Чтение онлайн

Ле поблагодарила официантку, споро расставившую перед ними снедь и напитки, и, конечно же, не удержавшуюся от озорного взгляда на Ская.

Перекинув косу через плечо, девушка с наслаждением приложилась к большой кружке, наполненной до краев прохладным и чуть кисловатым соком иводы — единственным спасением в такую жару.

Климат и погода здешних мест способствовали тому, что весь небольшой гардероб жрицы, состоявший из пары длинных туник и пары же тонких брюк, висел на Ле, как на вешалке у швеи, ибо сопутствующие сему пеклу отсутствие чувства голода и желание постоянно пить заставили пару лишних килограммов, с таким трудом «наращенных» маминой кухней, слететь в первую же неделю.

Пиратская Бухта оказалась именно такой, какой ее себе Ле и представляла по рассказам своего попутчика.

Рукотворная деревянная набережная в несколько этажей высотой с нагромождением домиков, магазинчиков, небольших складов, таверн, гостиниц, шум океана под самыми ногами, запах рыбы и водорослей. Ордынцы. Да, как и представителей Альянса, их тут было не мало. И все независимо от расы и фракции кормили здесь мошкару ради одного — надежды победить в схватке на огромной каменной Арене Гурубаши.

Гиганты — орки, таурены с украшенными символами и кольцами рогами, высокие тролли, маленькие и юркие, безумно опасные гоблины, надменные кровавые эльфы, мохнатые добродушные пандарены, изящные ночные эльфы, так похожие на людей, но так отличающиеся от них воргены, словоохотливые гномы, любящие выпить дворфы и, конечно же, люди.

Сильные и слабые, снаряженные в невиданные даже Ле доспехи и оружие, и пришедшие сюда с простым мечом деревенского кузнеца. Удивительно талантливые и крайне бестолковые. Только ищущие свой путь и уже обретшие себя.

Ле никогда до этого времени не сражалась на аренах, здесь ее роль была сложнее и проще одновременно. Ведь если на полях сражений план был один — выжить, добиться, добить, то здесь помимо необходимости остаться в живых важное значение имело и то, как победить: виртуозность и даже некая показушность были иногда подчас важнее скорости и точности. Ведь толпе надо угодить.

— Все надо делать красиво! — бубнил назидательно Скай.

Команда падалина состояла из пяти членов: Ле, отвечавшая за лечение, сам Скай, Роттар — маг льда, человек, молчаливый, замкнутый, серьезный (он был крайне неприятным соперником, и, похоже, многие тут его знали именно в таком качестве и сторонились), Давриш — ночной эльф — охотник с питомцем, огромным летающим змеем, который никого ближе пяти шагов к хозяину не подпускал, и Алликай — гном, разбойник.

Алик с Роттаром были два сапога пара, даже пили вместе, молча за одним столом, и мало кому хотелось потревожить эту парочку в момент, когда они методично осушали кружку за кружкой.

Увидев первый раз Ле, гном сплюнул и ушел, Роттар же подозрительно долго изучал девушку, улыбки и «приплясывания» Ская его не брали.

Первый пробный бой был не особо удачным. Никто не пострадал из ее команды, и противник был побежден, но жрица уходила с поля боя, тяжело опираясь на посох. Время, проведенное вне полей сражения, сгладило остроту восприятия. Она уходила из-под удара противника в последний момент, полагаясь лишь на интуицию, а когда потерявший компаньонов кровавый эльф решил по максимуму навредить жрице, и над ее головой засиял щит Ская, Ле ощутила себя пятилетней девочкой, маленькой, беззащитной. И никчемной!

