уже предвкушая, как обнимет сына и прижмет к себе жену. Они возвращались гораздо раньше срока, но это могло означать и хорошие вести.

Подъем на башню, где должны приземлиться грифоны, который он не раз преодолевал, в этот раз вышел короче в сотни раз. Стража едва поспевала за ним. Когда Ринн оказался на верхней площадке, отряд как раз пролетал над Собором.

Вариан пытался разглядеть среди закутанных в плащи всадников знакомые фигуры сына и жены. Но пока безрезультатно, все всадники плотно прижались к шеям грифонов. Посадка была стремительной. Вариан уже заготовил пару ласковых слов для Ле, которая совершенно себя не бережет.

Первый всадник, соскользнув с седла, сорвал плащ. Андуин. Увидев его лицо, Вариан осознал то, что так участливо прятало его сознание. Всадников было меньше. В полет отправились его сын, Лейна, трое жрецов и десять стражей, но сейчас на площадку приземлились лишь восемь грифонов.

Сердце замерло. Оно не ударило ни разу, пока спешивались и стягивали теплые плащи семь потрепанных израненных рыцарей.

Остановись, сердце!

Но оно предательски застучало, грохотало в ушах, как молот дворфов. Хриплый голос Андуина заставил короля передернуть плечами, как от промозглого ветра.

— Клан Таллока и Лейна… Они… предали нас. Они призвали демонов. Их были сотни…

— Как вы ушли? — голос короля звенел бездушным металлом.

— Спасло послание жреца, — сын протянул королю свиток, изодранный, с видневшимися каплями крови. — Лейна хотела уничтожить меня и отряд. Она бы стала королевой, а ребенок… наследником. Клан Таллока оказался под властью демонов. Они предали бы нас в первой же битве. Она воспользовалась этим. Отец! Лейна… Они убили ее… Когда поняли, что мы успели сбежать на корабле.

Андуин видел лицо отца. Оно было мертвым. Так похожим на лица нежити, которых он встречал в своих странствиях. Вариан Ринн, гордый, сильный воин и славный король, исчез. Он сейчас напоминал Артаса в период его падения, каким его описывали воины пережившие битву с ним. Глыба обжигающе холодного льда.

— Уничтожить! — король сказал это тихо, но все окружающие как по команде вытянулись и схватились за мечи. Король перевел взгляд на Андуина. — Клан Таллока должен был стерт с лица земли. Это приказ!

Больше он ничего не сказал, развернулся на каблуках и растворился во мраке лестницы.

Тьма опустилась на Столицу. Король тенью бродил по дворцу. Но куда бы он ни шел, боль следовала за ним смехом Ле, ее глазами, смотревшими на него с такой любовью и преданностью, ее фигуркой, мелькавшей в мрачных коридорах, ее руками, которых он искал, но не находил и знал, что уже не найдет. Эта боль разрывала его, не давая вздохнуть, не давая жить.

Предала… Хотела уничтожить… Хотела причинить вред Андуину…

Астера, прибывший в столицу через несколько часов после Андуина, с горечью рассказал в кабинете Вариана о том, что жрица оказалась не так проста. Возможно, она была марионеткой в руках демонов, возможно, сама стремилась к власти. Но ее целью был не клан Таллока, а смерть Андуина. Это бы подкосило Вариана, заставило бы короля впасть в ярость, совершать опрометчивые поступки. И, возможно, тоже погибнуть. Пошатнуть один из столпов Альянса. Оказалось, что она предложила жрецам, прибывшим в клан вместе с ней, быть ее доверенными лицами, и в будущем стать ее личной свитой. Вот почему Лейна настаивала на своем участии в экспедиции, несмотря на беременность. Один из жрецов и написал об этом Астере. Но жизнь того, кто вывел предателя на чистую воду, оборвалась в попытке защитить принца.

Позже пошли слухи, что жрица отправляла птиц с посланиями, которые взрывались в воздухе зеленым огнем, исчезая без следа. И его сын. Он не мог не верить сыну.

Кошмар не отпускал. Придя среди ночи на могилу Тиффин, Вариан рухнул на колени, сжав голову руками, ему хотелось выть, как тому богу — волку, чье имя носил король. Уснул он там же, привалившись к камню, моля богов, чтобы все это было сном. Сном, где женщина, которой он отдал душу, умевшая делать то, что никто не умел — скрыть его от целого мира, мертва.

Предала…

Все смешалось: сборы, военачальники, забытье, соболезнования, зашторенные окна, свечи, постоянный навязчивый тихий шепот за спиной, сны, в которых все было по-другому, в которых она была жива, его предательница. Он даже не мог впасть в ярость, настолько был опустошен.

Лейна исчезла, забрав все, что было важно: любовь, свет, радость, их ребенка, она оставила его наедине с болью и одиночеством.

Но проснувшись однажды утром, Ринн почувствовал, что выбрался из забытья. Нет, горе никуда не делось, и пустота была на месте. Но мозг заработал. Приказав собрать ближайших военачальников и сына, через полчаса, он спустился в сад, оставив стражу у ворот, вошел на мемориальное кладбище, где покоились Тиффин, Ллейн и многие его друзья. Подойдя к могиле отца, он опустился на колено и склонил голову, чувствуя себя чуждым этому миру, где мягко стелилась трава, шелестела листва на ветру. Он ведь даже не заметил, как подкралась осень, легкая, она была видна только в небе, в быстро бегущих облаках, которые летом так вальяжно переваливаются с одного края небосклона на другой.