После боя, когда на Пиратскую Бухту опустилась ночь, девушка села на пристани, свесив ноги, и разрешила себе ненадолго предаться унынию. Особенно сильно этому способствовал запах пионов, откуда-то его приносил ветер, напоминая о короле. И о том, как скоротечна их жизнь. Ведь где-то там Вариан тоже может вести бой. Король всегда в авангарде своей армии, всегда с мечом. И будь он сейчас там, среди врагов, смогла бы она достойно защитить его?! Ведь он не просто мужчина, о котором так поет и плачет сердце, он — нечто большое. Он — олицетворение души своего народа, способного встать и бороться.

Мелькнул силуэт, и, не глядя на девушку, на настил набережной опустился маг, и так же не глядя, протянул ей кружку, полную эля. Ле не стала отказываться.

— Когда бьешься за жизнь, за честь, за свой народ — это другое. Это цель. Потому ты так оплошала сегодня, — его низкий рокочущий голос не соответствовал весьма субтильной фигуре. — Ты, привыкшая к иным боям, воспринимаешь это как игру. Но это не игра. Здесь ты можешь умереть так же, как и там. Хотя в одном ты права, думая, что смерть будет бесполезной, потому что нет тут цели. Благородной и достойной, — он замолчал, наблюдая за волнами бьющимися о сваи, удерживающие город. — Ты дала слово, маленькая жрица, сдержи его и больше никогда не появляйся здесь. Лучше умереть там, в сражении, за нечто более важное, чем деньги и мечты, которым возможно и не суждено сбыться.

Он вдруг повернулся и посмотрел на нее глазами, так похожими на стихию, которой повелевал, кажется, в жизни его было достаточно боли, чтобы превратить самого мага в лед.

— Лейна — редкое имя. Я помню одного Ллейна, Короля Ллейна Ринна. Я был малышом, когда его убили.

В голове девушки яркой картинкой вспыхнул образ сына этого знаменитого властителя.

— Он сражался за свой народ. Как и ты. Хорошо, что ты — не Ринн, все Ринны кончают плохо, — мужчина горько усмехнулся и, хлопнув себя по коленке, поднялся и удалился, оставив Ле в полном замешательстве глядеть в черную бездну, плещущуюся под ногами.

День, когда им пришлось биться трое на трое, был жарким. Воздух будто выгорел, дышать было тяжело, песок и пыль, витавшие над ареной, не сбивали даже вода и кровь. Топот тысяч ног и вопли сотен глоток создавали страшную какофонию.

Она, Роттар и Алик — против огромного таурена — воина, орка- шамана и таурена — друида. И это было страшно!

Таурен-воин, закутанный в тряпье, с огромным топором был точно гномовская машина смерти, и лишь проворство Алика и сметливость мага не давали ему подойти достаточно близко. Ле пыталась заставить себя выйти из состояния полной защиты, в которую погружала ее паника, но любой намек на заклинание по кому-то из врагов сдувало ветром от блестящего лезвия, проносившегося мимо.

Она знала, что основной удар придется по ней. Глаза воина горели огнем азарта, и в какой-то момент Ле подумалось, что он уже не чувствует себя на арене. Он был среди тех, кто бился в зеленых степях Мулгора, тот, кто касался рукой облаков, стоя на Громовом Утесе, тот, кто вышел вместе с Альянсом против Плети и короля Лича.

Лезвие пронеслось в сантиметре от жрицы, разбивая щит, заставляя отпрянуть. Глаза успели выхватить картину, как на другом конце арены на мгновение застыли ее спутники, Тихий вздох прошелся по толпе.

Она читала о великом гладиаторе Ло’Гоше. Вариан даже с расколотой душой был воином, а Ле — часть его армии. И даже здесь, где для нее нет цели, она будет до последнего биться за честь людей, свою честь, и за жизнь, как бился он.

Руки вспыхнули магией. Нежное перышко зависло в воздухе. Ее дар даст лишь мгновение, когда огромный противник перед ней застынет с ужасом в глазах, а свет пера окутает, унося жрицу на невероятной скорости в сторону от несущего гибель лезвия, и от пришедшего на помощь соратнику шамана.